Злая империя (ЛП)

— Что? — Невинно спрашиваю я, но не могу отвести от нее глаз, вместо этого предпочитая опускать их вниз по ее телу.
Она выглядит потрясающе в своей черной юбке-карандаше, кружевном, почти прозрачном корсете и черном жакете. Добавьте кобуру с пистолетом и нож, который, я знаю, у нее пристегнут к бедру, и я, блядь, тверже, чем когда-либо помню.
Моя девочка выглядит как крутая задница, которой она и является, вся завернутая в сексуальную упаковку.
— Даже не думай о том, чтобы трахаться на заднем сиденье моей машины, — рявкает Деймон.
— Это единственное место, которое они еще не окрестили, — бормочет Тео.
— Не обращай на него внимания, он просто ревнует.
— Трахаться каждые двадцать минут? Я понятия не имею, почему, — невозмутимо говорит Деймон.
— Заткнись и просто веди машину, черт возьми, — рявкаю я, хотя с этими двумя впереди у меня нет шансов, что кто-нибудь будет выполнять мои приказы.
— Серьезно, — шипит Стелла.
— Я ничего не могу с этим поделать, — говорю я, на этот раз удерживая ее взгляд. Ее макияж темный, губы кроваво-красные. В тот же цвет, которым я собираюсь покрасить город сегодня вечером. Ладно, может быть, не город, но, по крайней мере, половицы жнецов. — Жажда крови, горящая в твоих глазах, и этот наряд… черт, детка. Я так возбужден.
— Тебе нужно погрузить свою гребаную голову в игру, Папатонис, или ты останешься только с твоей рукой для компании, пока твоя девушка достает эту пизду, — рявкает Тео.
— Он прав.
Я усмехаюсь, натягивая ткань брюк в надежде дать своему члену немного места.
— Почему Калли вообще подумала, что это хорошая идея? — Я бормочу, снова разглядывая ее наряд.
— Потому что она хорошо меня знает. Думаю, я идеально вписываюсь.
— Это половина проблемы, — добавляет Деймон, все еще подслушивающий наш разговор.
— Ты видел лицо папы, когда она появилась? Я думал, что вена у него на лбу наконец-то лопнет, — спрашивает Тео, внезапно звуча немного более расслабленно. — Держу пари, он никогда не думал, что доживет до того дня, когда отправит женщину-солдата на задание.
— Я просто рада, что он не пытался держать меня подальше, — добавляет Стелла.
— Папа старомодный, но не глупый, принцесса.
— Приятно знать, — смеется она.
В машине воцаряется тишина, когда мы делаем последний поворот к лагерю Жнецов.
На другом конце дороги появляется еще одна черная машина, в которой я узнаю одну из наших. Босс не говорил, что у нас будет подкрепление, но я не удивлен. У жнецов достаточно людей и огневой мощи, чтобы одолеть нас четверых. Я просто надеюсь, что Рэм, их президент, знает, что для него хорошо, и держит огонь. Нам не нужно, чтобы это превратилось в войну только потому, что один из его членов решил нарушить гребаные правила и выступить против нас, сын Джонаса или нет. Пизда заслуживает смерти за то дерьмо, которое он натворил.
Предполагается, что у Жнецов, итальянцев и нас есть чертово соглашение, чтобы спасти кровопролитие, которое происходило в прошлом, поскольку мы все боролись за власть и территорию. Но, похоже, только мы сейчас следуем правилам, с которыми согласились все банды.
Деймон останавливается на обочине дороги за воротами комплекса, когда другая машина делает то же самое.
Ворота открываются для нас, доказывая, что Босс был прав — Рэм каким-то образом ожидает нас.
— Это кажется слишком простым, — бормочет Стелла рядом со мной, обводя глазами массу мотоциклов и грузовиков, разбросанных вокруг.
Деймон останавливает машину, и, не говоря ни слова, они с Тео выходят.
— Готова? — Я спрашиваю Стеллу.
Ей не нужно отвечать. Я вижу, как это сияет в ее глазах.
— Более чем. — Ее улыбка — чистое насилие, и это делает меня твердым, как сталь.
— Черт, я люблю тебя, Чертовка.
— Давай, пошли, отправим этого ублюдка в ад.
Она выходит, разглаживает свою узкую юбку и захлопывает за собой дверь.
К тому времени, когда я переставил свой член и присоединился к ним, она стоит с Тео и Деймоном, у всех троих на лицах написана жестокая решимость.
 
Тео кивает мне, разворачивается на каблуках и идет к главному входу, вытаскивая пистолет из-за пояса.
Здесь подозрительно мало людей, но как только мы заходим внутрь и останавливаемся в их клубе, мы обнаруживаем, где все.
На мгновение воцаряется тишина, прежде чем каждый член их клуба наставит на нас оружие.
Я чувствую, что люди подходят к нам сзади, но быстрый взгляд говорит мне, что это всего лишь Карл и Касс, наше прикрытие.
— Тео Чирилло, какой приятный сюрприз, — заявляет Рэм, дедушка Эмми. Отсутствие настоящего удивления отражается на его лице.
— Мы здесь не для неприятностей, Рэм, — заявляет Тео, его голос твердый, не допускающий возражений. — Мы здесь только для того, чтобы исправить несколько ошибок.
Глаза Рэма сужаются на Тео. Мое внимание привлекает потасовка в углу комнаты, заставляющая мой палец дергаться на спусковом крючке пистолета, но я не вижу ничего тревожного, когда осматриваю местность.
Звук каблуков, стучащих по старому деревянному полу, заставляет меня отвести взгляд, и я смотрю, как Стелла проходит вглубь зала, ее внимание сосредоточено на одном человеке, сидящем за барной стойкой.
Переводя взгляд на него, я сразу узнаю его, хотя сейчас он выглядит намного лучше, травмы, которые он получил в ночь боя, почти зажили.
Она подходит прямо к нему, в ее поведении нет ни капли страха. Чего нельзя сказать о Джокере, который нервно сглатывает и ерзает на стуле. — Ждал нас? — спрашивает она насмешливым тоном.
— Джокер? — Рэм лает, его брови напряжены в замешательстве.
— Это н-ничего, президент. Просто недоразумение.
— Возможно, ты захочешь начать объяснять тогда, — говорит Круз, появляясь из одной из задних комнат.
— Я-я… ммм…
— Он пытался убить меня, — говорит Стелла, и в ее голосе нет ни единой трещины. — Разве это не так, Джокер? — Она усмехается.
Рэм просто откидывает голову назад и смеется, как будто это самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.
— Джокер, может, и не самый умный, но он не настолько тупой.
Тупая пизда смотрит на своего презента и снова сглатывает, на его лбу появляются капли пота, прежде чем снова посмотреть на Стеллу.
— О, черт, — стонет Рэм, проводя рукой по лицу и потирая бороду. — Ты пошел за принцессой Чирилло, тупой ублюдок?
— Спроси его почему, — рявкаю я.
— Может, нам выйти через заднюю дверь, Президент? — Спрашивает Круз, зная, что весь гребаный клуб наблюдает за нами.
— Нет, — заявляет Тео. — Я думаю, что это урок, который должны усвоить все ваши участники.
— Чирилло, они не—
— Не так ли? Очевидно, что правила не были установлены достаточно строго, Президент. Ваше руководство недостаточно прочно, потому что этот больной ублюдок бегал по всему городу, выполняя приказы другого и нарушая все ваши правила.
— Кто? — Рявкает он убийственным голосом, который заставил бы большинство других съежиться.
Джокер закрывает глаза, молча умоляя своего президента вытащить его из этого.
Джокер, блядь, бредит. Неудивительно, что его было так легко развратить.
— Его отец, — кипит Стелла. Щелчок предохранителя прорезает тишину комнаты, пока все ждут, чтобы услышать, кто бы это мог быть.
Веселый смешок срывается с ее губ, когда она поднимает свой пистолет, направляя его прямо между его бровей.
— Но не волнуйся, Джокер. Вы оба отправитесь в ад вместе. На этот раз его здесь не будет, чтобы помочь тебе.
— Я-я никогда не хотел причинить тебе боль, — умоляет Джокер, как гребаная киска.
— Ну, это настоящий позор, потому что ты это сделал. И более того, ты причиняешь боль людям, которые мне небезразличны, и это то, чего я не могу отпустить.
К моему удивлению, Стелла отступает от него на шаг, и оба, Рэм и Круз, вздыхают с огромным облегчением.
— У тебя есть один шанс, — говорит ему Стелла.