Клеймо Солнца (СИ)

— Говори тише! — предупреждает Адриана раздражённо, а я чувствую, как к лицу приливает кровь.
— Что они обсуждали?! — громким шёпотом произносит Милена, пока я украдкой смотрю на парней и с ужасом понимаю, что они продолжают за нами наблюдать.
— Арий расстроился, что опоздал.
Я невольно скольжу взглядом по группе юношей и останавливаюсь на том, у которого глаза светлее, чем у других, а губы всегда трогает застенчивая улыбка. В этот момент наши взгляды сталкиваются, и я поспешно отворачиваюсь.
— Арий? — удивлённо переспрашивает Юния. — Причём здесь он? Я думала, Киран всем ясно дал понять, что Габи будет под его защитой.
Я невольно закатываю глаза. Только не этот… громила. Спасибо хоть его тут нет!
— Даже Киран понимает, — бросает небрежно Шейла, — что по сравнению с некоторыми у него мало шансов. Да и вообще, Габриэлле нужен кто-то старше и серьёзнее…
Девушка ослепительно мне улыбается, а я морщусь от того, как эдемки беззастенчиво обсуждают моё будущее, как будто и забыв, что я всё ещё здесь.
— В каком смысле, опоздал? — уточняет Адриана напряжённо, напоминая, что мы говорили совсем о другом парне. — Почему Арий так решил?
— Фортунат сказал им, что собирается пойти к бабушке Габриэллы!
Я успеваю лишь бросить взгляд на Нону, но подруга пожимает плечами, а спустя несколько мгновений эдемки — все одновременно — набрасываются на меня с вопросами:
— Что?!
— Габриэлла, это правда?!
— И что ты ему ответишь?!
Я молчу, боковым зрением замечая, что парни вновь поворачиваются в нашу сторону, хотя всего несколько минут назад наконец переключили с нас внимание. Возникает жгучее желание провалиться под землю, но девушки, ничего не замечая, продолжают неистовствовать.
— Не нужен ей никто, кроме Фортуната! — восклицает Юния.
— Ты ему точно нравишься, а он тебе? — требует ответа Шейла.
— Но ты не исключаешь, что в будущем между вами возможен союз? — спрашивает Виола.
— Что ты думаешь о Фортунате? — произносит Милена, и все ждут моих ответов, едва ли не задержав дыхание.
В голове звучат слова Ноны, которые она не раз произносила в пылу гнева: «Есть что-то ненормальное в нашей чрезмерной открытости». В этот самый момент я согласна с ней, как никогда.
— Иоланто! — выдыхаю я и признаюсь: — Он хороший.
— Хороший — и только?! — девушки удивлённо приподнимают брови. Несколько эдемок складывают руки на груди, всем видом демонстрируя своё разочарование.
— Может, у тебя есть новые инсигнии, и они могли бы дать нам ответы более красноречиво, чем ты? — спрашивает Адриана шутливо, но в её голосе слышится и обида, а вопрос начинает больше напоминать упрёк.
Они не видели лишь одну мою инсигнию — за правым ухом, ту, что я уже год, с первого момента её возникновения, старательно прикрываю волосами. Даже сейчас вспоминая о ней на одно лишь мгновение, я краснею, как будто бабушка, увидев это чудовище на моей коже, вновь повышает на меня голос.
— Мы должны увидеть твои инсигнии, оценить цвета и понять, что означают узоры, — поддерживает подругу Шейла.
Чувствую, как Нона напрягается. Если мне хочется бежать отсюда со всех ног, то ей наверняка просто необходимо восстановить справедливость.
— Ты ведь в курсе, что число и яркость не имеют значения? — сразу же переходит в наступление моя подруга. — Инсигнии означают прошлое, настоящее, будущее и то, чему случиться не суждено. Растолковать их может только тот, кто создал. Забыла?
Эдемка смотрит на Нону с откровенной неприязнью, и я не могу её винить: тон, которым пользуется моя подруга, в нашем обществе совсем не приветствуется. Я поспешно касаюсь руки Ноны, привлекая её внимание, но она лишь бросает на меня мимолётный взгляд. Отчасти я понимаю её: тоже не люблю, когда речь заходит об инсигниях. И не потому, что мне нечем похвастаться: узоров на моём теле достаточно. Чего не скажешь о Ноне…
В любом случае, пускай и красивые, это всё-таки просто рисунки, которые проявляются на коже. Они меняются в течение жизни и могут трактоваться по-разному. Вряд ли к ним стоит привязываться. К тому же, с самого детства нам объясняют, что число инсигний и их яркость не важны, но пока авгуры не видят, девушки устраивают из-за рисунков едва ли не соревнования.
 
Шейла, уязвлённая резким тоном Ноны, демонстративно отворачивается от неё и говорит девушкам с радостной улыбкой:
— Когда я со своим защитником создам семью, у нас будут комплементарные инсигнии.
Эдемки начинают щебетать о том, существуют ли идентичные узоры на самом деле, и делают это так громко, что даже парни в очередной раз поворачиваются на к нам, благо, всего на пару секунд, а, понимая, что причина в очередной раз не в них самих, разочарованно отворачиваются и продолжают разговаривать друг с другом.
— Помните, что рассказывала Верховная авгура? У идеальной пары узоры идентичные. Всем же понятно, что геометрические рисунки, чёткие и упорядоченные, более ценны. Естественно, симметричный орнамент создать труднее всего. Способность проявить такие инсигнии у себя на теле — свидетельство развитого сознания. В этом хоть никто не сомневается?
— Никто, — соглашается Нона напряжённо.
Недовольный взгляд выдаёт чувства Шейлы, но она даже не смотрит на мою подругу и продолжает со значимостью:
— Я уверена, что у идеальной пары узоры будут не просто похожими, но и геометрическими!
Девушки, как по команде, снова начинают наперебой что-то говорить, я различаю только отдельные слова, но никак не улавливаю общий смысл.
Эдемки замолкают, когда Нона вновь вмешивается в разговор:
— По сей день во всём Фрактале комплементарных инсигний, в отличие от геометрических, никто не видел. Это легенда. И вообще, как будто похожие узоры на теле людей способны связать их души настоящими чувствами.
В её словах есть смысл.
— Однажды у меня и моего защитника будут такие инсигнии, — убеждённо произносит Шейла, приближаясь к Ноне. — И я позволю тебе стать свидетелем этого чуда. Может быть.
Моя подруга выглядит уверенно, хотя она ниже эдемки почти на целую голову, а в голосе Шейлы звучит откровенная злоба. Моё тело напрягается от накалённой обстановки. Я уже становлюсь между девушками, как за нашими спинами раздаётся голос Авреи:
— Рассвет был сегодня особенно хорош. Жаль, что не все могли им насладиться.
Она даже не смотрит в мою сторону, но мы с Ноной вновь переглядываемся, на этот раз понимающе и настороженно.
Девушки и парни сразу же едва не испуганно выстраиваются в ряд, лёгким кивком головы приветствуя одну из авгуров — старейшину Фрактала. Я тоже оборачиваюсь к Аврее.
Её ярко-красные волосы заплетены в косы и украшены венком с драгоценными камнями. Платье из лёгкой, воздушной ткани бежевого цвета открывает плечи и обхватывает её фигуру, всё ещё красивую, несмотря на то, скольким оборотам вокруг Солнца авгура стала свидетелем. На запястьях виднеются насыщенные инсигнии в виде языков пламени.
— Завтра Истинная молитва. Надеюсь, все помнят?
Раскосые глаза цвета охры с чёрными вкраплениями смотрят подозрительно. Старейшина, гордо приподняв подбородок, ходит между девушками и парнями, придирчиво разглядывая их с головы до ног, пока те по очереди восхищаются утренней молитвой.
— Истинная проводится один раз в неделю и на ней собираются эдемы всего Фрактала, — напоминает Аврея, хотя мы все это прекрасно знаем.
Строго говоря, не обязательно, чтобы все собирались именно в одном месте, — главное, чтобы Истинную молитву большая часть поселения проводила одновременно.
— Не стоит пренебрегать священными таинствами, — назидательно говорит авгура, останавливаясь напротив нас. Разлёт её рыжих бровей кажется ещё более суровым.
Она пристально смотрит на Нону, выдерживая долгую паузу, пока девушка спокойно, но старательно изучает взглядом траву, а затем старейшина глядит на меня.
— Нужно быть со своим народом в такой час, — продолжает она мысль.