Доверься мне (ЛП)

Он сказал, чтобы я не тратила на него ни цента, но меня это гложет. Пока что я поставила в рамку нашу фотографию, купила ему футболку с одним из его прозвищ, которое он придумал сам и купила билеты в VIP зал на новый мультфильм от «Дисней», потому что Картер только об этом и говорит.
Кара ничем не помогла. Она сказала мне сфотографировать себя обнаженной, увеличить в натуральную величину и повесить над его кроватью. Я забыла сказать ей, что у него уже есть целый альбом моих обнаженных фотографий, и, хотя я уверена, что ему это понравится, мне — точно нет.
— Джейсон отвезет тебя сегодня на работу, — говорит Картер, улыбаясь, наблюдая, как я запихиваю в рот кукурузные хлопья.
— Что? — мне не нужен его водитель, чтобы отвозить меня, и уж точно не нужно приезжать в школу на лимузине. — Почему?
— Потому что ты не должна сама ездить на работу в День святого Валентина.
Я поднимаю бровь.
— Люди годами это делают, Картер.
— Да, но твоя машина хреново ведет себя на скользкой дороге, я знаю, что прошлой ночью там выпало до хрена снега, и я не могу быть с тобой сегодня, так что пойми меня и смирись.
— Властный мужчина, — бормочу я, включая чайник. Сегодня один из тех дней, когда мне нужен кофеин, но у меня лишь несколько видов чая без кофеина. Может, забежать в «Старбакс» в обеденное время? Я потираю виски и хмурюсь от боли в них. Недостаток сна, и недостаток Картера, изматывает и причиняет боль.
— Хочешь кофе сегодня утром, тыковка? — Картер кладет телефон и исчезает, а я слышу только шум воды и того, как он писает. Этот человек слишком часто делает это во время наших разговоров. Он глубоко вздыхает, смывает унитаз и выключает кран с водой.
— Думаю, да. Я так устала на этой неделе.
— Я не даю тебе спать. Извини.
— Все в порядке, — я скучаю по нему слишком сильно, чтобы беспокоиться. — Какие планы на твой сегодняшний день рождения? — они сегодня не играют, просто улетают в Чикаго на завтрашнюю игру. Я предполагаю, что это означает…
— О, большие планы, правда, — говорит он своим самым хриплым сексуальным голосом, который использует в спальне. — Огромные планы. Я буду трахать свою руку, пока ты будешь трахать…
— Господи еб твою мать, — прохрипел кто-то. — В этой комнате кроме тебя еще три человека, Картер!
Я постепенно привыкаю к тому, что Картер говорит все, что ему вздумается, когда ему вздумается, честно привыкаю, правда. Но потом он начинает говорить такие вещи, и все, что я могу сделать, это опустить голову и провести рукой по лицу.
— Картер.
— Прости, — говорит он совсем не виновато. — Я собираюсь провести ночь в гостиничном номере, разговаривая с тобой по телефону. Это все, что я хочу сделать. Голый или одетый, — добавляет он, но огонек в его глазах убеждает меня, что я точно буду голой. Между нами тысячи миль, а он все еще каким-то странным образом контролирует меня.
— А остальные будут напиваться, — бросает Адам.
Картер продолжает со мной разговаривать, пока мы не слышим как в дверь стучит Джейсон, что приехал за мной. Он отпускает меня только после того, как я обещаю позвонить ему, как только вернусь с работы, чтобы мы могли провести всю ночь вместе. Он любит покомандовать, но я только рада поговорить с ним по видеосвязи, если это единственный способ побыть вместе в его день рождения.
Я накидываю сумку на плечо, и открываю перед Джейсоном дверь. Букет цветов, который он держит в руках, занимает добрую треть его тела, а то, что он держит в чашке и коричневом бумажном пакете, пахнет корицей и раем.
— Картер написал, что тебе сегодня нужен кофе. Это латте со вкусом булочки с корицей и булочка с корицей. Он подумал, что тебе понравится, но предложил сказать, чтобы ты выпила половину сейчас и половину потом, чтобы желудок не болел слишком сильно.
В этот момент на телефон приходит уведомление. Я достаю его, чтобы прочитать сообщение от того самого мужчины.
Самый сексуальный мужчина в мире: С днем Святого Валентина, принцесса. Люблю тебя и скучаю.
 
Если вы знаете Картера, а я думаю, что да, тогда вы знаете, что он на этом не остановится.
О нет, с чего бы ему это сделать?
Второй подарок приходит после первого урока. Это плюшевый мишка в майке Картера. Что-то, что можно обнять, когда меня не будет рядом, чтобы заключить тебя в свои объятия, говорится в открытке.
Третий подарок приходит в середине второго урока. Это букет клубники в шоколаде, а в послании, вложенном в крошечный конверт, говорится, что он представляет, как слизывает сок клубники с моего тела. Я быстро засовываю записку в карман и делюсь клубникой со своими ученицами из младших классов.
Четвертый подарок приходит прямо перед тем, как я ухожу пообедать в учительскую. Это снова Джейсон с пакетом еды для меня и коробка с леггинсами и штанами для йоги от Lululemon. «Твоя задница выглядит в них слишком отлично, чтобы у тебя была лишь только одна пара», говорится в записке. Это просто издевательство.
Я молюсь, чтобы это был последний, но, как и подобает Картеру, он приберег самый постыдный подарок напоследок.
— Мадам, — Брэд кланяется, открывая двери спортзала.
— Брэдли, — я недоверчиво смотрю на него, когда он приглашает меня войти в зал. — Спасибо.
То, что он придержал для меня дверь, первый признак того, что что-то не так. Вторая подсказка — выключенный свет.
Сердце бешено колотится, я пытаюсь остановить его, но замираю перед открывшимся передо мной зрелищем.
— Нет, — шепчу я, качая головой. — Нет. Он этого не сделал.
— Он сделал, — сверкает взгляд Брэда, когда он идет рядом. — Парни, жгите!
Спортзал взрывается музыкой: звук гитары, скрипок и труб отражаются от стен, и у меня от ужаса отпадает челюсть.
Это ансамбль мариачи. Гребаный ансамбль мариачи. Картер нанял гребаный ансамбль мариачи, чтобы они исполнили мне серенаду в школе. Нет. Это не может быть реальностью.
Но оу, это реально. Очень реально.
А вот и мой директор, трясет маракасами и двигает бедрами, а я, как дура, стою здесь, зажимаю одной рукой рот, а другой закрываю щеку.
Один из мальчиков отнимает мою руку ото рта и начинает кружить меня, но я окаменела и спотыкаюсь о собственные ноги.
Когда музыка заканчивается, единственное, что слышно поверх аплодисментов, — это гогот. Пронзительный, высокочастотный, злобный гогот.
Кара вываливается из моего кабинета с телефоном в руке. Она падает на пол, шлепая себя по коленям и завывая от смеха.
— Боже мой. Это было бесценно, — она плачет. Возможно, я тоже. — Ты должна была… твое лицо… О Боже! Это видео — золото, Ливви, чистое золото! Картер умрет!
О, он умрет, хорошо. Имениннику несколько раз влетит в честь дня рождения.
К тому времени, как я подъезжаю к дому, я совершенно измотана. Все, чего я хочу, это снять лифчик и зарыться головой в подушке на диване, притвориться, что не сплю, ради Картера. Интересно, будет ли он возражать, если я приму пенную ванну, пока мы разговариваем? Скорее всего, нет.
Он игнорировал мои сообщения весь день. Сначала я думала, что дело было в ансамбле мариачи, что он боялся моего гнева. Но потом поняла, что он, наверное, получает от этого какое-то нездоровое удовольствие. Ему нравится меня злить. Секс как-то особенно горяч после того, как я разозлюсь на него. Только вот горячий, злой секс нам сегодня не поможет.
И вообще, на самом деле, я не злюсь. Мне не стоило ожидать чего-то более скромного от такого яркого мужчины, как он. Возможно, он поступил бы точно так же, если бы был сегодня в городе, только он бы танцевал вместе с ансамблем и моим директором.
Когда я вхожу домой и снимаю ботинки, решение уже принято. Пенная ванна. Вино. «Орео». Придется купить новую упаковку для торта на день рождения Картера.