Лето севера

И сунула ему под нос ногти.
– Вообще-то, такое и нарисовать можно, – отвернувшись, а потому не слишком убедительно процедил тот.
– Ты что же, – подалась я вперед с непритворным любопытством, – не веришь, что Раск и в самом деле обернулся?
– Я этого не видел, – дернул тот плечом. – А даже если и так… Ты ведь знаешь, что он не совсем по обычаю тебя заполучил?
– Что? – я вдруг поняла: всех этих деталей, на которые тот намекает, и в самом деле не знаю. Просто не могу знать – неоткуда. И мне тут же охотно, чуть ли не со смаком это подтвердили, навалив подробностей:
  
– Он просто пришел и взял! Он не дрался за тебя. Он не бежал за тобой и ты не дала ему себя догнать. А если бы пришлось… Кто знает, как бы оно там повернулось? А? Будь у тебя выбор?
– Да точно так же и повернулось бы, уверяю, – хмыкнула я. – Меня-то ты сейчас видел, правда? Так впечатлился, что вон аж с кровати снесло.
– Тебя видел, да, ка-сарини. – Спорить с очевидным тот не стал. – Ладно, рассказывай, зачем звала и что происходит. Должен же я что-то с того иметь, раз уж не тебя.
– Даже не думай! Понял?!
– Посмотрим. – Подняться тот и не пытался, предпочитая по прежнему сидеть возле постели, привалившись к ней спиной и уставившись в угол так, что видела я лишь профиль. – Все-таки о тебе думать мне нравится больше, чем о твоей служанке.
Что меня сейчас дразнят я сообразила мигом, и так же быстро успокоилась – не хватало еще вестись на подобное на радость всяким там…
– То есть Раска ты не сильно боишься?
– Боюсь? Нет, вот это точно – нет.
– Слушай, а почему больше никто из ваших так и не обернулся пока? – неожиданно для себя спросила я.
– Да кто ж его знает? – пожал тот плечами, демонстрируя гораздо больше равнодушия, чем там было на самом деле. – Причины у всех какие-то разные, а вот результат – один… Ты говорить-то будешь, что от меня хотела? Или я пошел уже?
– Там рядом с тобой книга лежит, видишь?
– Угу. – Тот выпустил, наконец, шаль Эньи и подтянул к себе поближе не пострадавший, к счастью, том – надежный переплет с застежками не дал ему даже раскрыться.
– Сможешь это прочесть, сарин Аодал? Мне почему-то кажется, что да.
– Откуда оно у тебя? – выдал тот через пару минут, клацнув медью застежки и прошуршав страницами.
– У князя здешнего одолжила. Так как?
– Могу, тут ты угадала, ка-сарини. Но вообще-то, со мной тебе здорово повезло, сейчас такое уже мало кто может.
– Ну да, мне так и сказали. – Спорить я не стала. – Что это? Что за книга?
– Хроники, кажется. Или что-то вроде того. Хочешь, чтобы я тебе почитал?
– Лучше ты ее сам сначала почитай. А потом расскажешь мне все интересное. Так пойдет?
– Пойдет, – тот, наконец, поднялся – со странной грацией, скорее рыси, чем человека. Глаза эти зеленые опять же… Занятный из него, должно быть получится волк…. – То есть досуг на сегодняшнюю ночь ты мне все же обеспечила.
– Дверь – вон там! – Определенно, все эти намеки мне не сильно нравились. Не походили они на то уважение, которое положено испытывать к своей ка-сарини, оттого и титулование это в устах Аодала не переставало отдавать чем-то шутовским. А уж как все это не понравится Раску, если до него дойдет… Представить, и то страшно. – Я тебя не задерживаю больше.
– Понял, а как же, – не переставая коситься в мою сторону, фаолад не глядя шагнул в проем, и тут же в передней комнате, раздался грохот падения чего-то тяжелого.
Я слетела с кровати ничего не соображая, и пока добежала до двери, успела передумать столько и такого, что опять едва не перекинулась с перепугу. Но на пороге застыла, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.
– Энья! – не выдержала я через пару секунд потрясенной тишины. – Да что ж ты творишь-то?
И все-таки фыркнула, не удержавшись, и в надежде, что получилось оно не слишком громко. Зря надеялась. Аодал, снова растянувшийся во весь рост на тонком слое устилавшей пол соломы, не пропустил, увы ничего.
– Простите меня, княгиня, – девчонка уставилась прямо перед собой и выглядела как сама скромность. – Я тут вот перевернула случайно, убрать не успела. А господин этот совсем под ноги не смотрит.
Невольно глянув, куда она ткнула рукой, я не могла не признать – ловушка была подстроена мастерски. Корзинка с оставшимися плюшками оказалась перевернута и рассыпана под порог так, что миновать эту пропитанную маслом сдобу шансов практически не было. Тем более, под ноги тут и в самом деле никто особо не смотрел.
Но сказать что-либо просто не успела – вмешался сам фаолад:
– Сарин, – теперь он поднимался с пола вовсе не так легко, как в прошлый раз – явно умудрился что-то себе отбить. – Не господин, а сарин. Запомни.
И дохромав до выхода, внимательно осмотрел порог в коридор, прежде чем осторожно его переступить, коротко поклонившись на прощанье:
– До завтра, ка-сарини Идета. Пусть сны ваши как пух будут. – И невольно покосился назад, на совсем не пуховый каменный пол, который почтил сейчас своей задницей.
А едва створка за ним негромко хлопнула в полной тишине, Энья как-то странно, рвано вздохнула, и…разревелась! Перемежая отчаянные всхлипы малопонятными, но не менее отчаянными фразами:
– Госпожа… госпожа Идета… ну зачем… зачем двое, а?.. Зачем вам двое-то?..
– С ума сошла?! – не сразу, но до меня все же дошло. – Какие двое, ты о чем вообще?! Мне мужа вполне достаточно!
– Но…
– Нет, это ты послушай! Тот, кого ты мне сейчас приписать пытаешься… он ведь и тебе не нужен. Понимаешь? Никому он на самом деле не нужен! Это сокровище вообще лучше прямо с порога – да веником! Да так, чтобы у него даже мысли вернуться потом не возникло! Вот, кстати, надо бы его и сейчас поперек спины как раз перетянуть, чтоб не думал больше меня перед тобой позорить. И вообще, позорить…
Но тут до меня вдруг еще одна вещь дошла – это ж сколько Энья сейчас услышать успела? И что именно, если такое могла подумать?
– Погоди, – перебила я сама себя и ткнула в рассыпанные плюшки, – а ты это ему или мне подложила?
И получила в ответ рыдания еще более горькие и отчаянные.
Поймав ее за плечи, и не позволив вывернуться, я прижала хлюпающий нос к своему плечу и осторожно погладила по выбившимся волосам:
– Ну тихо, тихо девочка. Тихо… Он ведь и правда не для тебя. Хороша ты для него слишком. Зачем тебе эти слезы, а? От него ведь другого не будет. Особенно таким, как ты – честным да наивным.
И когда та, наконец, притихла, спросила:
– Ну, поняла?
– Да, госпожа Идета… Да, я поняла. Но давайте в другой раз вы его все-таки веником?
– Чтобы он потом сразу к тебе побежал? – с подозрением уточнила я.
Третий раунд рыданий вышел у нее самым горьким.
 
Глава седьмая
 
Добраться до покоев Нершры удалось без проблем – князь расстарался, заранее разогнав оттуда всех, кто мог отираться поблизости. Ну а Ольга расстаралась, описывая, как лучше и быстрее это можно сделать. Так что дойти от своих комнат куда требовалось, мне удалось всего минут за десять, никого лишнего при этом не побеспокоив. Зато беспокоилась сейчас я сама, причем очень серьезно, и навеяно это было как раз разговором с подругой.
Заглянула та ко мне уже после того, как мы вытерли Энье последние слезы, убрали с пола остатки сдобы и я всерьез нацелилась идти на беседу к опальной княжеской жене. Так что Ольгины сведения о той части господского этажа, где я пока не бывала, пришлись весьма кстати. Вот только заходила подруга совсем не за этим.
– Как, ты сказала, тот яд называется? – начала она прямо с порога. – Который магик принял?
  
– Лиловая марь. – Спрашивать, зачем ей это, я не стала. Сама расскажет.
– Ну да, – немедленно оправдала она мои надежды. – Сходится. Я тут, понимаешь, в чужой памяти сейчас чуток покопалась – на тему, а не упускаем ли мы чего важного, ну и выяснила заодно, что Вигда тоже в травках неплохо понимала. Все-таки успел ей старый знакомец кое-что об этом порассказать. Так вот, я правильно уловила, что эта самая марь – штука не слишком стойкая, но и быстро ее тоже не намешаешь?