Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны (СИ)

– Ах он водоросль переваренный! – Прошипело огромнейшее существо, с поразительной прытью заметалось из стороны в сторону и как давай ругаться! Ох, и как же он ругался! – Шишки ему в… Крапивой ему по… Веток ему туда же, к шишкам!
Дух всё метался и ругался, мне же оставалось лишь сидеть и поражаться его кровожадности. Нет, я всё понимаю, но обмотать дикой розой и повыдёргивать всё, «что ему точно никогда в жизни больше не понадобится», это, конечно, сильно.
И тут случилось неприятное.
Ветер, в очередной раз вернувшись с новостями из города, обнял меня, окутывая успокаивающей, приятной прохладой, и совсем тихо сообщил:
– Айзека в городе нет.
И вот не знаю, почему, но одна конкретно взятая чёрная ведьма напряжённо застыла, с трудом осознавая только что ветром сказанное.
Эарх, каждое слово своего друга расслышав, прекратил беситься, резко развернулся, махнул разом всеми увеличенными ветвями и воскликнул:
– Да так ему и надо! И нечего в нашем городе делать! Да чтоб он там сдох!
Я не ответила, сидела, нервно кусала губы и думала… ладно, не думала, а печально осознавала, что сейчас буду делать глупости.
– И где он? – Спросила тихо у ветра.
Айзек мне не нравился, его поведение, его демон, в целом всё, что было с ним связано – мне не нравилось. Но… проклятое но!
– Веля, нет! – Прошипел Эарх.
– Веля, нет, – жалобно протянул ветер.
«Веля, нет», – подумала сама Веля и поняла, что всё же да.
Ничего, вот найду, придушу и буду себе жить радостно и беззаботно. Но сначала всё же найду, да.
И ведьма тяжело на ноги поднялась.
– Ветер, найти сможешь? – Спросила с надеждой.
– Только ради тебя, – вздохнул мой новый друг, без которого я теперь себя как без рук чувствовала, и унёсся прочь.
Мы с Эархом остались, причём находился дух не в самом радостном настроении.
– Потом ругаться будешь, – у меня, честно, никаких сил на споры и выяснение отношений не было.
Эарх ругаться и не стал, но и промолчать не смог.
– Айзек большой мальчик, сам со своими проблемами разберётся.
И вот послушать бы мне умное существо, но:
– А если не разберётся? – Спросила и сама удивилась, как меня от страха передёрнуло.
Этот страх, он волнами накатывал, как воды океана на каменные берега. Раз, второй, сильнее, злее.
– Ты всегда такая дура? – Вопросом на вопрос довольно грубо ответил Эарх.
– Нет, только по вторникам, – отозвалась, мимо проходя и в сторону Влеки направляясь.
– Сегодня четверг, – понеслось мрачное мне в спину.
– Как неожиданно, – хмыкнула себе под нос и метлу позвала.
Сама не дойду. Тут до города топать и топать, а я семь шагов сделала и уже устала.
– Вот и куда в таком состоянии собралась? – Проворчал недовольно дух лесной.
И каким бы злым ни был, а всё равно подошёл, с каждым шагом уменьшаясь и в своё привычное состояние возвращаясь, ветвями легко от земли оторвал, подхватил и понёс, ласково укачивая.
– Ой, и куда мы? – Подивилась слабо и поудобнее устроилась.
Подлетевшая метла полетела рядом, явно недовольная тем, что меня теперь кроме неё ещё кто-то носит.
– Спать, – последовал непримиримый ответ, не оставляющий места для возражений. – Как ветер с новостями вернётся, я тебя и разбужу, а сейчас нечего попусту силы тратить.
А никто и не спорил.
* * *
Спала я сладко. Такой спокойный крепкий сон был у меня впервые за всё то время, которое я живу во Влеке. Возможно, решение проблемы заключалось в том, что конкретно сейчас я спала на мягкой травке за чертой города… но да ладно.
И спала я себе, спала, пока кто-то над головой не начал тихо шипеть:
– Спит она, вы посмотрите. Бес-с-совестная!
И чем-то, сильно ветку напоминающий, меня по головке нежно погладили. Настолько нежно, что сложилось впечатление, будто придушить хотят.
– Буди! – Жёстко велел другой голос, находящийся чуть подальше.
– Я требую объяснений! – Вторил третий, какой-то странно глухой и холодный.
Четвёртый голос был мне хорошо знаком, я бы Эарха узнала и без его любимого:
– Да шишек вам в..!
 
Остальные, знать бы ещё, кто это был, замолчали и, судя по тому, как воздух накалился, недовольно и возмущённо на моего духа посмотрели. А тому глубоко фиолетово до чужого мнения было, о чём он и сообщил:
– Морды попроще, неуважаемый. А ты вообще руки от моего хранителя убери, плешивый!
Прямо у меня над головой прошипели яростное:
– Я леший, а не плешивый!
– А я в вашей родословной не разбираюсь, – нагло заявил Эарх, приблизился и незнакомое существо от меня попросту отодвинул. – А теперь: вон из моего леса, трухлявые!
– Лес общий!
– Сам трухлявый!
И последнее, особенно меня заинтересовавшее:
– Хранитель призвала нас!
И вдруг тишина на поляну обрушилась такая оглушительная, жуткая…
Ещё более жутко в этой тишине прозвучало вкрадчивое от Эарха:
– Что?
В общем, ведьма поняла, что пора бы уже просыпаться и самой во всём разбираться, пока тут кто-нибудь кого-нибудь не убил.
Но, открыв глаза, я увидела не Эарха, а небо. Бесконечное, бескрайнее голубое небо с медленно плывущими по нему облаками и ветром, который первым среагировал на моё пробуждение, подлетел, окутал теплом так, что я себя мгновенно очень хорошо почувствовала.
И шепнул:
– Нашёл, Вель.
– А чего не разбудил? – Тут же вопросила я.
Села, затем кое-как встала, на Эарха глянула удивлённо, голову повернула и замерла. Вот просто замерла, абсолютно не зная, как мне на это реагировать.
На поляне было… нечто.
Одно нечто было сплошь мохнатым, как медведь, тёмно-серым, с веточками торчащими, мухоморами на голове и большими горящими жёлтыми глазами.
Второе нечто напоминало русалку… пожившую в желудке у какого-нибудь жуткого водного монстра. Высокое, склизкое, невнятного сине-серого цвета и всё сплошь в водорослях.
Третье нечто представляло из себя девушку. Такую высокую, метра два с половиной, мощную, как бывалый воин, накаченную, крепкую девушку с тёмной кожей, лианами вместо волос, а чертами лица – наоборот, тонкими и какими-то очень уж хитрыми.
Жуть. Как есть – самая настоящая жуть лесная.
– Э-э, – выдала как всегда многословная чёрная ведьма.
– Очень приятно, а я Кикимора, – удивительно приятным голосом произнесла женщина. – А это Леший и Водяной. Мы – духи, явились по твоему зову, хранитель.
Это вот я хранитель, да?
Медленно повернувшись, выразительно посмотрела на Эарха. Тот, не растерявший, требовательно посмотрел в ответ почему-то на меня.
Он же и спросил:
– Ты за какими мухоморами их пробудила?
– Я?!
  
Глава 15
 
– Духи сами по себе не пробуждаются, – разъяснил, как для маленькой, Эарх, недовольно на меня веточками шурша. – А пробудить их может только хранитель.
Я не отказала себе в ехидном:
– А я как бы не хранитель, – руками возмущённо развела.
Затем, подумав мгновение, к трём пробуждённым духам повернулась и прямо у них спросила:
– Кто вас пробудил?
Водяной из этой троицы оказался самым сообразительным.
– Я пошёл, – решил он просто, развернулся и действительно пошёл – в озеро!
За его тактическим отступлением смотрела одна лишь я. Оставшиеся духи развлекали себя разгорающимися спорами.
– Да она нас пробудила, Эарх! – Воскликнула Кикимора, мощной рукой на меня махнула и ближе к древу подошла.
– Она даже речь нашу понимает, – закивал, соглашаясь, Леший.
– Она не принимала пост хранителя! – Напомнил присутствующим Эарх.
Над поляной повисла напряжённая тишина, во время которой духи переводили настороженно-недоумевающие взгляд с меня друг на друга и обратно.
В итоге высказался Водяной:
– Хана, – булькнул он из воды.
Кикимора в высказываниях оказалась куда более многословной:
– Мы тебя зачем в лесу оставили? – Зашипела она гневно. – Чтобы ты за лесом следил!