Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

– Лиронна целительница, – на свое счастье, визитер обернулся. Вернее, гостья. В свете уличного фонаря я узнала недавнюю укротительницу. Но что с ее аурой? Чернильно-черное отчаяние и такая же отчаянная надежда переплелись, как ствол и плющ.
– Вы, должно быть, заждались, но придется подождать еще немного, – после приветствий я продемонстрировала нового «стража» – бронзовую медвежью голову, на первый взгляд неотличимую от простого дверного молотка. Соприкоснувшись с деревом, она осталась в нем как влитая и на миг осветила все полотно – теперь его и тараном не прошибешь. Надеюсь.
– Неплохо, – гостья оживилась, засмотревшись на процесс, по черно-белому клубку ауры проскочили искры интереса.
– Все, заходим, – я положила руку на «молоток», – что привело Вас ко мне?
Наметанный взгляд давно приметил грязный подол дорогого платья, а память подсказала, что выпускникам расходиться рановато.
– Что-то случилось? Может, присядете?
Но гостья только покачала головой. Не говоря ни слова, она извлекла из сумки фиал филигранной работы.
– Что это?
Синеватое стекло даже в теплых руках оставалось холодным. Постарались императорские стеклодувы.
Укротительница замялась.
– Одно зелье. Вы могли бы изготовить такое же?
– Ну что ж, посмотрим, – по дороге к рабочей стойке я вскрыла пробку и принюхалась. В симфонии запахов я слышала мелодию каждого аромата, но тут едва не усомнилась в своих способностях, – зелье, говорите?
– А что с ним не так? – моя знакомая заметно занервничала, машинально дотронувшись до ноги.
– То, что это не зелье, – я запечатала сосуд и вернула просительнице, – это кровь.
– Простите, что? – укротительница придвинулась ближе, в глазах застыла немая просьба – опровергнуть. Видят боги, я бы и рада избавить от страданий, но не ценой лжи.
– В этом фиале кровь. Магические свойства сосуда поддерживают ее в естественном состоянии, – у меня есть парочка наподобие, но несравнимо попроще, – повторить ее состав и структуру, как Вы просите, невозможно. Могу ли я еще чем-то помочь? …Лиронна?
Брюнетка медленно осела на скамью, волосы упали на лоб, но она не обратила внимания на эту помеху. Я метнулась за водой. Не впервой приносить плохие новости.
Но почему она считала, что в фиале зелье, и зачем оно ей? Кто дал ей кровь, и почему гостья приняла ее за лекарство? Вопросы щекотали любопытство, но кодекс врачевателя, да и мои собственные принципы не позволяли лезть другому в душу. Хватало и приобретенной способности видеть ауру, что порой доставляла одну неловкость. Будто подглядываю за сокровенным и мне не предназначенным.
Я смотрела и, как во сне, не могла отвести взгляда от того, что открывается перед ним. Проблески надежды вспыхнули в предсмертной агонии догорающего уголька и погасли, а в следующий момент девушка затряслась в конвульсиях.
– Лиронна?!
Вот только смерти на моих руках не хватало. И без того проклятый Вейден обвиняет в том, чего не было. Я никогда не видела его жены и не лечила его ребенка. В те счастливые отроческие годы я трудилась подмастерьем у тетки… до того, как ее унесла летучая лихорадка. Нет, не нужно о прошлом, оно приносит лишь боль.
Опыт и навыки запустили хорошо отлаженный механизм, всегда помогавший отделить работу от эмоций. Судя по тому, как закатились глаза и посинело лицо, дело имеем с ядом животного происхождения. Среди рядов с уцелевшими зельями я выбрала нужное и влила в горло пациентки весь флакон. Слава Солнцу, для такого снадобья когда-то не пожалела небьющегося стекла.
Гхарова пасть, не действует! Вейден что-то сделал с моим зельем, и оно не действует! Я открыла все ставни и окна, чтобы впустить свежий воздух – насколько он свежий в Теневом переулке, тот еще вопрос, но альтернативы все равно нет. Расстегнула пациентке воротник. Дыши же, дыши!
Проклятый Вейден! В прошлый раз противоядие подействовало почти сразу, и тот мужик, укушенный змеей, был как новенький. А сейчас…
Боги всемилостивые, что это?!
Подол платья на секунду обнажил синюшную лодыжку несчастной, и я прижала ладони ко рту. Мантикора. Все понятно, теперь все понятно… Учитывая ее род деятельности, вполне реальный исход. И словно молния ворвалась в мысли, освещая ранее незамеченное – укротительница пришла не с пустыми руками, а с лекарством. Она хотела изготовить еще и считала, что оно поможет! А если я ошиблась, и в фиале не кровь, а нечто, очень ее напоминающее? Как знать, вдруг нашелся знахарь, совершивший прорыв в науке? Все когда-то считалось невозможным, те же артефакты вроде моего нового замка.
 
Есть один быстрый способ проверить – развернула кусок светлого пергамента, пропитанного особым составом. При попадании любой жидкости он не меняет цвет. Любой жидкости – но не крови. На самом деле, так мы определяли разные ее виды для лучшего лечения болезней, но и книги можно использовать для растопки печи, если умираешь от холода.
Капля падала тягуче-медленно. Так странно, что одна секунда может разделить отчаяние и надежду. Сердце упало в тот же миг, когда пергамент отказался поглощать незнакомое вещество. Пятно расползалось зловещим знаком, как в детских байках про призраков. Но почему оно такого странного цвета? Как будто покрыто золотой пыльцой?
О Солнце… Неужели… Неужели?
Отбросив вопросы морали, я схватила сиротливо лежащий фиал и разжала челюсть девушки, уже находившейся в обмороке. Закрыв ей нос, заставила проглотить содержимое.
Она рефлекторно сглотнула, но снова ничего не произошло. А если я ошиблась? На этот раз по-настоящему? По спине прошел холодок. Но вот ресницы «умирающей» дрогнули, и я чуть не рассмеялась от облегчения и радости. А еще меня окрыляло незнакомое прежде чувство, сравнимое с созиданием. Легенды о том, что кровь снарров исцеляет, оказались правдой. О таком открытии лучше молчать, или злодеи вроде Вейдена начнут отлавливать эльфов для своих целей. Труднодостижимая задача, но как знать…
Пациентка тем временем закашлялась.
– Что со мной? – румянец на щеки девушки не вернулся, но и полотном она больше не выглядела.
– Благодарите своего знакомого снарра, – я вложила в ее ладонь пустой фиал, – и его кровь. Она Вас исцелила.
Гостья переменилась в лице и разжала пальцы, будто обнаружила там паука. Сосуд благополучно откатился в угол, даже не думая разбиваться.
– Она не исцелила, через три дня все повторится. Но спасибо… все равно спасибо, – укротительница протянула руку, – Сайерона Коул. Можно просто Сай.
– Дана… Кортера, – я чуть было не назвала свое полное имя – отличающееся от тетиного, прописанного в лицензии, единственным слогом, но вовремя прикусила язык. Дана и Дана, на рынке меня все так кличут.
Встретившись взглядом с Сайероной, я ахнула. Ее аура расцветала, словно возродилась вместе с хозяйкой. Хотя почему «будто»? Аура – неотъемлемая часть всего живого. Больше не было оплетающей паутины отчаяния, столб огня сжег ее целиком.
Я отвела глаза, снова чувствуя неловкость за увиденное.
– Держите, – голос заставил посмотреть на собеседницу, – это должно стоить немалую сумму.
Сайерона протягивала кошель-сумку из дорогого материала и пустой фиал.
– Вы ничего мне не должны, – я замахала руками, – кровь была при Вас.
– Благодаря Вам я узнала, что там кровь, и именно Вы дали ее мне, когда начался приступ, – укротительница положила вещи на стол, – так что они ваши. Используйте или продадите, мне они ни к чему.
По ауре прошла сиреневая волна легкой грусти. Где бы она ни взяла кровь, такая возможность ей вряд ли еще представится. Даже удивительно, что кто-то из снарров пожалел умирающую девчонку, что вообще заметил ее со своей недостижимой высоты. Где они и где мы. За всю жизнь я видела снарров лишь на гравюрах, для меня они как были, так и остались бессмертными богами из Селестара – «дворца-в-облаках».
 
Я поднесла фиал к лицу – по граням перетекало искаженное отражение. В свете масляной лампы на горлышке блеснула капля. Жидкое золото. А если… видоизменить состав противоядия с учетом свойств крови? Но даже если у меня получится, это займет время, которого у Сайероны нет.