Князь мертвецов (СИ)
На всякий случай покосился на обувь и разочарованно хмыкнул - надежда найти в кабинете полицмейстера еще одного маэстро, вроде Йоэля, только по сапожному делу, рассыпалась прахом. Обувь на всех членах семейства была грубовата.
Тем временем полицмейстер тоже соизволил подняться - неторопливо и вальяжно, явно не торопясь приветствовать начальство:
- А у вас, я гляжу, Аркадий Валерьянович, и знакомства весьма либеральные, - он насмешливо покосился на каббалиста. - И сынок в нигилисты подался. Сочувствую, весьма... Чтоб у главного полицейского губернии... - этот титул полицмейстер не произнес, а скорее прошипел, казалось, слова жгли ему гортань, - ... сын с неблагонадежными вязался! Тайные сходки, нелегальная литература ... - полицмейстер с торжеством показал на сваленную у него на столе гору нелегальщины, раза в два больше, чем настоящая стопочка брошюр из квартиры Тодорова.
Митя захлебнулся бешенством. Ах ты ж хитрый мерзавец!
Не дрогнув ни единым мускулом, отец поднял тонкую книжечку сверху стопки:
- Надо же... «Значение политических убийств»? - он бросил на Митю холодный, нечитаемый взгляд.
— Это не наше! Нам всё подкинули! - пронзительно завопил Захар. - Вы подле...
Хлопком широкой ладони Гирш-старший запечатал ему рот. Женщина на скамейке обхватила Сару за плечи и заплакала - по смуглому лицу по катились слезы.
Отец глянул на форзац, и также невозмутимо закончил:
- Из хранилища в нашем Департаменте.
Широкая издевательская улыбка будто прилипла к лицу полицмейстера.
- Я их все велел переписать и пометить, Ждан Геннадьевич. Видите, вот тут ... - отец провел пальцем по чернильной отметке на форзаце.
- 3 ... зачем? - рот у полицмейстера нелепо приоткрылся.
- На случай если их потребуется кому-нибудь подкинуть, конечно же, - улыбка отца больше походила на оскал. - Только кто вам сказал, что вы можете это делать по собственной инициативе и для своих личных надобностей? - он одарил внимательным взглядом приободрившегося каббалиста.
Взгляд полицмейстера заметался: на отца, на Митю, на каббалиста. Напоследок он глянул на Богинского и наконец проблеял:
- 3... захват подпольного кружка — это не личная надобность, а дело государственное!
- Но вы не захватили подпольный кружок, - с деланным сочувствием вздохнул отец. - Вы вломились в законопослушный дом на обыкновенное чаепитие. Напугали мадам Тодорову и барышень. Отправили в тюрьму детей уважаемых родителей. Господин Шабельский уже извещен и скоро будет здесь, равно как и отцы гимназистов. А теперь еще и занялись вымогательством. Что от вас требовали? - отец резко повернулся к каббалисту.
У того дрогнули губы, потом он криво усмехнулся и безнадежно усталым голосом ответил:
- Ровным счетом ничего.
Пару мгновений отец пристально глядел на него:
- Что ж, как угодно. Глядите, чтоб потом не стало хуже.
- Я, конечно, извиняюсь, но только наше еврейское счастье такое, что хуже будет по-любому: не так, так эдак, не нам, так кому еще... - совсем по-стариковски вздохнул тот и поднялся. - Так что, ежели наши бунтовщики и заговорщики теперь обратно дети уважаемых родителей, может, мы-таки пойдем?
- Идите, если угодно, - покивал отец.
- Благодарствуйте, - его круглая шляпа качнулась в поклоне, и семейство Гиршей, неразборчиво бормоча благодарности, кинулось к выходу. Сам каббалист направился следом вальяжной походкой альвийского денди на променаде. Остановился возле Мити и близоруко сощурил темные, как вишни, глаза.
- Сердечно рад вашей дружбе с нашим Захарией, юноша. С вами куда как способней его выпутывать выходит. И дешевле, - коротко поклонился и вышел вон.
- Вы что, их вот так и отпустите? - взвился полицмейстер.
Отец улыбнулся - холодно и зло:
- Так я и вас, Ждан Геннадьевич, не задерживаю.
- В каком ... смысле?
- Ни в каком - ни в личном, ни в служебном. Я отрешаю вас от должности.
Глава 23. Разжалованный полицмейстер
- Вы .. - полицмейстер потянул слишком тугой воротничок. - Не имеете права!
- Право ... - перебирая брошюры на столе, протянул отец. - Вам ли говорить о праве... - полицмейстер продолжал стоять, и отец просто аккуратно выдернул у него из-за спины стул и уселся сам.
Полицмейстер побагровел - теперь он оказался зажат между собственным столом, стеной с портретом государя и сидящим отцом. Как загнанная в угол крыса.
- Итак, ваша деятельность на посту полицмейстера ... - отец зажал трость между колен и скрестил на ней руки, разглядывая полицмейстера, как обычно разглядывал подследственных в камере. Они всегда тоже стояли. – Десяток нераскрытых убийств, из них в половине виновный настолько очевиден, что не раскрыть их можно лишь при большом желании. Банда налетчиков, которых взял княжич Урусов - воровской хабар испарился аки сон златой, как раз после допроса вами главаря. Мздоимство, мало, что без меры и совершенно не по чину, так еще и во вред развитию местной промышленности, что, сами понимаете, наносит ущерб государственной казне. Казна, она, конечно, и не к такому ущербу привычная, но ... Исчезновение денег на новый фотографический аппарат — это уже форменное крохоборство, Ждан Геннадьевич!
- Вы ... это клевета! У вас нет доказательств, - полицейский затрясся - не понятно лишь, от страха или гнева, лицо его налилось дурной кровью, а глаза выпучились, как у безумного.
- Кроме того, что вы в последнее время изрядно вложились в собственную безбедную старость? Именьице в Мариупольском уезде прикупили - море, солнце, виноград - можно позавидовать!
- А вы не завидуйте, ваше высокоблагородие, - процедил полицмейстер, глядя на отца исподлобья. - Наследство я получил. От безвременно почившего троюродного дядюшки.
- И для вас его кончина стала неизбывным горем. Именье у моря почти что и не утешило, - серьезно покивал отец. - Мысли о бренности жизни одолевают. Настолько, что и приказ выполнить душевных сил не хватило - и это при временном военном положении в губернии! - отец даже руками развел. - Городовой Родченко, погибший на пристани во время варяжского налета, был единственным полицейским служащим, принявшим участие в отражении набега.
«А отец знает его имя» - мелькнуло в голове у Мити.
- Остальных-то вы так на улицы и не вывели, Ждан Геннадьевич, хотя приказ вам был отправлен. Струсили?
- Как вы смеете! Я ... я их собирал! Все видели!
- Все видели, как вы суетились возле участка, в очередной раз демонстрируя печальную неспособность выполнить свои обязанности. А теперь вот налет на домашнюю вечеринку гимназистов. Не знаю пока, что вам нужно от каббалиста, или, что вернее, от нанимателя его, строительного подрядчика господина Полякова. Может, он тоже из числа ваших ... дядюшек.
Лицо полицмейстера перекосило очередной гримасой.
- Но бездоказательно отправить в кутузку детей из приличных фамилий — это была ваша ошибка. - отец поглядел на него укоризненно.
- У них была нелегальная литература, это совершенно точные сведения!
- И куда же она делась?
- Не знаю! Но знаю, что там крутился ваш сынок! - полицмейстер по-плебейски ткнул пальцем в Митю. - Не знаю, что и как он сделал...
- Предки, какая нелепая попытка оправдаться, - отец брезгливо сморщился.
- Мне не в чем оправдываться! И я не стану подавать в отставку!
- Я вас и не прошу. Я попросту отставляю вас от должности - с последующим расследованием.
- Вы ... вам не позволят! Вы не понимаете, с кем связались!
- Так расскажите мне. - вкрадчиво поинтересовался отец.
Полицейский даже рот раскрыл, явно собираясь разразиться уничижительной речью ... и захлопнул его. Даже губы поджал в куриную гузку.
- Я - дворянин! Вы меня оскорбляете!
- Вызовите меня на дуэль, - равнодушно предложил отец, поднимаясь.
Полицмейстер взревел - шагнул было к отцу и уперся грудью в стальной наконечник трости.