Бывшие. Верни мое сердце (СИ)
В трубке несколько секунд висит звенящая тишина. Потом Александр глухо произносит:
— Ты права. Я струсил. Хотя и не совсем так, как ты думаешь. Просто… Просто кое-что случилось. Кое-что очень для меня важное. И я должен был сделать выбор.
У меня перехватывает дыхание. Вот так новости! И что же это за "кое-что" такое? Уж не бандитские ли разборки? Хотя, чего еще ждать от сомнительного типа, лезущего не в свое дело…
— Ладно, проехали, — вздыхаю устало, потирая виски. — Что было, то было. Сделанного не воротишь. Давай лучше к делу. Если позвонил, значит, неспроста. Есть что сказать по существу?
— Есть, — коротко отзывается он. — И сказать, и показать. У меня появились новые доказательства. Неопровержимые. Они стопроцентно помогут вытащить Игоря. Только мне нужно с тобой встретиться. И как можно скорее.
Сердце бухает где-то в горле, в висках стучит. Неужели правда? Неужели снова забрезжил свет в конце тоннеля?
— Хорошо, — киваю, шумно сглотнув. — Когда и где?
Договариваемся встретиться завтра в обед. В том же кафе, что и в прошлый раз. Александр обещает все объяснить, ответить на любые вопросы. Голос его звучит решительно и твердо. Похоже, он и впрямь уверен в успехе.
Вешаю трубку, медленно выдыхаю. В голове роятся мысли. Чего ждать от завтрашней встречи? Какой еще козырь припрятал в рукаве этот темный делец? И стоит ли вообще ему доверять после всего случившегося?
Но отступать некуда. Если есть хоть малейший шанс помочь Игорю — я должна им воспользоваться. Чего бы мне это ни стоило. В конце концов, речь идет о любимом мужчине. О моей второй половинке.
Гоню сомнения прочь, решительно поднимаюсь. Нужно прийти в себя, подготовиться. Морально и физически. Завтра будет долгий и трудный день. День, который может все изменить.
Ныряю под теплый плед, обнимаю подушку. Леопольд привычно сворачивается клубком в ногах. Гляжу в ночную темноту за окном, считаю удары сердца. Господи, дай мне сил! Помоги выдержать и победить!
Игорь, любимый… Потерпи еще чуть-чуть. Я делаю все, что могу. Сражаюсь за тебя, за нас. И на этот раз — на этот раз у меня обязательно получится!
С этими мыслями забываюсь тревожным сном. А утро встречает хмурым небом и накрапывающим дождем. Плевать, сегодня меня ничто не испугает. Сегодня я иду в последний и решительный бой за нашу любовь.
Быстро собираюсь, хватаю сумку. На автомате глотаю кофе, не чувствуя вкуса. Выхожу из дома, ловлю такси. Всю дорогу нервно барабаню пальцами по колену. Водитель косится в зеркало, но благоразумно помалкивает.
Расплачиваюсь, захожу в кафе. Окидываю зал быстрым взглядом — Александр уже на месте. Сидит за нашим столиком, потягивает американо. При виде меня привстает, кивком предлагает присоединиться.
— Привет, — здороваюсь, усаживаясь напротив. — Ну, я слушаю. Что там у тебя за неопровержимые доказательства? Надеюсь, на этот раз без фокусов?
Он грустно улыбается, качает головой. Достает из портфеля пухлый конверт, протягивает мне. Сердце ухает куда-то в желудок, во рту мгновенно пересыхает.
— Вот, — кивает он на бумаги. — Здесь все. Финансовые документы, банковские выписки. Переписка Власова с подельниками. Явки, пароли, расписание поставок. В общем, полный джентльменский набор.
Осторожно вытягиваю документы, пробегаю глазами. Схемы, таблицы, распечатки писем. И везде — подпись Сергея Палыча. Его неповторимый размашистый росчерк.
— Откуда это у тебя? — сипло спрашиваю, комкая бумаги. Руки трясутся, в горле застрял ком.
Александр пожимает плечами, отводит взгляд. Тушит сигарету, тянется за новой.
— Скажем так, подвернулся подходящий информатор. Человек, вхожий в ближний круг Власова. Его правая рука и доверенное лицо. Захотел, видите ли, сдать босса. Видимо, что-то не поделили.
Киваю, судорожно сглатывая. Звучит логично. Там, где большие деньги — там всегда найдется лазейка. Всегда отыщется крыса, готовая продать и предать.
— И что теперь? — нетерпеливо спрашиваю, подаваясь вперед. — Что мне со всем этим делать? В прокуратуру нести?
Александр качает головой. Щурится, смотрит на меня в упор.
— Нет. Слишком рискованно. Власов — влиятельный человек. У него везде связи, в том числе и в органах. Как бы он не пронюхал раньше времени. Уничтожит улики и поминай как звали.
— А что же тогда? — в отчаянии всплескиваю руками. — Сидеть и ждать у моря погоды? Игорь там гниет в тюрьме, между прочим!
— Успокойся, — мягко осаживает меня собеседник. — Никто ждать не собирается. Я уже все продумал. У меня есть план.
32
Прищуриваюсь, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. План? Что еще за план? Опять какие-то мутные схемы, подковерные игры?
— Излагай, — требовательно киваю, скрещивая руки на груди. — Только давай начистоту. Без экивоков и недомолвок.
Александр вздыхает, откидывается на спинку стула. Смотрит куда-то вдаль, будто собираясь с мыслями.
— В общем, так. Чтобы прижать Власова, нужен публичный скандал. Нельзя допустить, чтобы он тихо слился, замял дело. О его махинациях должны узнать все — пресса, общественность, правоохранители. Причем с неопровержимыми доказательствами на руках.
У меня брови ползут на лоб. Публичный скандал? Это он сейчас серьезно? А как же "не привлекать внимания", "действовать аккуратно"?
— И что ты предлагаешь? — осторожно интересуюсь, подавшись вперед. — Созвать пресс-конференцию? Продать журналюгам сенсационный материал?
Александр хмыкает, качает головой. В глазах пляшут лукавые чертики. Ох, не нравится мне это. Ой как не нравится!
— Почти угадала. Только мы пойдем дальше. Устроим такое шоу, что у Власова земля под ногами загорится. И ты, Мариша, сыграешь в этом ключевую роль.
Чувствую, как по спине бежит холодок. Я? Ключевую роль? Это еще что за новости? Он же не хочет сказать…
— Короче, план такой, — решительно произносит Александр, подаваясь ко мне через стол. — Ты идешь к Власову и предлагаешь ему сделку. Дескать, у тебя на руках неопровержимые доказательства его вины. И ты готова их обнародовать, если он не выполнит твои условия.
У меня округляются глаза, рот открывается в немом изумлении. Чего? Это он сейчас на полном серьезе? Предлагает мне вот так вот, в открытую, шантажировать Сергея Палыча?
— Ты спятил? — выдыхаю, мотая головой. — Какая еще сделка? Какой шантаж? Да он меня в порошок сотрет и не поморщится! Думаешь, испугается какой-то мелкой сошки?
— В том-то и дело, что испугается! — горячо возражает Александр, стискивая мою ладонь. — Поверь, я знаю этих людей. Они трусливы и беспринципны. Власов наверняка струхнет, когда поймет, что загнан в угол. А мы ему и вариантов-то не оставим. Либо отзывает показания против Игоря и сдает полиции своих подельников, либо сам садится в соседнюю камеру.
Несколько секунд ошарашенно молчу, осмысливая услышанное. План, конечно, безумный. Отчаянный, смелый до безрассудства. Но выбора, похоже, нет. Либо я рискую всем, либо теряю Игоря навсегда.
— Хорошо, — решаюсь, поднимая на Александра полный решимости взгляд. — Я сделаю это. Но мне нужны гарантии. Что ты прикроешь мою спину, если что-то пойдет не так.
Он смотрит мне в глаза несколько долгих секунд. А потом серьезно кивает.
— Обещаю. Я не оставлю тебя. Чего бы мне это ни стоило. Мы спасем Игоря, Марина. И вытащим на чистую воду всю эту нечисть. Вот увидишь.
Судорожно сглатываю, чувствуя, как бешено колотится сердце. Безумие какое-то! Чистой воды авантюра! Но отступать уже некуда. Назвался груздем — полезай в кузов.
— Ладно, — киваю, с силой выдыхая. — Так и быть, поверю тебе еще раз. Не подведи, Саш. Иначе я за себя не отвечаю.
Он лишь улыбается краешком рта. Подмигивает, сжимая мои пальцы. А мне вдруг хочется расплакаться от страха и нервного напряжения. Господи, во что я ввязываюсь? Доиграюсь ведь, мало не покажется!
Но выбора нет. Теперь я обязана пройти этот путь до конца. Ради Игоря. Ради нашей любви. Даже если сгорю дотла, рискуя всем — оно того стоит.