Майя. Игрушка Шейха (СИ)
-Майя,- говорит он предостерегающе.
Я снова усмехаюсь. Печально на этот раз. Обреченно и разочарованно. И эти чувства очень искренни.
-Целуйте других, шейх Тамер… У Вас много, кого целовать… А мне… Мне оставьте хотя бы это… Я не так много прошу, отдавая Вам остальное, правда?
Мои слова действуют на него, как красная тряпка. Тамер напрягается еще сильнее, словно бы превращаясь в железо. Да, теперь путь только вперед. Я либо разобьюсь, либо…
-Ты ревнуешь из-за того, что я уехал не один?- спрашивает он все так же жестко, лающе, но словно бы ища в своих словах утешение и оправдание. Поправляет выбивщуюся прядь волос. Этот жест между нами стал уже слишком интимным, слишком личным… Мое сердце сжимается, но я продолжаю гнуть свою линию, сумасшедшую.
-Главный урок, который я усвоила от устаза Фареса в том, что нужно уметь видеть поэзию в самых обычных вещах. Чтобы ценить искусство слова, надо и самому владеть иносказанием… Так вот, давайте представим, что наш мир на земле- это отражение звездного неба… И что же там есть? Там есть солнце- прекрасный и всесильный мужчина, главный, определяющий, от которого зависят все. Есть Луна- важная женщина в жизни мужчины. Его главная женщина. В жизни таких, как Вы, всегда есть такие. Если я не ошибаюсь, они называются «ум-ияль»- мать семейства. Ваша мать, например. Или будущая жена. Такая же знатная и благородная… Есть миллиарды звезд… Это другие женщины… Все те, кто питаются Вашим светом. Кого Вы примечаете и жалуете. Они прекрасны каждая по-своему, но их слишком много… Но даже среди этих звезд есть те, про какие слагают легенды, кто знамениты среди века, кто светит так ярко, что их видно с любой другой точки… А еще у этих звезд есть другая особенность- каждая из них имеет строгое время, отведенное во взаимодействии с солнцем. Именно по этому взаимодействию ведь мы и определяем, под каким знаком рождаемся… Пусть это всего месяц, но этот месяц Солнце только с этой звездой, Шейх Тамер.
- Майя, ты даже не понимаешь, насколько…
На этот раз я закрываю его губы своей рукой.
- В нашей жизни будет и другие истории, шейх Тамер. В вашей- огромное количество ярких женщин и ярких историй с ними. В моей,- я делаю паузу, потому что понимаю, иду по тонкому краю стекла и точно вот-вот поранюсь,- будут другие мужчины… Но раз уж мактуб в Вашем лице свел нас вместе, я не хочу знать, что Ваши губы целуют другую или…
Он не дает мне договорит. Резко прижимает меня к бортику, впечатываясь в меня всем телом.
-Глупышка Майя… Ты такая глупышка…- шепчет он мне, разбивая на осколки все мои нелепые попытки играть в него, как он играет в меня… -Ты просто очень маленькая и неопытная… И потому даже не догадываешься о том, что красноречиво сейчас сказало бы мое тело…
-А Вы… хотели бы, чтобы я была опытной?- продолжаю идти на грани.
Он хмыкает хрипло.
-Обязательно… Ты станешь очень опытной… Я научу тебя всему…
Наши глаза снова пересекаются…
-Наверняка, эти знания мне пригодятся в моем будущем.
Он тяжело вздыхает, жестко хмыкая.
Вскрикиваю, когда Тамер подхватывает меня на руки и прямо так, всю в воде, прижав к себе, выносит наружу.
-Я ведь обещал тебе очень полезный урок сегодня, баннута. Хочу отметить, что с арабской иносказательной поэзией ты справилась на отлично. Теперь же у нас с тобой будет урок каллиграфии…
Глава 28
Мы проходим в соседний зал. Я все еще на его руках, крепко прижата к мощному телу, но разница температур все равно заставляет мою кожу покрыться мурашками, а соски скрутиться в узел и покраснеть. Он видит это и снова тяжело дышит, широко раздувая ноздри.
Красивый, опасный хищник.
А кто же я?
Готова принять на роль невинного, безропотного агнца?
Кладет на красивый и очень удобный лежак-софу. Он мягок, как облако. И такой же нежный на ощупь-словно бы это не ткань, а взбитые сливки. Откидываю голову на подушки и вижу потолок из цветного стекла. Он играет на стенах разноцветными бликами, словно бы заставляя все вокруг танцевать и подыгрывать этому лукавому озорству огоньков, подыгрывать колдовству Шейха.
-Ложись, как тебе будет удобнее, Майя, но так, чтобы твое тело было мне доступно,- говорит Тамер.
Каждый его взгляд такой жадный и жаркий, что у меня все время растет порыв прикрыться, но разве я теперь могу это сделать? Я сама вписалась в эту роль…
-Сначала на живот,- снова приказывает, видя мое легкое замешательство, какую позу лучше занять.
Переворачиваюсь. Чувствую на спине его умелые пальцы. Он делает несколько массирующих движений и заставляет меня в блаженстве охнуть.
-Ты очень напряжена, моя девочка… Так тяжело дается роль покорной и доступной женщины?
-Все мы играем свои роли, Шейх Тамер… Вам тоже приходится притворяться передо мной, как сильно Ваше влечение ко мне затмевает Вашу природную похоть и развращенность.
Тамер отвешивает мне звонкий шлепок. Ответка за дерзость.
Скорее ради собственного удовольствия. Трудно удержаться, понимаю. Я сама предоставила ему себя, как на ладони.
-Урок начался, Майя. Я из тех учителей, кто запрещает лишние разговоры, которые отвлекают от обучения… Еще раз распустишь язык- я по-настоящему отшлепаю тебя. Честно скажу- мечтаю сделать это с того самого момента, как ты стояла ко мне спиной у лифта в отеле на конференции. Ты тогда не поняла, но я именно это сказал своим ребятам на киренаикском… Сказал, что эта аппетитная задница так и просится под руку своего будущего хозяина…
Я замерла, едва не задохнувшись. Он сейчас серьезно? Он действительно это сказал, потому эти уроды так дружно и плотоядно тогда заржали? Господи, ну почему я такая тупая и не разобрала ни слова? Если бы только я что-то поняла, разве бы я села к нему в машину? Разве вообще бы заговорила с ним? Обмолвилась бы хоть словом?!
Тамер не давал мне сейчас сосредоточиться на обиде. Я вздрогнула, когда почувствовала, как по лопаткам стекает вязкая ароматная и теплая жидкость.
-Это аргановое масло, красавица моя. Ценнейший дар природы. Оно увлажняет и смягчает кожу, продлевает ее естественную молодость. В древности это масло называли жидким золотом. И не только потому, что оно столь полезно, ароматно и ценно. Аргановое масло не так просто достать. Семена аргании покрыты плотной шкурой. Чтоб их очистить, нужно камнем разбить каждое семечко, после чего отделить середину от кожуры. Затем очищенные семена либо обжаривают, либо отправляют туда, где из них выжмут масло. Как и все на подобном производстве, отжим масла тоже происходит вручную. Семена перетирают камнями, масло стекает по желобу в таз.
Руки Тамера искусно порхали по моему телу, заставляя млеть. Он знал, как нажать чтобы пустить то волну горячего удовольствия, то озноба. То делал слегка больно, то разглаживал эту боль. Расслаблял, дезориентировал. Заставлял потеряться во времени и пространстве от обилия ощущений.
-Нравится?-спрашивает он у самого уха. Хрипло, сладко, волнительно настолько, что внутри все жжет.
-Нравится…- честно признаюсь я, автоматически выгибаясь ему на встречу.
Руки Тамера властно сжимают мою поясницу, опускаются на ягодицы, ведут вдоль ног. Я чувствую, как их покидает напряжение, как мне становится легко и просто.
-Аргановое масло в нашем случае- как хорошие белила для холста. Они подготовят кожу, напитают её. Ты будешь еще несколько дней чувствовать на себе его божественную исцеляющую силу…
Он одним легким движением переворачивает меня. Наши глаза пересекаются. Жарко и трепетно. Я нервно слизываю напряжение с губ, чуть слышно выдыхаю, когда руки мастерски начинают массировать тело уже спереди, не упуская ни одного участка за исключением разве что паха… Я понимаю, это не просто так. Он снова что-то задумал.
-Масла хватит,- говорит, беря тонкое льняное полотенце со стола и промокая им мое тело.
Я лишь успеваю вскрикнуть, когда Тамер подхватывает мои руки и одним умелым движением фиксирует их веревкой над головой.