Клеймо Солнца (СИ)

— Смелее, — подначиваю я и бросаю на друга взгляд, наблюдая, как он наконец избавляется от сковывающего ремня и оборачивается к землянке.
— Ты имеешь в виду машины? — обращается он к Габриэлле, и, хотя мне хочется поддержать разговор, я вынужден отвлечься: мы выезжаем на основную трассу, и приходится объезжать неповоротливых беспилотников, вяло ползущих по проезжей части.
— Раньше так и было, — рассказывает Коди. — Но теперь машины на электрической тяге, а значит, заряжаются от обычной розетки. То есть никаких вредных веществ.
Вряд ли такой ответ можно назвать исчерпывающим, но похоже, Габриэллу он вполне устраивает, потому что она говорит с видом понимающего человека:
— Ещё я слышала, что они создавали невероятный шум, и люди целыми днями не слышали звуков природы, а лишь гул этих штуковин. Но я сказала бы, что это не слишком… шумно.
— Электродвигатель работает тише бензинового, — с готовностью объясняет Коди, а я то и дело бросаю взгляды на Габриэллу.
Её глаза чуть больше, чем обычно, значит, если она и взволнована, то хотя бы не напугана. Взгляд девушки сосредоточен на Коди, и она вся внимание.
— Теперь машины передвигаются тише. И днём, и ночью слышно только шуршание.
Я то и дело увожу машину в сторону, объезжая семейные автомобили. Мы даже на выезжаем с острова, а мне уже мало места на дороге. В будний день все торчали бы на работе, и на этом острове не было бы совершенно никого движения.
— Вот поэтому я не хотел ехать туда в выходной, — тихо ворчу я.
— Почему там никого нет? — спрашивает Габи, кивая в сторону беспилотников. — Почему никто не сидит, как Дэн?
То, как она назвала меня, интересует моё сердце гораздо больше, чем сам вопрос.
— Дэннис управляет машиной, — отвечает Коди, и я начинаю думать, что не зря взял его с собой: похоже, Габриэлле его объяснения по душе. — Автомобиль способен работать в двух режимах — беспилотном и стандартном, причём они не противоречат друг другу. Сначала люди боялись технического сбоя в системе беспилотника, но опасения оказались напрасными. Если водитель хочет расслабиться и не отвлекаться на управление, он выбирает автоматический режим, во время которого руль прячется в передней консоли, а передние кресла разворачиваются друг к другу. Поэтому в тех машинах ты не видишь водителя. А в другом режиме, как сейчас Дэннис, человек, наоборот, управляет машиной самостоятельно. Видишь, на ветровом стекле отображаются важные данные — о правильной траектории движения, о потенциально опасных элементах на дороге и всякое такое? Видишь эти символы? — говорит Коди и, ещё больше развернувшись к Габриэлле, указывает на стекло.
— Те… машины двигаются сами по себе, как живые?
— Они не живые, но да, двигаются самостоятельно. А вон, смотри, общественный транспорт. Видишь, передвигается по рельсам? Это двухэтажные автобусы. Сверху сидят люди, а внизу пустот — это туннель для машин.
— И как они выбираются оттуда? — спрашивает девушка.
— Иногда автобусы останавливаются, на фиксированных остановках, и люди спускаются на лифте на первый этаж.
— Лифт? — повторяет Габриэлла. — На таком мы спускались с Дэннисом.
Коди переводит взгляд на меня, и я отвечаю:
— Да, нечто очень похожее.
— Что это? — шепчет девушка, вдруг меняясь в лице.
Она подаётся вперёд, вглядываясь вдаль. Её глаза округляются, но не от ужаса, а от восхищения. Кажется, они становятся ярче. Очарованный благоговением в её взгляде, я забываю ответить на вопрос, хорошо, что это делает Коди.
— Это Нимфея. Развлекательный центр и самое большое здание в Третьем крыле.
В пространстве между домами виднеется огромное сооружение, напоминающее гигантскую кувшинку. Девять этажей образуют её стебель, а вверху, над городом, раскинулись стеклянные лепестки цветка. Однако шёпотом произнесённые слова Габриэллы: «Как красиво» — кажутся мне чем-то более невероятным, чем этот гигантский цветок.
Несколько минут мы едем в полном молчании, и девушка не сводит взгляда со здания. Интересно, как выглядит её дом. А ещё не представляю, что она сейчас чувствует….
 
Мы подъезжаем к развлекательному центру, и так близко уже невозможно увидеть верхушку здания. Машина ныряет в туннель, подсвеченный разноцветными лампочками, и въезжает в просторный двор перед Нимфеей.
Я сбавляю скорость, высматривая в зеркале заднего вида машину Алана, пока Коди обращается к Габриэлле:
— Видишь те гроздья из шаров? Это парящие капсулы — парковка, на которой люди оставляют свои машины. Места в городе мало, так что на стоянки не захотели тратить драгоценную землю, создали летучие гелиевые. Там есть подъёмный механизм на вертикальной поверхности здания. Заезжаешь, паркуешься, выходишь из капсулы, а она поднимается вместе с машиной внутри. Мы оставим Викторию здесь, и её отвезут туда же.
Я вижу машину Алана: она останавливается перед крыльцом здания, и из неё показываются Джонс и Сьерра.
— Почему вы называете эту штуку человеческим именем? — доносится до меня вопрос Габи, пока я глушу Викторию и наблюдаю за тем, как к Алану и Сьерре подходит охранник.
Они обмениваются парой слов. Джонс вытягивает руку ладонью вверх, видимо показывая куар-код, и охранник прикладывает к нему аппарат. Алан указывает на нас, охранник несколько минут смотрит на генерал-лейтенанта с недовольным видом, но затем всё-таки согласно кивает.
— Отец был против того, чтобы Дэннис купил эту машину, а он всё равно это сделал. Имя «Виктория» означает «победа»…
Коди не успевает договорить, заметив сосредоточенное выражение моего лица. Я поворачиваюсь к Габриэлле и напоминаю:
— Держись рядом. Инсигнии не должны светиться. Ни с кем не разговаривай.
Девушка смотрит на меня широко распахнутыми глазами, и я добавляю:
— И ничего не бойся.
На мгновение я ловлю её взгляд, а потом заставляю себя выйти из машины. Коди и Габриэлла тоже выходит, и мы направляемся к зданию, и, как только оказываемся перед охранником, он требовательно сообщает:
— Ваш куар-код.
Протягивает руку к Габриэлле, но в этот же момент вмешивается Сьерра:
— Это лишнее, мы говорили.
Её тон не предполагает обсуждений, но охранник, улыбнувшись уголком губ и пристально глядя на землянку, сообщает:
— Вы не предупредили, что девушка такая красотка.
Брови Алана взлетают в мгновение ока. У Коди приоткрывается рот. Что выражает моё лицо, боюсь представить. Хорошо, что Сьерра реагирует первой из нас всех. Она немного приближается к охраннику и произносит угрожающе тихо:
— Генерал Третьего крыла выглядит ещё привлекательнее, а встречу с Фельдграу ты вообще никогда не забудешь. Может, отвезти тебя к первому из них прямо сейчас?
Лицо парнишки искажается от ужаса, он едва не отпрыгивает, освобождая проход, и мы сразу же входим в здание. Сьерра оказывается последней и поворачивается к охраннику:
— Сообщи своим сторожам, чтобы они были умнее тебя и держали язык за зубами. Иначе как бы Кувшинка не стала вашим бывшим и последним местом работы.
Похоже, дочь генерала тоже не зря поехала с нами.
Мы проходим через металлоискатель, по узкому коридору, а потом поднимаемся по лестнице на второй этаж.
— Будем рядом, — сообщает Алан, и они со Сьеррой останавливаются. — Коди останется с нами, — вдруг добавляет он, и мой друг замирает на месте, глядя мне в глаза со страхом.
— Как гарантия того, что всё пойдёт по плану, — добавляет Сьерра совершенно серьёзно.
Если бы я что-то задумал, остановил бы меня Коди в качестве заложника?
Я не сдерживаю улыбки и говорю снисходительно:
— А поездка на автомобиле втроём, без вас, не смутила? — спрашиваю, однако вряд ли стоит рассчитывать на ответ, поэтому сразу же продолжаю: — Если не доверяете, можем ходить все месте, клином, или выстроимся по парам.
— Очень остроумно, — откликается Сьерра, — но обойдёмся без привлечения внимания.
Коди пожимает плечами и остаётся на месте, а я направляюсь в зал, и Габи следует за мной.