Доверься мне (ЛП)

Я сдерживаю смех. Да, она умеет с ними обращаться. Достаточно вспомнить пацаненка, которого она грозилась засыпать землей за то, что он назвал ее зайчиком с шайбой. Но я не буду об этом говорить.
Вместо этого я говорю: «Спасибо, что проводили меня сюда. Оливия всегда говорит о том, как ей нравится у вас работать», — эти слова еще ни разу не сходили с ее уст, но лицо Рэя светится, так что сегодня я явно заботливый парень.
Я проскальзываю в дверь, облокачиваясь на нее прежде, чем она успевает закрыться, и наблюдаю за работой Оливии. Иногда я узнаю о ней самое интересное тогда, когда она не знает, что я за ней наблюдаю.
Волейбольная сетка поднята, Оливия держит мяч на бедре, а в ее свободной руке — планшет. Рядом несколько мальчиков возятся с мячами.
— Если вы стесняетесь, так и скажите. Не беспокойтесь об этом, мисс Паркер, — белокурый паренек трижды стучит волейбольным мячом по полу, прежде чем бросить его в баскетбольную сетку. Он отскакивает от бортика, к моему удовольствию. — Если вы все это время себя накручивали…
— Я себя не накручивала, — сухо отвечает Оливия, опуская мяч, и делает какие-то пометки в своем планшете. — Не хочу ставить в неловкое положение тебя. Не хочу задеть твое мужское эго. Я знаю, какие вы чувствительные в подростковом возрасте.
— Мне восемнадцать. Я мужчина.
— Точно. Как я могла забыть?
— Вы всегда говорите, что умеете играть, но никогда нам этого не показывали, — начинает другой мальчик. — Звучит так, будто вы выдумываете.
— Ты не заставишь меня играть с вами, — чертовски верно. Но Оливия очень легко поддается на провокации, так что…
— Слушайте, если это потому, что вы…
Оливия опускает ручку на планшет и смотрит на мальчика, продолжающего говорить, таким мрачным взглядом, что даже мне становится страшно.
— Серьезно? Шутки про рост? Опять?
О-о.
Она вырывает мяч из его рук и идет в мою сторону, опустив голову, и бормочет себе под нос.
— Тупые чертовы подколы. Как же они мне надоели. Я знаю, что у меня крошечные ноги. Ха-ха.
Я сдерживаю смех, прячась вглубь тени дверного проема, наблюдая за тем, как моя малышка скидывает каблуки и становится на три дюйма ближе к земле.
Оливия крутится у сетки, подбрасывая мяч, и говорит.
— Я делаю это только один раз, так что убедитесь, что вы смотрите.
Не думаю, что это проблема. Взгляды этих мальчишек, как им мой, прикованы к ней.
Оливия крутит мяч в руках, прежде чем подкинуть его. На третьем отскоке она ловит его, очень высоко подбрасывает, делает три огромных шага вперед, подпрыгивает в воздух и…
Швыряет этот чертов мяч прямо через весь зал, отчего он ударяется о противоположную стену и катится прямо к ней. Она выгибается, ловит его у своих ног и, пока мальчишки стоят в шоке, говорит: «Надеюсь, вы сняли это на камеру. Будем напоминанием вам, почему не стоит со мной связываться».
Напоминаю себе, что я в средней школе, так что откровенно демонстрировать свои причиндалы, возможно, не самая лучшая идея.
— Ни хрена себе. Это было нереально! Ребята, вы это видели? — я подхожу к ним, показывая на Оливию, она явно в шоке. — Это моя чертова девушка, господа!
— Картер! — Оливия роняет мяч, подбегая на своих босых ногах. — Что ты здесь делаешь? Ты это видел? — она обхватывает меня руками, уткнувшись лицом в мою грудь. — Теперь ты можешь сказать всем, чтобы перестали подкалывать меня за мой рост.
Мне неловко признаваться, что это маловероятно, ведь она сейчас наслаждается моментом, поэтому вместо этого я говорю: — Я так горжусь своей коротышкой, — я опускаю свои губы к ее губам. — Я должен был увидеть тебя еще раз. Надеюсь, ты не против.
Медленная, дьявольская ухмылка загорается на ее лице, когда она поворачивает голову к своим ученикам. Они все застыли на месте с отвисшими челюстями.
— Ты только что заработал себе место преподавателя на третьем уроке физкультуры в старших классах.
— Это круто. Я отлично указываю людям, что делать, и я смогу провести с тобой еще немного времени, прежде чем мы расстанемся на сто двадцать семь часов. Не то чтобы я считал или что-то типо того.
 
Оливия держится за мой бицепс, когда надевает туфли обратно.
Я прижимаюсь губами к ее уху.
— Ты такая секси в этом наряде училки.
— Ты видел меня сегодня утром в этом самом наряде.
— Да, но я был полусонный, а ты только что поставила на место всех в спортзале. Теперь я хочу содрать его с тебя полностью, за исключением туфель.
Прежде чем я успеваю выполнить эту угрозу, я хлопаю в ладоши.
— Итак, джентльмены, добро пожаловать в спортзал с мистером Беккетом.
Подняв с пола планшет Оливии, я делаю вид, что листаю записи, щелкая языком.
— А, вот и мы. Первый вопрос… кто из вас назвал мисс Паркер зайчиком с шайбой в прошлый понедельник?
— Мне скучно. Хочешь вернуться в комнату и поиграть в «Xbox»? — Я съел два фунта крылышек, и заточил тарелку начос вместе с Адамом. Ко мне подкатывали ровно ноль раз, потому что как только женщина делает хоть шаг в мою сторону, я набрасываюсь на нее с таким свирепым оскалом, что она убегает. Я готов к серьезным отношениям. Сообщение, которое появляется на моем экране, лишь усиливает это желание.
Малышка Олли: Как раз иду в душ, позвоню тебе через пятнадцать минут, мистер Невероятный.
— Давай же, — я достаю бумажник и бросаю пару купюр. Адам и Эмметт делают то же самое, но Гарретт, у которого под боком стоит миниатюрная блондинка в майке с его фамилией и что-то шепчет ему на ухо, в ужасе. — Ты, конечно, можешь остаться, Медвежонок Гар.
— Но я… ты… ух, — его голова со стоном откидывается, и он шепчет на ухо девушке, предполагаю, извинение, прежде чем отцепиться от ее конечностей.
Бар находится в двух минутах ходьбы от отеля, и к тому времени, как мы дошли до лифта, Гарретт уже в третий раз приводит себя в порядок.
— Ты «в отношениях» убиваешь мою сексуальную жизнь, ты, гребаный индюк.
— У тебя есть проблемы посерьезнее, если твоя сексуальная жизнь зависит от меня.
— Она не зависит от тебя, я просто… это… Пошел ты, — он впечатывает меня в стену, когда мы выходим в коридор. — Ты одержим своей девушкой.
— Да, — он смотрит на меня как на идиота. Это явно был не вопрос.
— Все, что ты хочешь, это вернуться в комнату, поговорить с ней по телефону и сказать ей, как сильно ты по ней скучаешь и как ты не можешь дождаться, чтобы поцеловать ее, трахнуть ее и обниматься.
— И снова да. — В таком порядке. И повторить.
Эммет, снимая обувь, смеется себе под нос. Он разрывает пакет с чипсами «Ruffles All Dressed» и заваливается на диван, мотая головой.
— Над чем ты смеешься, придурок? — я засовываю руку в пакет и краду горсть чипсов. Нам пришлось привезти их из Ванкувера. Их трудно найти в Штатах, и поверьте мне, если вы их найдете, то будете сильно разочарованы. Это не то же самое, это гребаная пародия.
— Помнишь ли ты ночь перед тем, как встретил Лив?
— Нет. Я заблокировал свои воспоминания о жизни до нее.
— Ты выгнал какую-то плачущую девушку из нашей комнаты, потому что она хотела остаться на ночь, и сказал, что ты никогда не остепенишься.
— Это неправда. Она не просто хотела остаться на ночь. Она хотела переехать в Ванкувер и сделать мой дом своим домом, — чертова Лорен. Или это была Лиза? Я не знаю, но я начинаю вспоминать эту ночь. — И я не говорил, что никогда не остепенюсь.
— Точно. Ты сказал, что день, когда кто-то войдет в твою жизнь и перевернет твой мир с ног на голову, будет днем, когда ты остепенишься.
— М-м-м, — эти чипсы очень вкусные.
— Посмотри на себя, — говорит на этот раз Адам, указывая на телефон, который я проверяю уже в третий раз. — Не можешь оторвать глаз от телефона, когда вынужден провести некоторое время вдали от своей девушки.
— Почти шесть полных дней, — бормочу я.