Доверься мне (ЛП)

Мои зубы клацают, когда я сжимаю их вместе.
— Я не планирую заканчивать с ней.
От его недоверчивого фырканья моя шея трещит, когда я наклоняю голову слева направо. Он пытается вывести меня из себя, а я не могу этого допустить, особенно когда здесь Оливия.
— Ты трахнул ее, теперь я жду, когда ты сделаешь то, что у тебя получается лучше всего — бросишь ее.
— Отвали, Дейли, — равнодушно бросает Эммет.
Дейли удивленно вскидывает бровь.
— Или что? Твой приятель вырубит меня?
— Если ты не прекратишь открывать рот? — я подаюсь вперед, пока моя грудь не касается его груди. — Да, именно это я и сделаю.
Судья просовывает руку между нами.
— Ладно, джентльмены. Хватит. Давайте покончим с этим.
Я занимаю свое место на льду, стряхивая гнев, который волнами спадает с моих плеч, пока я готовлюсь к очной встрече с Дейли. Судья зажимает свисток между губами и наклоняется, шайба в его руке зависает над синей точкой.
— Господи, ты только глянь на нее, мать твою!
Вздохнув, судья выпрямляется и проводит ладонью по лицу. Я едва замечаю это. Я слишком сосредоточен на взгляде Дейли, который приклеен к моей девушке, которая, как оказалось, наблюдает за нами, поджав нижнюю губу.
— Она маленькая, распутная шалава, не так ли? Я разорву ее на две части.
Рычание, что разрывает мое горло и прорывается сквозь губы, даже не похоже на человеческое. Прежде чем я успеваю понять что происходит, мои перчатки и клюшка оказываются на льду, кулаки сжимают горловину майки Дэйли, мое лицо у его лица, когда я притягиваю его к себе.
— Еще одно гребаное слово о ней, и ты будешь плеваться каппами, — мой пульс стучит в ушах, грудь напрягается, раздуваясь от ярости. Я — вулкан на грани извержения. Никто не сможет остановить меня, если я начну.
Самодовольная ухмылка расплывается по лицу Дейли, когда он опускает клюшку и бросает перчатки.
— Сделайте все чисто и быстро, — говорит нам судья на выдохе, освобождая пространство вокруг нас.
Арена безумна, не успела успокоиться после гола, и взвинчена предстоящей схваткой. Болельщики сходят с ума по дракам, и сегодняшний вечер ничем не отличается от других. Они любят смотреть, как Картер Беккет иногда теряет голову, и именно это сейчас и произойдет.
Опустив хватку на майке Дейли, я держу кулаки поднятыми, когда мы медленно начинаем кружиться на льду вокруг друг друга.
— Ты чист? — его взгляд переходит на Оливию. — Не люблю трахать таких девушек в презике. Хочу чувствовать каждый дюйм…
Мой кулак попадает ему в рот, его голова откидывается назад, затыкая ему рот. Он брызжет слюной, вытирая кровь с разбитой губы, прежде чем усмехается.
— Она выглядит напуганной. Думаешь, она боится, что я надеру тебе задницу, Беккет?
Он взмахивает рукой, задевая край моего плеча, когда я уклоняюсь от удара. Он отступает, когда я делаю выпад в его сторону, но я хватаю его за майку и тащу обратно.
— Ты все еще пиздишь, — выплюнул я, — словно это у меня идет кровь.
Дейли извивается в моей хватке, когда я снова замахиваюсь на его лицо, и стягиваю его майку через голову, сбивая при этом с него шлем. Я снова пускаю в ход кулак и бью его по носу. Кровь покрывает мои костяшки и стекает по его лицу, пачкая лед, а он бросается ко мне, хватает мою майку, и мы вдвоем падаем на лед. Его кулак врезается в угол моего рта, когда с меня слетает шлем, и я не обращаю внимания на острую боль, которую это вызывает, когда перекатываюсь на него. Волосы падают мне на лоб, когда я отвожу руку назад и ударяю его кулаком один, два, три раза.
— Беккет! Хватит! — судья бежит к нам, боковые арбитры стоят по левому флангу. — Встать! Вы оба! Прекратите!
Схватив майку Дэйли, я притягиваю его лицо к своему, грудь вздымается, когда я рычу: — Ты, блять, не тронешь ее.
Я чувствую руку на своей спине, и через секунду Гарретт поднимает меня на ноги и толкает по льду.
— Черт, за этим было забавно наблюдать.
Эмметт передает мне мои перчатки и клюшку.
— Не похоже, что Олли было также весело.
Я поднимаю на нее взгляд, когда по громкоговорителю объявляют мое наказание: по пять минут отстранения для меня и Дейли. Тревожный взгляд Оливии устремлен на меня, обе коленки подрагивают, кончик большого пальца во рту, будто она грызет ноготь.
 
Кара выглядит так, будто только что посмотрела лучший фильм, и запихивает в рот попкорн. Она показывает мне два больших пальца вверх и необъятно ухмыляется.
— Так, блять, и надо Беккет! Надери им зад, детка!
Я со вздохом опускаюсь на штрафную скамейку, провожу пальцами по вымокшим волосам и отбрасываю их с лица, когда наш тренер присоединяется ко мне, чтобы обработать мою губу.
Крис вытирает кровь, запекшуюся в уголке моего рта.
— Никогда не думал, что увижу день, когда Картер Беккет будет драться из-за девушки.
— Все бывает впервые, — я шиплю из-за жжения антисептика.
— Оно того стоило?
— Она всегда будет того стоить.
— Чего бы это ни стоило, лишь бы твоя девчонка была в безопасности?
— Чего бы это ни стоило, — обещание, которое я намерен сдержать.
— Ты уверен, что она останется на все выходные? — Гарретт поднимает рюкзак на заднем сиденье лимузина, осматривая его. — Не похоже, что она много взяла с собой.
Оливия — минималист, думаю я, так что, возможно, именно поэтому. Но вместо этого я говорю: «Потому что ей не понадобится одежда, пока мы будем дома».
Адам смеется, расстегивая пуговицу на пальто.
— Я скучаю по старым добрым временам.
Эммет приподнимает бровь.
— Вуди, если дни перестали быть хорошими, надо с этим что-то делать. Так не пойдет, приятель.
— Я не знаю, что еще делать. Мне кажется, я уже все перепробовал. По крайней мере, мне удалось уговорить ее встретиться с нами в баре.
Впервые за, наверное, четыре месяца, — мысленно говорю я. Выражения лиц Эммета и Гаррета говорят мне, что они думают о том же. Я не знаю, что, черт возьми, происходит с Адамом и Кортни, но что-то определенно не так.
Я замечаю мою великолепную брюнетку, как только мы переступаем порог бара. Она облокотилась на барную стойку, подперев подбородок рукой, и смотрит на телевизор, по которому показывают мой гол. Я бросаю пальто в кабинке, где устроилась Кара, целую ее в щеку и направляюсь к Оливии.
— Твоя задница — это что-то космическое, — бормочу я, опуская подбородок на ее плечо, когда обхватываю ее руками.
— М-м-м, — она тянется назад, проводя пальцами по моим волосам, наклоняет голову в сторону, позволяя моим губам встретиться с мягкой, теплой кожей на ее шее. — Ты такой романтичный.
— Я покажу тебе романтику, — я просовываю руку под футболку, касаясь ее живота, наслаждаюсь тем, как ее мышцы напрягаются от моего прикосновения, и просовываю кончики свободных пальцев под пояс ее джинсов. — Я разорву эти джинсы, когда мы вернемся домой. Сожгу их в огне.
— А что я надену?
— Мое голое тело на твоем, пока я буду до беспамятства трахать тебя.
— Все выходные? — моя любимая задница трется о выпуклость моих брюк, пальцы Оливии крепко сжимают мои волосы, ее другая рука накрывает мою.
— Все. Чертовы. Выходные, — я покусываю край ее челюсти. — Ты будешь умолять меня остановиться.
— С чего бы мне это делать?
Я смеюсь, поворачивая ее к себе.
— Если ты хочешь начать, мы можем прямо сейчас улизнуть в уборную.
— Ты никогда не поместишься в кабинке.
— Мне нравится, когда ты говоришь о том, какой я огромный. Это только подстегивает мое эго.
— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о твоем члене.
— Тебе нравится мой огромный член, — дразню я, сжимая ее задницу и прижимая ее тело к своему, когда мой язык проникает в ее рот.
— Нравится, — соглашается она, пальцы обвиваются вокруг волос, свисающих на мою шею. Ее большой палец касается ранки в уголке моего рта. — Но знаешь, что я не люблю?