Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

– Что это?
– Рин изобрел домашний дождь, чтобы не было нужды в помощи служанки. Нажимаете вот сюда, и вода сама течет. Здесь встроен подогревающий кристалл, так что она всегда теплая. Попробуйте!
Она повернула другой, боковой рычаг, и вода пошла из трубы пониже – на уровне рук. Умно, ничего не скажешь! Но мне сразу подумалось, что разбрызгивающаяся струя обязательно замочит юбки. Вот бы сюда что-то вроде таза, но с таким же стоком, что и на полу…
Кора еще раз продемонстрировала устройство «дождя», убедилась, что я его принцип усвоила, и оставила умываться.
Сначала я подставила под звенящие струи одну ладонь, потом вторую. Теплая. Потом осмелела настолько, что скинула ночное платье и встала в полный рост, как под водопад. Благословите боги того, кто придумал это чудо! Я плескалась, как ребенок, и даже позабыла о суде.
В реальность вернули только деликатный стук и напоминание Коры поторопиться к завтраку. Облачаясь в заботливо оставленную свежую одежду, я поняла, что нечто хорошее в Вейдене определенно есть. «Повезет кому-то», так бы сказала тетушка, и эта мысль вернула настроение к нулевой отметке, где ему и надлежит быть в преддверии процедуры дознания.
За столом кусок не лез в горло, каждую ложку каши приходилось буквально проталкивать по пищеводу. Кора сидела по правую руку от меня и пыталась разрядить обстановку. Будь она немного более легкомысленной особой, ей бы это, вероятно, удалось, но ее серьезная натура не позволяла отвлечься от предстоящего суда. Молчаливый Вейден, в темном официальном жилете поверх рубахи, тоже не настраивал на расслабление. Ни привычных пикировок, ни буйства красок в ауре – лишь холодная, мрачноватая сдержанность. Но вот я разглядела решимость, и мое волнение несколько улеглось.
Стук подков по мостовой стал сигналом, по которому мы – все трое – поднялись из-за стола. Лиронна Вейден обняла брата, а затем, как старая добрая родственница, и меня.
– Да не отведет Солнце своего справедливого ока, – шепнула она, отпуская.
На негнущихся ногах я пошла к двери и изрядно удивилась, когда ее предупредительно открыл Вейден, и еще сильнее – когда предложил мне локоть.
– В глазах общества мы добропорядочные супруги, – прошипел «супруг», бровью указывая на извозчика экипажа со знакомой эмблемой – мечом на щите. Эдакий тонкий намек, что пришедшего с мечом на щите вынесут? А потом Вейден припечатал еще больше, – я еду с Вами.
– Это обязательно?! – я разрывалась между тем, чтобы ускорить шаг и тем самым побыстрее оказаться в экипаже, сбросив его руку, и желанием сделать это немедленно.
– Всего лишь хочу избавить себя от расходов, когда законники пошлют за мной, – мой вынужденный спутник чуть склонил голову и изобразил учтивую улыбку, а аура чуть заметно всколыхнулась. Лжет.
Но разбираться в его мотивах мне не дали – дверца со злополучной эмблемой распахнулась, выпуская уже знакомого мне следователя Арвина.
– Лиронна Кортера, – кивнул он в приветствии и повернулся к моему соседу, – никакого сопровождения, согласно правилам магического дознания.
– Господин следователь, – Вейдена ничуть не смутил отпор, а жаль, – абсолютно с Вами согласен, согласно правилам при проведении процедуры недопустимо присутствие посторонних. Но я, так сложились звезды, единственный родственник Вашей подозреваемой.
Арвин прищурился.
– Позвольте узнать, кем Вы приходитесь лиронне Кортера?
– Лиронне Вейден, – невозмутимо поправил сосед, и только я видела бешеную мешанину цветов в его душе – будто свихнувшийся зельевар накидал в котел всего подряд и ожидаемо опасается взрыва, – вчера мы сочетались законным браком. К Вашим услугам, Рин Вейден. Могу продемонстрировать лицензию.
– Занятно, занятно, – тонкие губы следователя изогнулись в улыбке, – поздравляю. Но в таком случае, Вы тоже пройдете процедуру магического дознания. Если не ошибаюсь, именно Вы присутствовали при исцелении сеньориты Веррен и изрядно ему поспособствовали.
Похоже, скоро в нашей империи люди поостерегутся помогать друг другу – в страхе угодить за решетку.
 
– Буду рад оказать содействие, – если Арвин хотел запугать Вейдена, то у него не получилось.
Мне бы такую уверенность! В ауре моего спутника почти не было марганцовочного страха, а может лишь потому, что Вейдену по большему счету плевать на мою судьбу? Скорее всего.
Оказавшись в душном экипаже, я наконец освободилась от чужого прикосновения и заняла скамью напротив. Однако это не спасало – наши ауры соприкасались, как два облака, и чтобы их не видеть, я уставилась в окно.
– Меньше всего мне хотелось навязываться Вам в компаньонки, – мое хрупкое уединение было безжалостно нарушено, – поэтому я только рад, что на протяжении пути Вы будете молча созерцать красоты среднего города, – я вздрогнула всем телом, не поворачиваясь. Рад, так какого гхара заговаривает со мной?
– Но дабы никто не заподозрил сами знаете о чем, Вам придется подыграть мне.
– В чем? – я резко обернулась и на повороте чуть не улетела к нему на колени.
Вейден уже успел рефлекторно выбросить руки вперед, и теперь переживал вспышку багровой злости по этому поводу. Злости на себя? Но довольно быстро взял эмоции под контроль. Быстрее, чем я согнала с кожи предательскую краску.
– На людях мы будем вести себя, как подобает достойной паре.
– Как хорошо, что правила приличия предписывают воздержание от проявления чувств, – не сомневаюсь, что если бы мы начали их «проявлять», то дознавательную башню можно было начинать строить заново.
– Как бы не претило мне соглашаться с Вами, но – сочтем это репетицией перед выходом в свет – с Вашего языка могут слетать и мудрые вещи.
– Благодарю, лорд Снисхождение.
Вейден вскинул черные брови.
– Похоже, я поспешил с выводами…
– Боюсь, это вполне в духе Вашей натуры, – парировала я, – два года назад Вы тоже поспешили с выводами.
– Только поэтому я и помогаю Вам сейчас, – прорычал лавочник.
– Не сомневаюсь, альтруизм – явно не Ваша излюбленная черта.
Я видела, как багровая ярость разрастается, как ей становится тесно в замкнутом пространстве кареты, но не могла отказать себе в удовольствии поставить наглеца на место.
– Лиронна Кортера, – в противовес ауре, от лица Вейдена отхлынули все краски, голос обволакивал мягкой, но смертоносной паутиной, вот только мухой я не была, – приберегите свой пыл для процедуры дознания. Вчера Вы не сочли нужным рассказать, как именно Вам удалось диагностировать угрозу в теле сеньориты, так что сегодня придется придумывать план спасения в одиночку. Раз отказались от моей помощи.
– Почему никто не верит, что это счастливая случайность, – я обращалась не только к собеседнику, но и к самой себе, и к богам – пусть услышат, раз уж наделили меня гхаровой способностью. Чем дальше, тем больше я уверялась, что Вейден не имеет к этому отношения. Не существует подобных зелий, даже в теории.
– Вам мог бы поверить несмышленый ребенок, но не законники.
– Они дадут мне зелье, я все равно скажу правду, как бы ни хотелось от нее уйти, – осознание истины придавило надгробной плитой.
– Всегда можно уйти в недосказанность или сыграть в слова, – от Вейдена исходило изумрудное любопытство, – я бы подсказал, как.
Снять с себя груз тайны, облегчить его как минимум наполовину – искушение было сильно. В другой ситуации и в другой жизни я бы никогда не открылась врагу, но так вышло, что его рука была единственной рукой помощи. Как же так получилось?
У меня не было друзей. Многие называли себя моими должниками, но ни с кем из клиентов, кроме Сайероны, не обнаружилось и толики душевного родства. Кроме Сай и… Вейдена, гхары его задери. Он, как и я, отдает себя работе, так же увлечен зельями и знахарством, и руки его растут откуда нужно. Идеальный враг. Соперничая с ним, можно не сомневаться, что увязнешь в однообразии. Обороняясь и нападая два года подряд, я рекордными темпами выросла как специалист. Пожалуй, за это судьбе стоит сказать спасибо. И порадоваться, что в моей жизни был Рин Вейден.