Полет Семена, изменивший мир (СИ)
— Я, Славка, — представился, протягивая девушкам бутылку Славка.
— Диана, — улыбнулась в ответ рыжая.
— А я Кристина, — произнесла вторая, немного бледная брюнетка с пышной копной непослушных волос на голове, закутанная в не позволяющее оценить все остальное покрывало с цветочками.
Славка, не отрывая взгляд с таинственных янтарных глаз рыжей, судорожно сглотнул и спросил: — Стаканы есть?
— Привет девчонки, — Олег подкрался незаметно, хоть… Впрочем, он и не прятался: — Разрешите представиться, меня зовут Олег.
— Привет Олег! — хором ответили девушки и все рассмеялись.
В этот момент Зипка, допив пиво, издал громкий рычащий звук, исходящий из самых потаенных закутков организма. Но самое интересное заключалось в том, что из леса ему ответили, причем тот рев, что раздался в ответ, по своей убедительности намного превосходил Зипкин.
— Что это? — еще больше бледнея, спросила Кристина.
— Валим! — Олег схватил девчонок за руки и потащил в сторону лодки. Славка выхватил у Дианы бутылку пива, дал пенделя Зипке и рванул в сторону лодки со скоростью звука.
Недоумевающий Зипка оглянулся в сторону леса и увидел неспешно показавшегося из кустов медведя. Прикинув соотношение массы мишки и своей, как 5 к 1, Максим рванул к лодке и навалился на борт, помогая Олегу столкнуть ее в воду. Славка в этот момент уже сидел на веслах и со скоростью вентилятора молотил ими по воде и дну, пытаясь с визгом резины побыстрее уйти с этого светофора.
Наконец лодка снялась с мели. Зипка и Олег рыбкой запрыгнули в лодку.
— Греби Славик, греби, бля, — орал Олег.
— Гребу, бля, — невозмутимо ответил Славка, продолжая косплеить вентилятор.
Зипка попытался сесть и обнаружил, что под ним кто-то есть. Кристина лежала на дне лодки. Покрывало, которое было на ней, куда-то пропало, и из одежды на ней был только Зипка и трусики.
— Ой, извини, — Зипка попытался вскочить, но в тесноте лодки сделать это было довольно сложно. Вернувшись в прежнее положение, Максим громко спросил: — Тряпку с цветочками не видели?
— Вон ее медведь треплет, — сказал Олег, вытирая рукой кровь с лица. Ему повезло не так, как Зипке, и приземлился в лодку он прямо носом в ботинок Славки.
Макс, подняв голову, встретился с возмущенно-испуганным взглядом Кристины: — Извини, но твоя одежда медведю нужнее. — Олег футболку дай.
Олег, разглядел рентгеном диспозицию Кристины, молча стянул с себя футболку и протянул Зипке. Неловко поднявшись, Зипка протянул футболку девушке. Она мгновенно натянула ее на себя, по-прежнему сверля взглядом никогда до этого не красневшего, но тут почувствовавшего резкий прилив крови к ушам Зипку.
— Нужно вернуться за вещами, — сказала Диана, обнаружившаяся на корме лодки и оставшаяся целой, невредимой и даже одетой показала пальцем на негостеприимный берег: — не вечно же он там будет сидеть.
— Давайте здесь подождём, — сказал Славка, прекращая грести: — Но недолго — я пиво потерял.
Прождав несколько минут, изредка подгребая против неспешного течения и убедившись, что медведи не только, сука здоровые, но еще и очень наглые и вредные твари решили плыть на базу. Медведь за это время разгромил, обоссал и раскидал по берегу все, что было можно. Под конец Славке даже пришлось держать Диану, порывавшуюся плыть пиздить медведя.
Причалив к родному берегу, помогли выйти девушкам. Олег бегом помчался до машины и вернулся к лодке уже вооруженный двустволкой.
— Погнали, Славка, медведя мочить.
— Да смысл, — попытался поиграть в зоозащитника Славка: — Он там уже все разнес.
— Кровь за кровь, — воинственно сказал Олег, показывая на свой нос.
— Тебе тогда надо еще повязку красную на лоб. Будешь Рембо. А, впрочем, давай сплаваем, там где-то пиво мое валяется.
Оставив Максима с девушками, парни прыгнули в лодку и шустро погребли карать беспредельщика. Но, подплывая к берегу, они не увидели никаких следов медведя.
Высадились на берег, Олег осторожно, контролируя каждый куст, обошел окрестности.
— Ушел тварь.
— Олега прикинь, он бутылку с пивом разгрыз и все вылакал.
— Пипец, еще и на палатку насрал.
— Короче, девки просили привезти все, что уцелело. Давай что-нибудь соберём.
— Я в палатку не полезу, там пиздец растеклось, — Олег сморщил и так пострадавший уже нос, радостно сказал: — Во, добыча! Подошел к кустам и снял с них купальник: — Походу брюнеткин.
Обыскав на скорую руку разгромленную стоянку, покидали все найденное в лодку и отчалили домой. Нос остался неотомщенным.
Глава 3 и журавли печально пролетая…
Непонятный свист все не стихал. Семен открыл глаза и тут же, оправдывая свою партийную кличку, прикрыл их, оставив небольшие щелочки. Слезы ручьем хлынули из глаз от ветра, бившего в лицо со страшной силой. — Я ещё лечу, — вспомнил Семен анекдот про альпинистов.
Он огляделся, пытаясь понять, где он. Но ничего кроме темноты где-то внизу, да темных туч над головой разглядеть не сумел. — Походу я потерял ориентацию, — подумал Сема: — Хорошо хоть не сменил.
Между тем, свист воздуха постепенно снижался. — Скорее всего, скоро посадка, где тут ремень пристегнуть, — подумал Семен, с грустью в душе подозревая, что осталось ему недолго.
Впереди замелькали какие-то слабые огни. Они приближались, мерцая, свист в ушах становился все слабее. Сема попытался сложиться в кучку, как рисуют на картинках в самолетах, но, не имея точки опоры, сделать это было затруднительно.
Впереди показалось что-то темное и массивное и, казалось, Сему притягивает к этому предмету. Оно стремительно приближалось, Семён понял что всё. Короткий глухой удар, шуршание, темнота.
***
Вы когда-нибудь ощущали себя, тараканом, попавшим под тапок? В кратковременные мутные периоды прихода в себя, Семен в полной мере испытал это чувство. Сперва ему показалось, что какой-то небритый мужик что-то ему орет, брызгая слюнями в лицо. В следующий раз Семен пришел в себя от дикой боли в затылке и вопля: — Осторожнее, ишак тупорогий, ты ему башку дверью прищемил.
Тряска и редкие толчки болью отдавались во всех местах измученного организма. Наконец, наступил долгожданный покой и Семен подумал, что наконец-то он умер и сейчас он пройдет по тоннелю к свету, где его будет ждать апостол Пётр, чтобы открыть перед ним райские ворота с блэк-джеком и…, хотя нет, скорее всего, для него уже котел в аду топят. С этой мыслью Сема, наконец, отрубился.
***
Димка почесал голову, глядя на туловище, лежащее на кушетке в кабинете деревенского ФАПа: — Кать, ему пипец, да?
— Жить будет, — ответила Екатерина, единственный фельдшер на всю деревню, проработавшая здесь уже 28 лет и повидавшая всякое: от простреленных ревнивой женой яиц, до оторванных комбайном ног. А об ее таланте управляться с древней бор-машиной с дрожью вспоминала вся деревня.
— Переломов вроде нет, что удивительно, так как синяков на теле хватает, даже, скорее, все тело один сплошной синяк. Меня больше беспокоит ссадина на голове, как бы сотряса не было, — продолжила Екатерина: — Я ему обезболивающее уколола, да капельницу поставила, очнется, видно будет.
— Это, башку ему напарник дверью прижал, пока в машину грузили, — признался Димка: — Когда нашли его, вроде голова целая была.
— И где ж его так угораздило?
— А хрен знает, мы его возле сеновала нашли, который возле моего дома. На сене валялся.
— Ладно, вали на работу, участкового сама предупрежу, — Екатерина уселась за стол, сняла трубку и стала набирать номер.
Димка вышел на крыльцо, почесал зачем-то голову, думая о пострадавшем парне. Что-то знакомое было в нем, но память не выдавала ссылок по запросу, а Димкин встроенный в голову браузер откровенно подглючивал после крайней аварии, когда он, в очередной раз, надел свой любимый белый Волгарь на столб. Сплюнув, Димка залез в машину, открыл бардачок и, заправив организм хорошим глотком водки, покатил на работу.