Полет Семена, изменивший мир (СИ)
— Так, смотри. Я сейчас схожу, узнаю, кто, где, почем, а ты тут подожди пока, — сказал Егор и ушел. Пашка остался один и начал с интересом изучать помещение. Особое Пашкино внимание привлекло ружье, висевшее на стене кабинета. Хоть оно и было далеко не новым, явно было видно, что хозяин заботился о нем, периодически стирая с него пыль и полируя тряпочкой.
— Любуешься? — раздался от входа голос Егора, и он вошел в кабинет: — Погнали, генерал на месте, сейчас нас примет.
— Так, смотри, мы сейчас встречаемся с начальником управления контрразведки генерал-майором Самойловым Иваном Ивановичем — это тут самый главный начальник, — проинструктировал Пашку Егор.
— По порядку значит пойдем? — усмехнулся Пашка.
— Ага, и хорошо, что я его застал. Мне еще за Василенко пистон получать, — загрустил Егор.
— Не ссы, прорвемся. Там же налицо злостное нарушение режима секретности. За такое или кол в жопу, или пулю в голову. Скажешь, что генерал, как настоящий мужик, выбрал пулю, — утешил друга Пашка.
— Твоими бы устами… — начал Егор.
— Коньяк грузинский пить, — закончил за него Пашка: — Ты главное так и скажи, вот увидишь, проканает.
— Ты главное при генерале ничего такого не ляпни, — предупредил Егор: — Он мужик правильный, но строгий.
— Ладно, разберемся, — отмахнулся Пашка.
— С кем я связался, — еле слышно проворчал Егор, махнул рукой, понимая, что карты уже сданы, и надо играть.
Войдя в приемную генерала, никого там не застали. На звук шагов из кабинета выглянул сам генерал, оказавшийся весьма шустрым на вид седовласым старпёром бодрого вида. — Проходите, сюда, — махнул рукой генерал: — Ночь на дворе, секретаря спать отпустил, етыть ее в качель.
— Чай будете? — едва гости переступили порог спросил генерал и не дожидаясь ответа показал на столик в углу кабинета: — Там чайник, заварка, самообслуживание.
— Здравствуйте, товарищ генерал, — поздоровался Егор.
— Здравия желаю, товарищ генерал. Разрешите представиться, командир особой роты 38-го танкового полка майор Немцов Павел Сергеевич, — представился Пашка.
Генерал, пожав обоим руки, подтолкнул их в чайному столику, с наказом не возвращаться пустыми, а сам проследовал за свой стол, на котором уже стоял стакан с чаем. Заполнив стаканы, офицеры уселись к столу.
— Ну, рассказывай Егор, — начал генерал: — какого хрена, от тебя за неделю ни одной весточки не было.
— Как не было? — удивился Егор: — Со мной фельдъегерь же поехал, я его отправил 3 дня назад с отчетом, как было оговорено.
— Не добрался твой фельдъегерь, — ответил генерал: — Ладно с этим вопросом после порешаем. Что по испытаниям? Василенко отчет передал тебе?
— Тут такое дело, товарищ генерал, — чуть ли не ковыряя пальцем стол, начал Егор: — В общем кончился Василенко.
— Как кончился?
— В общем, я его грохнул, — прямо сказал Егор.
Чего?? — от возмущенного крика генерала, зазвенели окна в кабинете. — Так, — взяв себя в руки и еле сдерживаясь, проговорил генерал: — Сейчас ты мне все рассказывай, я перебивать не буду.
— В общем, когда я приехал на полигон, оказалось, что Василенко находится в деревне Выползово. Я приехал к нему с докладом и увидел на столе телефон. Поинтересовался, что за телефон, он ответил, что со старых времен остался. Мне его взгляд не понравился в тот момент. Короче, мы с бойцами вокруг здания пробежались, обнаружили кабель. Пошли по нему. Кабель вел в сторону полигона. Недалеко от полигона на кабеле сидел "жук". "Жука" снять не удалось, он самоуничтожился при попытке его сковырнуть. Ване руку немного повредило взрывом. Но мы его зафиксировали на фото. В общем, рванул я на полигон и начал наклонять всех в разные позы. Они и раскололись, что генералу впадлу было в палатке ютиться, он и приказал кабель кинуть до деревни, чтобы рулить не вставая с унитаза. Обиделся я на такое злостное нарушение, отжал уазик на полигоне и поехал генерала на кол сажать. Приезжаю к нему в кабинет захожу и задаю вопрос "а какого хера тут творится". А этот, извините товарищ генерал, хуй с лампасами мне отвечает "выйди, зайдешь, когда позавтракаю". Ну, тут у меня планка и упала, Свистнул своих сержантов в окно, по скорому ему приговор зачитал и там же в кабинете исполнил. Он, сука, так и помер с вилкой в руке. Прошу прощения за свой французский, Иван Иванович. После, написал отчет и все генераловы бумажки к нему приложил и отправил с фельдъегерем, а сам остался на полигоне обеспечивать ход испытаний.
— Пиздец, — вырвалось у генерала: — Я знал Василенко, на первый взгляд нормальный мужик был. Из кабинетных, правда. Но такое учудить… Впрочем, тебе Егор я верю. М-да, задали вы мне задачку. Ты понимаешь, что генштабовские тебе убийства генерала не простят, хоть он сам черт бы был.
— Понимаю, — глухо ответил Егор: — Но не мог такое стерпеть, извините.
— Хрен с тобой. Ладно, молодцы, что доложили вовремя, а что с испытаниями то, тема на особом контроле стоит.
— Остановил я испытания, и образцы замаскировали и заминировали. Двух сержантов на кнопке оставил посменно сидеть. В случае шухера подорвут все нахрен, — мрачно ответил Егор.
— Зачем? — озадаченно спросил генерал.
— Разрешите, товарищ генерал, — вмешался Пашка и после утвердительного кивка генерала продолжил: — Дело в том, что мы засекли активность Чужих в районе испытаний два дня назад. Случайно был обнаружен малый Охотник, обшаривающий местность. Потом сопоставили это с данными Егора по следам Чужих четыре и шесть дней назад, и пришли к выводу, о наличии мобильной группы Чужих в окрестностях деревни. Но вот в чем вся соль. Мы эти данные сопоставили с отставанием почти в 20 часов от событий. И никакой атаки на полигон с целью захвата или уничтожения образцов не было. А о полигоне они точно знали, благодаря жуку. Этому утырку же отчеты диктовали с полигона каждый божий день. Значит, группа не стала атаковать полигон и ушла куда-то дальше. Мы построили вектор по известным точкам контакта и пришли к результатам, которые заставили нас срочно сюда сорваться.
Пашка достал карту, на которой они упражнялись в черчении в деревне и развернул: — Разрешите? Расстелил ее на столе и начал показывать генералу: Вот, первая точка контакта 6 дней назад, вот, предположительно вторая, четыре дня назад — это ориентировочное место пропажи колонны из Барнаула.
— Вот тут ее разбили, — перебил генерал и поставил карандашом отметку на карте почти рядом с Пашкиной: — Два часа назад разведгруппа из поиска вернулась. Живых никого не осталось. Я над этим делом и сидел до вас. Продолжайте.
— В общем, так даже лучше получается, — продолжил Пашка: — Третья точка контакта два дня назад — село Выползово. Полигон, как мы знаем, они проигнорили и если проложить вектор через эти три точки, получается…
— Их интересуют радары, — генерал не был дураком, и шустро сообразил, чем пахнет дело: — А, следовательно, планируется атака на город. Так?
— Так, товарищ генерал, — подтвердил Пашка.
— И должна быть ударная группировка где-то неподалеку, правильно? — спросил генерал.
— Да, я думаю где-то здесь, — указал Пашка на нарисованный на карте круг к югу от Новокузнецка.
— Так, так, так, — задумался генерал. Затем быстро встал, подошел к карте, висящей на стене и жестом подозвал друзей.
— Смотрите, Вот по этой линии Барнаул, Заринск, Новокузнецк проходит наша линия обороны на этом участке. Но между Заринском и Новокузнецком нет нормальной дороги и там по сути нейтралка. То есть, реально мы держим тут только участок от Залесово до Ленинск-Кузнецкого, а Новокузнецк и иже с ним по сути форпосты, которые опираются только на магистраль.
— Так точно, товарищ генерал, — кивнул Пашка.
— Иван Иванович, — поправил его генерал: — И если ваша версия верна, то они ударят по радарам уже сегодня, край завтра. Одновременно с этим снесут Новокузнецк и перед ними открыт путь по магистрали прямо до Новосибирска.