Гость из будущего. Том 3 (СИ)
«40 минут двигаюсь строго от дороги вглубь леса, — думал я, осторожно вышагивая вперёд. — Затем 10 минут иду направо, потом 20 минут возвращаюсь обратно к дороге и делаю ещё один поворот в правую сторону и топаю ещё 20 минут. Потом вновь вправо и 40 минут вглубь леса. Этим самым я сделаю петлю, в ареал которой с большой вероятностью попадает местоположение Анастасии. В таком плотном сосновом бору я её, конечно, не замечу. Зато она свет моего жужжащего фонарика разглядит за триста и даже за четыреста метров. И потом, лучше иметь плохой план и придерживаться его исполнения, чем тупо шарахаться наобум».
Вдруг спустя 15 минут впереди меня деревья поредели, и я вышел на саму обычную просеку. И это место, где взамен вырубленных сосен росли мелкие осинки, и петляла хорошо наезженная грунтовая дорогая, ещё раз подтверждало мою мысль, что заблудиться здесь просто негде. Теперь мне требовалось разгадать совсем уже простенький ребус: либо идти влево по грунтовке, либо вправо. Но прежде, я глубоко вдохнул и во всю силу своих лёгких заорал:
— Нааа-стяяяя! Наааа-стяяяя!
— Ау, — неожиданно донёсся очень тихий голосок из леса с противоположной стороны просеки.
«Странно? — подумал я. — Если ты случайно заблудился и вышел на просеку, то зачем с неё сворачивать? Это как минимум неразумно».
— Нааа-стяяяя! — вновь выкрикнул я.
— Сюда, — еле-еле долетел до меня слабенький женский голосок.
И хоть от страха по спине побежали мурашки, и непонятная тревога охватило всё моё существо, я, обозвав себя «сыкуном», пересёк грунтовую дорогу и снова углубился в лесную чащу.
— Ты гдееее⁈ — прокричал я, водя лучом фонаря справа налево.
— Тууут, — донеслось до меня.
«Тут-тут, — зло подумал я, спеша в направлении голоса, — что ж тебе на дороге-то не сиделось? А ещё умный человек, дочь замечательных и талантливых родителей. В детстве не учили, что с лесом шутки плохи? Вот найду, отшлёпаю по одному интересному мягкому месту».
— Сюда, — вдруг послышалось совершенно с другой стороны.
— Не понял? — пролепетал я, встав как вкопанный и начиная подозревать кое-что неладное. — Настя, это ты? — задал я тупейший в данной ситуации вопрос.
— Я, — ответил голос, и мне показалось, что как будто бы кто-то захихикал.
— Послушайте, девушка, идите своей дорогой, а я пойду своей! — рявкнул я, хотя страх постепенно стал сковывать руки и ноги, и даже свет фонаря принял жёлто-тусклый окрас, так как кисть отказывалась сжиматься и разжиматься. — Ваши шутки в такой час неуместны! И я вам ничего плохого не сделал!
— Ха! Ха! Ха! — громкий женский истерический смех раздался в трёх метрах от меня.
Я вздрогнул и рванул, не разбирая дороги, в прямом смысле слова наугад. Ветви хлестали по лицу, мысли путались, а пот градом струился по всему моему телу. Я петлял, оббегая толстые стволы деревьев, перепрыгивал через канавы и разные бугорки, а истерический смех гнал меня и гнал как охотник затравленного зверя в ловушку. Сколько длилось помутнее рассудка: секунды или минуты, мне было неизвестно. Вся эта непрекращающаяся погоня слилась в единую свистопляску перед глазами. За это время я несколько раз успел упасть и расцарапать до крови левую руку. Однако как только я со всего разгона влетел в мелководный лесной ручей, запнулся об корягу и окунулся в ледяную воду с головой, мозги моментально встали на место. И тут же вспомнилась сказка о живой воде.
— Ха-ха-ха! — продолжало гоготать с разных сторон неизвестно нечеловеческое существо, но теперь эта психическая атака на меня уже не действовала.
— Заткнись, и без тебя тошно, — прошипел я, отпив свеженькой родниковой воды.
— Замуж меня возьми! — загоготало непонятное создание.
— С этим вопросом обратитесь к товарищу лешему или к гражданину водяному, — рыкнул я, с каждым словом чувствуя себя всё уверенней. — Им как раз требуется вторая половинка для учёта белок, бобров и лягушек. Кстати, образование-то имеется? А то без факультета болотной тины теперь в порядочные семьи замуж не берут!
— Сука! — зло рявкнуло существо женским голосом и тут же заткнулось, так как, скорее всего, подпитывалось человеческим страхом.
И в данной ситуации для этой неведомой зверушки моя персона была неинтересна и даже опасна. «Кикимора болотная», — прошипел я про себя и, посмотрев на часы, присвистнул, ибо с того момента, как выбрался на просеку прошло почти полчаса. То есть я, словно заяц, пробегал по здешним буеракам почти пятнадцать минут, намотав при этом три, а может и более километров.
— Вот куда сейчас поворачивать? Куда идти? — проворчал я, покрутившись вокруг своей оси, стоя по колено в проточной воде.
— Я здесь, — тихо пролепетал уже другой женский голос.
«Кто я? Ещё одна кикимора? Да вас тут что, целый болотно-женский батальон?» — подумалось мне и прежде, чем отозваться или сделать шаг навстречу, я усиленно принялся сжимать и разжимать рычаг электродинамического фонаря. А когда его луч разгорелся до максимально возможной яркости, посветил в направлении нового неизвестного голоса.
То, что увидели мои глаза, одновременно обрадовало, рассмешило и вызвало чувство сострадания. Потому что в тридцати метрах на невысоком бугорке, прислонившись спиной к одинокой толстой осине, сидела Анастасия Вертинская. Волосы знаменитой советской киноактрисы как в фильме ужасов торчали в разные стороны, платье было порвано в нескольких местах. А на лице вместо аккуратной косметики тёмными бурыми пятнами растекалась самая обычная болотная грязь.
— Анастасия Александровна, вы ли это, небесное создание и гений чистой красоты⁈ — хохотнул я, выбираясь из ручья.
— Феллини, — захныкала Вертинская, безуспешно попытавшись встать на ноги, — ты просто не представляешь, как я рада тебя видеть. Я отошла от автобуса всего на пять метров. Меня кто-то позвал. Я подумала, что это Марьянка, и сделала несколько шагов навстречу. Потом ещё несколько. А дальше я толком ничего не помню. Я куда-то бежала, падала, вставала, снова бежала пока не потеряла сознание.
«В принципе, я влип примерно так же», — усмехнулся я про себя и, подойдя к актрисе и присев рядом, протянул бутылку минеральной воды.
— Ха-ха-ха! — вдруг в десяти метрах от нас загоготал уже знакомый голос.
— Кто это⁈ — вздрогнула всем телом Вертинская и чуть не выронила минералку из рук.
— Не обращай внимания, это местная сумасшедшая кикимора бесится! — громко сказал я. — Её леший замуж не берёт, вот она и бросается на всех встречных поперечных.
— Бедная, — буркнула Настя, посмотрев на меня огромными испуганными глазами.
— Да уж, дура дурой, а загнала нас в эти долбеня, — улыбнулся я и вынул из мокрой сумки два, можно сказать уже помытых в роднике, пирожка с яйцом. — Поешь, нам ещё отсюда надо как-то будет выбираться, поэтому силы тебе потре…
Я не закончил фразу, так как Анастасия обняла меня и громко зарыдала.
* * *На следующее утро, с первыми лучами солнца, наша изрядно помятая парочка медленно ковыляла по грунтовой дороге, которую я приметил ещё накануне. Выбранное мной направление на северо-восток, по идее должно было вывести либо к людям, либо на Выборгское шоссе. А дальше — дело техники: ловим попутку, доезжаем до комаровского «Дома творчества», а там слёзы, объятья, восторги, прощение всех грехов и прегрешений и, конечно, душ, чистое бельё и сытный завтрак плавно переходящий в гораздо более сытный обед. Примерно, такими словами я подбадривал свою драгоценную коллегу.
— А я вот сейчас здесь сяду и с места больше не двинусь, — вдруг выдала мне Настя Вертинская и, сойдя с пыльной грунтовки, уселась на траву.
— Не понял? — опешил я. — Тут по моим прикидкам ходу всего полчаса. Это что за номер лесной самодеятельности? Я тебя не унесу.
— Пока не пообещаешь, что в следующем фильме будет для меня роль, ничего не знаю и никуда не пойду, — Вертинская по актёрски надула губки и гордо отвернулась в сторону соснового бора.