Конечно, беременна! (СИ)
Даже рассмотреть ее лица не могу, - но мне хватает того, что чувствую под собой всей кожей, всем телом. Блядь, да эта девчонка даже после того, как я взял ее дважды подрят, стала еще сексуальнее! И теперь мне хочется ее еще сильнее!
Я еще не пришел в себя, еще ни слова выговорить, ни пошевелиться не могу, а вот уже моя ракета очень даже успевает реагировать на отходящую послеоргазменную Карамельку.
Яйца как будто кто-то сжал ледяной хваткой, - и вот член уже снова начинает требоватьельно дергаться, вопя мне о том, что он дорвался до места, в котором хочет провести весь свой остаток жизни.
И я, в принципе, совсем не против, - но, блядь, кажется, она из меня таки сделала сексуального маньяка!
Где это видано, чтобы секс не утолял жажду, а только распалял?
Я, между прочим, живой человек, и вообще даже на малейшее движение сейчас не способен! А Карамельку этот напор вообще убьет! – пытаюсь вразумить это восстание похоти, но оно ни хрена меня не слушает, дергаясь еще сильнее, - вот прямо до прострела позвоночника.
- Ты, - смерть моя, Карамелька, - шепчу, повалившись рядом с ней на бок и прижимая к себе живот, пока пальцы как-то сами по себе начинают ползти к ее клитору.
Ее тихий стон подсказывает, что она пока – все же живая, но надолго ли, если член уже настроился на марафон?
Блядь, - вот теперь, кажется, он перетянул одеяло на себя и мозги теперь окончательно выключились, подчиняясь именно этой бешенной эрекции!
Карамелька – она точно не человек, а просто ходячий наркотик! От которого теперь, уже дорвавшись, я точно стану еще более безумным, чем пока просто хотел ее! Надо провести ей какой-нибудь тест ДНК или крови! С ней – точно что-то не в порядке!
Но я сдерживаюсь.
До крови прикусываю щеку изнутри, чтобы заставить себя не тронуть сейчас обмякшее и полубесчувственное тело. Все-таки нужно дать малышке передышку, иначе выражение « затрахал насмерть» станет для нас совсем не фигуральным! Блядь, кто бы знал, чего мне это стоит! Даже руки вот трястись начали, когда оторвал их от сладеньких карамелькиных складочек! Может, придется разыскать какую-нибудь убойную дозу снотворного? Хотя мне почему-то кажется, что и во сне я буду видеть и хотеть ее до одури, - и не факт, что не возьу ее, лежащую рядом со мной, даже ничего не соображая!
По-хорошему, нужно бы отвернуться от нее, чтобы член, как компас, потерял свое направление, - может, поможет, а? И отодвинуться подальше, чтобы не чувствовать ее кожи. В идеале, - в другой номер, чтобы жара, исходящеко от Карамельки и ее дыхания – тоже не слышать! А еще лучше – через ледяной душ по дороге! Но кто бы, блядь, заставил меня это сделать? Кажется, нет на свете такой силы!
Вызываю перед мысленным взором документы по сегоднящней предполагаемой сделке с Джеймсом. Цифры, расчеты, сметы, новая линия призводства, установки, оборудование, - все начинает прыгать перед глазами. И, кажется, действует, - по крайней мере, я уже не чувствую в себе трясучки сексуального маньяка, который готов безостановочно брать свою несчастную и бесчувственную жертву!
Не чувствую… Не чувствую… Не чувствую… До тех пор, пока маленькие пальчики с вырвавшимся почти мне на ухо всхлипом не сжимаются на моем, так и не успокоившемся члене!
- Что ты творишь, - шумно и тяжело выдыхаю, дергая ее на себя.
- Я же теперь не смогу остановиться…
- Ммммм, - ее распахнувшиеся глаза сейчас горят так, что я больше не сомневаюсь, - она – точно ведьма! И магия ее – секс в чисто виде!
- И не надо, - шепчет Карамелька, обдавая меня жаром своего дыхания.
Бескомпромиссно усаживается мне на бедра и, прикрыв глаза, с легким стоном прижимает мои руки к своей налитой и уже с заострившиися до полной боевой готовности сосками, груди. – Мммм… Да… Вот так, - и я дурею, сжимая ее соски, чуть придавливая их ногтями, когда самая желанная в мире женщина, постанывая, как от кайфа, треться о мой взбыбившийся член. Твою мать, Карамелька! Кажется, маньяки наши внутренние таки нашли друг друга! И, наверное, почуяли свое родство с первой встречи!
- Совсе с ума меня сводишь, - схватив за шею, дергаю Карамельку на себя. Прижимаю к груди так, как будто собираюсь срастись с ней ребрами, тут же вонзая пальцы в уже подрагивающую от предвкушения влажную разгоряченную плоть.
- Что? Я сделала больно? – видимо, не почувствовал, слишком увлекся, совсем потерял башню, - но Карамелькины руки вдруг начали отталкивать еня. – Что не так, Лиза?
Она подниает на меня лицо, - и меня насквозь прошибает льдом.
В ее глазах ужас. Реально. Самый настоящий.
Нет. Даже не так. УЖАС!
- Лиза? Что?! – блядь, неужели я сделал малышке настолько больно?
Ну, да, член у меня совсе не маленьких размеров, но она же не возущалась! Ей же все нравилось! И вот сейчас – сама же потянулась за новой порцией! Блядь, - может, я ей там таки что-то повредил, а мы оба не заметили этого в порыве страсти, которая нас накрыла с головой?
- Аскольд? – блядь, да что ж такое? В ее голосе ужаса еще больше, че в глазах! Так, что меня уже начинает дергать не по-детски!
- Лиза!? Говори, - что?!
- Я… Я как здесь оказалась? Я не должна быть здесь!
- Чччччто? – вот уже я ни хрена не понимаю!
- Я ошиблась номером, о, Боже! – и, в явной панике, срывается с моих бедер, укутываясь в простынь, - и вылетает из номера просто пулей, гроко хлопнув дверью.
Быстрее, че я могу хоть что-нибудь сообразить…
Что? – до меня медленно, очень медленно начинает доходить смысл ее слов. Вернее, буквы, которые она произнесла, складываться в слова со смыслом.
- Что? – ору, подкидываясь на постели, как обезумевший.
Ошиблась номером?
Это, блядь, - как?
Это она, получается, вот все это… С кем-то други в мозгах своих вытворяла? Не соображала, что со мной?
=67
Блядь, все это начинает меня уже добивать! Она же не была пьяна! Да и когда, где бы она успела?
Нажраться до такой степени, что перепутать партнера в постели с кем-нибудь другим?
Ни хрена уже не понимаю, - может, она таки наркоманка, и ее расширенные зрачки кричали совсем не о страсти?
Или…
Блядь, единственный, похоже, с кем она могла меня перепутать в темноте – это, блядь, мой братец Арнольд!
И номера у нас по соседству!
Или – все же наркоманка?
Я, блядь, знаю еще как минимум два номера, где ее могли ждать этой ночью! И наверняка ждали! А, может, она собиралась провести горячую ночь у себя, только вот ждала там кого-то другого!
Блядь, Карамелька! – лупанув кулаком со всего размаху по стене, мечусь к двери ее номера.
- Открой дверь! – молочу кулаками, но ответом мне служит только тишина.
Бессмысленно прождав с полчаса, понимаю, что ответа так и не будет.
Так, блядь, со мной еще никто не поступал!
Это же, блядь, - насквозь огнем выжечь самое сердце!
=68
Лиза.
Утро было совсем, вот совершенно – недобрым.
Голова раскалывалась так, как будто ее со всех сторон зажали в тиски.
Благо, за окном тоже было довольно хмуро, - но даже этот блеклый свет так лупил по глазам, как будто к самым зрачкам поднесли спичку.
Черт!
Схватилась за голову, чувствуя, как невыносимо ломит все тело. Лучше бы я его совсем не чувствовала, вот- честное слово!
Пытаюсь вспомнить, что вчера было, - но натыкаюсь на какую-то прям непробиваемую стену в собственной памяти.
Переговоры… Да, все прошло, как мне кажется – успешно… Аскольд, на которого я смотрела теперь уже совсем очрованными глазами, Юрка, друг этот его развратный, появившийся из ниоткуда, или, вернее, - как черт из табакерки, Алина…
Таааак…. Алина, уводящая меня к стойке, какие-то бесконечные коктейли разноцветные, всяко-разные… А дальше… Полный дурман и помутнение рассудка! Кажется, подруга шипела мне в ухо, что я сейчас всю сделку и репутацию Аскольду своим видом и состоянием испорчу.