Трон тысячной лжи (ЛП)

Я послушно кивнула.
— Да, конечно.
— Должны ли мы рассказать нашим служанкам о планах нашего дяди? — спросила Катринка.
— Они уже собраны и ждут. Тирн начал процедуру вашего отъезда, не предупредив меня.
Мы с Катринкой обменялись взглядами. Неужели Тирну действительно нужен был отдых от столицы? Или это был его способ уберечь нас от Раванны? Подумать о том, чтобы забрать нас после того, как сам отправил нас с ней?
Или это она всем руководила?
Я начинала думать, что Тирн был скорее её марионеткой, чем свободомыслящим человеком. То ли из-за зелья, то ли из-за положения, но он, казалось, боролся против её воли.
В коридоре нас ждали наши охранники. Я не видела их с тех пор, как мы прибыли, и всё же они были здесь. Я хотела спросить, где они были, но казалось глупым нуждаться в них сейчас, когда я так долго боролась за то, чтобы освободиться от них.
Раванна проводила нас до экипажей. Клеста тоже была там, чтобы передать Шиксу. Мы никогда раньше не путешествовали ночью, но Благословенная дорога обеспечивала нам безопасность, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выехали из Блэкторна.
Я находила в этом утешение. Возможно, мои предки и прокляли эту землю, но они умели исправлять свои ошибки. По крайней мере, частично. Это была не просто магия, которую мы использовали бы, чтобы сбежать из Блэкторна.
Это была сила моей родословной. Это придало мне неожиданную уверенность в нашем отъезде.
Финч стоял у дверцы кареты моего дяди, протягивая мне руку, чтобы я её взяла. Я попыталась улыбнуться ему, думая, что предупрежу его о письме для Тейлона, которое до сих пор носила в кармане, надеясь найти более подходящее время, чтобы передать его ему. Но он не смотрел мне в глаза. Он был явно расстроен, весь с головы до ног скрюченный от напряжения. Но его рука нежно обхватила мою, когда он помогал мне сесть в экипаж. И я могла бы поклясться, что он громко вздохнул, когда я проходила мимо него.
Только когда я села рядом с Катринкой в карете, напротив моего дяди, я заметила записку, которую он умудрился сунуть мне в рукав моего платья.
Я позволил этому продолжаться гораздо дольше, чем считала возможным, пока лошади не тронулись с места и мы не набрали скорость. Довольно скоро мой дядя заснул, подтянув ноги к груди и прислонившись щекой к окну. В таком виде он выглядел как замученный ребёнок. Малыш, отчаянно желающий отдохнуть без угрозы ночных кошмаров.
Когда я убедилась, что он действительно спит, я вытащила записку из рукава и поднесла её к окну. Читать при лунном свете было нелегко, но я боролась и сдвигалась, пока не смогла разглядеть сообщение ровно настолько, чтобы разглядеть его. Затем, когда я, наконец, смогла разобрать слова, мой разум отказался принять их истинность.
Хеприн пал.
Правит Кольцо Теней.
Храм был сожжен.
Безмолвное братство погибло.
Скоро я вернусь к тебе.
Не доверяй никому.
ГЛАВА 18
Когда мы вернулись в Элизию, в замке царил переполох. Начались приготовления к моей коронации. Казалось, что последнее празднование произошло на прошлой неделе, хотя прошло уже больше месяца. Но было трудно смириться с тем, что мы уже готовились к новому.
И что всё это снова сосредоточится вокруг меня.
Когда я покидала Хеприн почти год назад, я знала, что моё предназначение — быть королевой. Но по какой-то глупой причине я не ожидала, что роль королевы державы потребует такого большого внимания.
Мы покинули Элизию в последние дни весны и вернулись в теплое лето. Точно так же, как раньше, когда Тейлон тайно ввез меня сюда. Только на этот раз я шла рядом с Тирном.
На обратном пути в Сарасонет он говорил почти бессвязно. Его охрана и лакеи, казалось, были знакомы с его переменчивым настроением и тарабарщиной. Но мы с Катринкой никогда не видели его таким. Обычно только угрюмым и сдержанным.
Его камердинер предлагал ему лекарства каждые несколько часов, которые, казалось, удерживали его разум в целости, хотя бы на тонких нитях здравомыслия. Но было ясно, что моему дяде становилось всё хуже и хуже с каждой минутой.
  
И всё это время я держала в руке записку, в которой объявлялась война.
Я пыталась донести это до Тирна во время путешествия, пыталась предположить, что мы могли бы дать отпор и вернуть Хеприн. Но он, казалось, не понимал, что я говорю, и отвернулся от меня, чтобы поспать.
Когда он проснулся, он бормотал:
— Это начинается, — снова и снова, пока мы с Катринкой не упросили его камердинера Офрина дать ему еще лекарства. К тому времени, как Офрин приготовил еще одно снотворное, Тирн начал раскачиваться взад-вперёд на своём сиденье, зажав уши руками и крепко зажмурив глаза. Его невнятные слова превратились в крик ужаса.
— Это начинается! Это начинается! Это начинается!
Офрину удалось снова уложить его спать, но мы с Катринкой держались за руки, пока не остановились поужинать, в страхе вцепившись друг в друга.
Я жалела, что мы покинули Блэкторн. Я хотела, чтобы Раванна была здесь, чтобы разобраться в происходящем.
Было трудно смириться с привязанностью, которую я испытывала к нашей тайной тёте. И, конечно, были признаки того, что с ней могло быть не всё хорошо. Что, возможно, она была такой же гнусной, какой казалась.
И все же она была сестрой нашей матери. Более того, она была добра ко мне и Катринке. Может быть, не сразу, но сейчас да. В её прошлом были ошибки, но она заботилась о моём будущем как королевы. Это о чём-то говорило.
Удивительным образом она стала моим другом. И с падением Хеприна и потерей Братства Света, которым я так дорожила, я искренне желала иметь друга.
Тейлон сказал, что сразу же отправится обратно, но он не указал дату своего письма, так что я понятия не имела, когда это будет. Я молилась Свету, чтобы он привел с собой Оливера. Я не знала, как мы переживем горе от потери Храма, дома нашего детства и монахов, которые нас вырастили.
Но мы бы сделали это вместе.
Как только я добралась до своей спальни, сопровождаемая Шиксой и Клестой, по коридору промчался лакей.
— Ваше Высочество, — он начал кланяться и прошел половину коридора, поэтому я подавила утомленный путешествием вздох и подождала, пока он подойдет достаточно близко, чтобы заговорить. — Принц Каспиан попросил у вас аудиенции.
— Принц Каспиан? — ахнула я. Я забыла спросить о нём во всех новостях и хаосе нашего возвращения.
— Да, мэм, он в библиотеке, ждет вашего возвращения.
— Спасибо, — я повернулась к Клесте и протянула ей Шиксу. — Я освежусь перед ужином. Спасибо тебе за всю твою помощь.
Она задумчиво нахмурилась и погладила белую гриву Шиксы.
— Принцесса Тессана?
То, что она использовала мой официальный титул вместо леди, сразу привлекло моё внимание. В коридоре с нами были только мои охранники. Лакей исчез в глубине замка.
— Да?
— Вам не показалось странным пребывание в замке Фенвик?
В крепости Фенвик было много-много странных вещей, но большинство из них имело отношение к магии. И я не могла объяснить это Клесте.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я только что заметила, насколько расслаблена здесь Шикса. В замке Блэкторн она могла бродить по коридорам всю ночь напролет. Конечно, она никогда ничего не приносила обратно в комнату, но она всю ночь охотилась за чем-нибудь, её шерсть вставала дыбом. И часто, когда я приходила будить вас утром, она сидела за вашей дверью, как будто охраняла её.
Я нежно почесала Шиксу за ушами.
— Это потому, что она любит меня.
— И там не было никаких людей. Табби, горничная вашей сестры, и я были предоставлены самим себе. Там не было других горничных или каких-либо слуг.
— Я действительно это заметила. Миссис Блайт была, пожалуй, единственной другой душой, которую я видела во всём королевстве, — если не считать Болотной ведьмы, но Клесте не нужно было знать о ней.