Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны (СИ)

И события последних дней замелькали перед глазами. Подхвативший нас и несущий к лесу ветер, трансформация Айзека, его падение в лес. Спровоцированное демоном горение этого же леса. Сколько времени прошло? На сколько мы с Айзеком расстались? Пока я решалась, пока подобие ритуала проводили, пока мы с мамой барьер выстраивали… При силах Айзека этого времени с лихвой хватило бы на то, чтобы сжечь лес дотла – особенно, если ты яростный демон.
А уж если ты однажды в демона и обратно превратился, и выжить при этом умудрился, рассудок сохранив, то и дальнейшие трансформации серьёзных проблем приносить не должны!
И вспомнились мне все его крики, как вспомнилось и то, с какой лёгкостью он через сдерживающий его барьер прошёл и огонь свой погасил…
Осознавать такое было неприятно, практически больно – до крика больно.
Но я всё равно медленно подняла голову, взглянула в демонические глаза… в глаза того, кто не испытывал никакого сожаления, хотя, я точно видела это, он знал, о чём я думала и что поняла.
Знал.
Потому что это было правдой. Моё бредовое предположение и в самом деле оказалось правдой.
– Айзек, – позвала напряжённо.
И не смогла. Просто не смогла сказать больше ни слова.
Но демону слова и не требовались.
– Да, Вель, я очень надеялся, что ты станешь хранителем леса. Это – твоё. Это, а не изображать из себя серьёзную холодную стерву.
– Стерву? – Переспросила потрясённо.
На большее сил не было. Я просто поверить не могла, что Айзек и в самом деле мог спровоцировать меня на принятие поста хранителя. А он именно это и сделал, вынудил меня, заставил, и даже не скрывает, а я… А я просто дура. Наивная, тут он прав, дура.
Но кое в чём Айзек всё же ошибся. Мне вовсе не требуется изображать из себя холодную стерву, у меня это в крови.
– Не советую тебе появляться во Влеке, – слова слетели с губ, стылым льдом покрывая мою душу, заставляя ветер стихнуть, природу притаиться в ожидании чего-то плохого, а демона – с силой сжать зубы.
– Велена, – начал он злым, пробивающим до костей голосом.
Но мне больше не было страшно. Для страха больше не было места. Я боялась, и что в итоге? Ни к чему хорошему меня это не привело.
Отступать больше некуда. Когда дикого зверя загоняют в ловушку, он разворачивается и идёт в атаку.
Похоже, решимость очень ярко отобразилась на моём лице. Айзек, грустно криво улыбнувшись, с какой-то звенящей обречённостью понял:
– Играем по-взрослому? – Я не ответила, он продолжил. – А выдержишь ли, Веля?
Выдержу. Выбора нет.
– Ты выглядишь очень решительной, – не дождавшись от меня каких-либо слов, посчитал своим долгом озвучить маг.
– Тебя это пугает? – Бросила с вызовом, резко вздёрнув подбородок.
Странный, заставляющий мурашки бегать по коже огонёк вдруг зажёгся в чёрных с алыми всполохами глазами. Это был совсем нехороший, не обещающий ничего хорошего огонёк, и я невольно занервничала…
Нервничать стала куда сильнее, когда по тонким мужским губам скользнула хитрая улыбка… скользнула и исчезла.
– Меня это забавляет, – заявила морда демоническая.
Нехорошо заявила!
И я призвала метлу, ругая себя за то, что не сделала этого раньше. Нужно было позвать её раньше! Тогда она уже была бы здесь, а так…
А так здесь был лишь демон.
Демон и его нездоровая тяга к чему-то явно нехорошему.
– Прокляну, – пригрозила за секунду до того, как он попытался сделать хоть что-то.
И Айзек помедлил, но лишь для того, чтобы улыбнуться уже явственно и снисходительно напомнить:
– Проклинала уже.
За то, что так подставил и хранителем леса стать заставил, его вообще убить мало. А вот убью, и сразу кучу проблем решу. Ведь, если подумать, все проблемы именно из-за него! А так, нет источника – нет и самих проблем. Вот и чем плох этот план?
Да всем он прекрасен! Меня даже совесть мучить не будет. У чёрных ведьм её, как известно, нет, а вот жажда справедливости и мстительность присутствуют во всей красе!
И даже отголоски страха и неуверенности во мне рассеялись бесследно.
 
И уже осознанно я сделала шаг вперёд и тихим, вкрадчивым голосом сказала:
– Я тебя до конца жизни проклинать могу, раз тебе, извращенцу, это нравится.
И, дабы не быть голословной, я и в самом деле вскинула руку, стряхивая с пальцев мгновенно созданное обездвиживающее заклинание. Да, заклинаний, проклятий я таких не знаю, а потому Айзек его с лёгкостью и отразил.
Но мне не нужно было его обездвиживать, мне была необходима лишь пара секунд на создание теперь уже действительно проклятья. Того самого, которое я первым на Айзека и наложила – проклятье отворота.
И когда демон вдруг застыл с каменной маской на лице, я позволила себе улыбнуться. Знала, что он не убежит сломя голову, слишком гордый для этого, но и сделать мне он больше ничего не сможет. А я именно этого и добивалась.
Но почему же тогда так горько на душе стало? Так почти невыносимо больно?..
Когда прилетела метла, я не взглянула на Айзека.
Когда залезла на свою верную помощницу, тоже не одарила его ни взглядом.
И даже когда улетала прочь… хотелось обернуться, невыносимо сильно хотелось, но лишь до того мгновения, как я не напомнила самой себе, что принесло это существо в мою жизнь и что сделало, чтобы её… нет, не разрушить, но сильно покалечить.
Хотел войны? А осилишь ли? Чёрная ведьма – не тот враг, которого стоит заводить.
  
Глава 19
 
Во Влеку я вернулась глубоко несчастной.
И кто бы мог подумать, что это окажется именно тем, что было мне так нужно?!
– Совсем девку замучили, ироды окаянные! – Возмутилась низенькая и очень горбатая, но столь же и воинственная бабушка лет восьмидесяти на вид.
– И не говори, совсем бледная и дохлая стала, – поддакнула ей её подруга примерно того же возраста, только со спиной ровной, как трость, и взглядом высокомерным и знающим. – И без того поганка поганкой была, но теперь на неё без слёз и не взглянешь.
Выражая своё согласие с вышеозвученным, третья участница этой весёлой компашки просто мрачно сплюнула на землю, после чего все трое жизнь повидавших посмотрели на меня так, словно я во Влеку умирать вернулась, не выдержав мучений страшный и издевательств демонических.
А я… вспомнила Айзека, друзей его отбитых, ту злость, которая кипела в моих венах буквально только что, а потом сменилась тяжёлой обидой и грустью… И поняла ведьма: вот он, её шанс на месть!
Громкий жалобный всхлип вышел каким-то подозрительно правдоподобным, бабушки тут же синхронно вскинули головы, нацелив алчущие сплетен взоры на несчастную девку, как-то странно посмотрела на меня полненькая женщина в голубом платье, стоящая чуть в стороне и до этого скорбно рассматривающая руины, которые, видимо, когда-то были её домом, с другой стороны на меня покосилась пожилая пара, ребятня шуметь перестала, чуть притихла работа.
Вот он, мой шанс.
И я не стала его упускать!
Как прошла, как опустилась тяжело на каменную глыбу, руками лицо закрыла, в грудь побольше воздуха набрала и как давай реветь!
Признаюсь, поначалу выходило не совсем правдоподобно, но я довольно быстро вошла во вкус, и как-то слёзы сами из глаз потекли, и рыдания, уже настоящие, сами сотрясать начали.
Стоит ли говорить, что желающих пожалеть несчастную бедную ведьму нашлось много?
И я им выложила всё, абсолютно всё, что посчитала нужным! О том, как маги безнаказанно меня из дома украли, потом в мой же дом вломились, угрожали, издевались… в целом, на этом можно было уже остановиться, потому что влекийцы мгновенно прониклись абсолютной ненавистью к вышеназванным. Сдаётся мне, маги и до моего появления во Влеке вели себя не самым лучшим образом, раз народ не на их сторону встал, а, наоборот, против них.
Но достигнутого эффекта мне показалось мало, так что я охотно рассказала и о том, как подверглась опаснейшей магии чернокнижников по вине всё тех же магов, которые, если подумать, тут не при чём были, но кого это волнует? Не забыла упомянуть о том, как меня в лесу чуть демоны не прибили, этот же лес поджёгшие, потом о том, как всё они же меня украсть попытались и как из-за них, чтобы город защитить, мне пришлось хранительницей леса стать.