Бывшие. Верни мое сердце (СИ)
Александр качает головой, невесело усмехаясь. На миг в глазах мелькает странная горечь. Но тут же исчезает, сменяясь привычной самоуверенностью.
— Нет, Марина. Я не конкурент и не враг. Просто человек, который хочет восстановить справедливость. Который искренне желает вам помочь. Поверьте, у меня нет никакой корысти.
Фыркаю, скрещивая руки на груди. Ну да, конечно! Так я и поверила! Все вы, мужики, одинаковые. Что один врёт-заливает, что другой.
— Послушайте, Александр, — устало выдыхаю, потирая виски. — Я понимаю, вы тут расстарались, целое досье притащили. Выглядит солидно, ничего не скажешь. Вот только не верю я, хоть убейте. Не могу поверить, что Сергей Палыч, наш добрый, честный Сергей Палыч — вдруг преступник и мошенник. Нет, увольте. Проще представить, что это вы тут лапшу на уши вешаете. С какой-то своей, одному вам ведомой целью.
Несколько секунд он смотрит мне в глаза, не мигая. Будто пытается мысли прочесть, в душу залезть. А потом вдруг поднимается из-за стола, бросает на столешницу пару купюр.
— Что ж, как знаете, — ровно произносит, пряча бумаги обратно в кейс. — Я сделал всё, что мог. Предупредил, объяснил, доказательства предоставил. Дальше — ваше дело. Хотите и дальше жить в розовых очках — ради бога. Но потом не говорите, что вас не предостерегали.
С этими словами он разворачивается и уходит. А я так и сижу, оглушенная, опустошённая. Не понимая, что это сейчас было. Очередная провокация? Или всё-таки правда, которую я отчаянно не хочу замечать?
27
Прозрение приходит внезапно и больно, словно пощечина наотмашь. Я сижу, уставившись невидящим взглядом в одну точку. В голове бешено роятся мысли, обрывки фраз и образов.
Сергей Палыч и правда в последнее время сам не свой. Дерганый какой-то, дергается от каждого телефонного звонка. С Игорем отношения испортились, хотя раньше лучшие друзья были. Может, и есть в словах Александра доля истины?
Но нет, не могу, не хочу верить! Слишком уж страшно, слишком чудовищно звучат его обвинения. Что если поверю, встану на сторону Игоря, а окажется — зря? Получится, мужа предала, начальника облила грязью. Со всех сторон выйду виноватой.
Однако и отмахнуться от новой информации не получается. Сидит занозой в мозгу, покоя не дает. Да еще адвокат велит проверить любую зацепку. Ох, и вляпалась же я по самое не хочу!
Со вздохом поднимаюсь из-за стола. Оставляю на чай, бреду к выходу. Надо подышать свежим воздухом, собраться с мыслями. А дальше — дальше видно будет.
Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью влажный осенний воздух. Серое небо давит свинцовыми тучами, мелкая морось оседает на лице. Но мне сейчас плевать на непогоду. Есть заботы поважнее промокшего пальто и растрепанных волос.
Бреду по аллее, кутаясь в воротник. Листья шуршат под ногами, ветер треплет полы одежды. А я все прокручиваю в голове услышанное, пытаюсь найти изъян, подвох. Да только гладко стелет, паршивец! Факты налицо, доказательства весомые. Как ни крути, а придется проверять.
Достаю телефон, набираю номер адвоката. После нескольких гудков он откликается, и я сходу выпаливаю:
— Виктор Алексеевич? Это снова я. Только что встречалась с Александром. Он предоставил кое-какие материалы. Якобы уличающие Сергея Палыча… ну, моего шефа, в нечистых делах. И в том, что он подставил Игоря. Вы бы не могли с этим ознакомиться? Хочу ваше мнение услышать.
В трубке несколько секунд висит молчание. Затем адвокат осторожно интересуется:
— У вас эти документы с собой? Можете подъехать? Сейчас гляну, что там такое. Заодно и обсудим.
Киваю, облегченно переводя дух. Слава богу, не отмахнулся, не послал с порога! Обещает вникнуть, помочь разобраться. Уже хоть какая-то надежда забрезжила.
Ловлю такси, называю адрес конторы. Всю дорогу теребю в руках злосчастную папку, то и дело поглядываю в окно. А в голове по кругу бьется одна мысль: только бы не ошибиться! Только бы не сделать хуже, не усугубить и без того непростую ситуацию!
Расплачиваюсь, вылезаю из машины. Почти бегом взлетаю по ступеням, вхожу в просторный холл. Едва удерживаюсь, чтобы не броситься сходу в кабинет. Нет уж, надо соблюдать приличия. В конце концов, не на пожар примчалась.
Секретарь мило улыбается, кивает на диванчик для посетителей. Присаживайтесь, мол, Виктор Алексеевич освободится с минуты на минуту. Опускаюсь на мягкое сиденье, бездумно верчу в руках телефон. Поскорей бы уже! Лопнуть можно от нетерпения!
Наконец дверь распахивается, и на пороге возникает адвокат. Галантно пропускает меня вперед, прикрывает за собой створку. Жестом предлагает занять кресло, а сам садится напротив. Придвигает пепельницу, щелкает зажигалкой.
— Ну-с, показывайте, что за материалы вам подкинули, — с ходу берет быка за рога он. И в голосе ни капли недоверия или скепсиса. Умеет, черт возьми, произвести впечатление! Сразу чувствуется — профи, зубр юриспруденции.
Протягиваю ему папку, сцепив пальцы в замок. Адвокат погружается в изучение, и я жадно вглядываюсь в его лицо. Вот хмурится, вот делает какие-то пометки на полях. Глаза бегают по строчкам, губы беззвучно шевелятся. Ну же, ну! Не томите!
— Любопытно, — наконец произносит он, аккуратно складывая бумаги. — Очень даже любопытно. Скажу сразу — выглядит солидно. Подделать такое — дело нехитрое, конечно. Но, судя по всему, документы оригинальные. Если, конечно, этот ваш Александр сам не мошенник и не авантюрист.
У меня перехватывает дыхание. Вот так вот, сходу? Неужели не показалось?
— И что теперь? — сипло спрашиваю, откашлявшись. — Как нам действовать? Бежать с этим в прокуратуру? Или сперва попробовать потолковать с самим Власовым? Вызвать его на откровенность?
Адвокат качает головой, стряхивает пепел. Смотрит на меня с прищуром, будто взвешивая каждое слово.
— Не спешите, Марина Александровна. Тут ведь палка о двух концах. Если обвинения подтвердятся — да, считай, полдела сделано. Игорь ваш почти оправдан. Но если выяснится, что это лишь грязная провокация? Сами понимаете, какой удар по репутации. И по нашей позиции в целом.
Прикусываю губу, киваю. Ну да, все верно. Нельзя действовать наобум, очертя голову. Слишком многое стоит на кону. Только вот Игорек там, за решеткой, небось, ждет-надеется на мою помощь. Эх, знал бы он, в какую авантюру я ввязалась!
— А вы бы на моем месте как поступили? — решаюсь спросить, глядя адвокату прямо в глаза.
Он раздумывает пару секунд. Опять щелкает зажигалкой, выдыхает тонкую струйку дыма.
— Знаете, Мариночка… Всегда нужно доверять интуиции. Что вам подсказывает внутренний голос? Кому вы больше верите — своему шефу или этому Александру?
Молчу, кусая губы. То-то и оно, что разрываюсь пополам! Головой понимаю — ну не может Сергей Палыч быть мошенником, не тот человек! А сердце нашептывает — проверь, не отметай с ходу, слишком много совпадений!
— Послушайте, — вдруг осеняет меня. — А давайте организуем Александру встречу с вами? Типа втемную. Чтобы вы как бы случайно познакомились, разговорились. И под видом обычной беседы постарались разузнать побольше. Какой он, откуда столько знает, какие мотивы им движут. А я послушаю исподтишка, подстрахую на всякий случай.
Адвокат несколько секунд смотрит на меня в упор, а потом расплывается в одобрительной улыбке.
— Недурно, Марина Александровна! Очень недурно! Вижу, смекалки вам не занимать. Что ж, попробуем разыграть этот гамбит. Главное — не спугнуть клиента раньше времени. Ишь, какая птица высокого полета выискалась!
Облегченно вздыхаю, чувствуя, как немного отпускает внутреннее напряжение. Значит, решено. Подловим голубчика, выведем на чистую воду! Помоги нам Бог и адвокатская солидарность!
Договариваемся о дальнейших действиях, обмениваемся телефонами. На прощание Виктор Алексеевич ободряюще хлопает меня по плечу:
— Не волнуйтесь вы так, право слово! Прорвемся! Не на таких ловили, не таких расколоть умудрялись. Была бы шея, а хомут найдется!