Доверься мне (ЛП)

Я вытаращила глаза.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Он одаривает меня дьявольской ухмылкой, которую я так люблю.
— Если ты думаешь, что я этого не сделаю, то ты меня совсем не знаешь.
Проходит лишь тридцать секунд после того, как мы заканчиваем звонок, когда мне приходит сообщение.
Самый сексуальный мужчина в мире: что предпочитаешь, «принцесса» или «Олли», когда я прокричу твое имя в толпу?
Когда я наконец забираюсь в кровать уже почти полночь. Я совсем без настроения и это меня расстраивает. До Картера я прекрасно выживала одна, но теперь я не могу провести больше нескольких часов без разговора с ним. Мне стыдно, и единственный человек, которому я призналась в этом, — Кара, и то лишь потому, что я помню, какой несчастной она была, когда они с Эмметом только начали встречаться и он уезжал. Честно говоря, она и сейчас довольно несчастна во время его длительных отъездов.
Команда приземлилась в Сан-Хосе в пять, и, хотя я знаю, что уже слишком поздно, чтобы увидеться с ним, я надеялась, что Картер позвонит, когда вернется домой. Но я только что смотрела на телефон и лишь убедилась в том, что он не звонил и не писал с тех пор, как закончился мой рабочий день.
Я поднимаю с пола худи, и когда оно обволакивает меня, вдыхаю его запах. Несмотря на то, что я в термобелье и лежу под тремя одеялами, мое тело все еще дрожит от холода. Я прижимаю руку к лицу, пытаясь согреть замерзший нос, а когда это не помогает, я прижимаю одеяла к груди и перекатываюсь по матрасу.
— Ночное буррито, — бормочу я, довольная этим плотным коконом. Холодный воздух не проникнет сквозь это силовое поле, и с этим знанием я начинаю погружаться в сон.
Я уже практически засыпаю, когда начинается стук, и я вскрикиваю, открывая глаза. Я не понимаю, привиделось ли это мне — я настолько измотана, что чувствую себя как в бреду. Но когда стук повторяется, на этот раз сильнее и продолжительнее, я вскакиваю с кровати.
Но забываю, что я в коконе из одеял. Я пытаюсь поставить две ноги на пол, но мои лодыжки скрещиваются, и я не могу вытянуть руки из-под одеяла достаточно быстро, чтобы спастись от падения лицом вперед.
Так и есть. Лицом вперед. Больно.
— Ау, — стону я, перекатываясь на спину. Одеяла ослабевают настолько, что я могу вытянуть руки, чтобы поставить их на холодный деревянный пол. Я потираю нос, рот, лоб; все болит. — Блять.
И снова этот чертов стук. Мозг говорит мне, что он слышит слабое «Лив, Лив, Лив, Лив», поэтому я переворачиваюсь на живот и ползу по полу спальни. Опираясь на дверную раму, я подтягиваюсь: стряхиваю с себя одеяла, и направляюсь ко входной двери.
Если бы я была бодрее, мне бы пришло в голову не открывать дверь почти в полночь, а просто проигнорировать сумасшедшего человека по ту сторону двери. Но я вымотана и чувствую себя наполовину выжатой из ума, поэтому вместо того, чтобы подумать, что никого так поздно не жду, я потираю глаза, запускаю руку под свитер, чтобы почесать живот, когда зеваю, и открываю дверь.
— О. Так я уже сплю, — я трогаю свое лицо, оно действительно болит после падения на пол. — Это хорошо. Синяков не будет, — я захлопываю дверь и поворачиваюсь, чтобы вернуться в постель.
Но дверь не закрывается, и мужчина у моей двери заходит внутрь, его длинные пальцы обхватывают мой локоть.
— Понимаю, я, такой красивый мужчина, неожиданно посреди ночи появился у твоей двери, неудивительно, что ты считаешь это сном, но это не так, — хватка Картера крепнет, когда он притягивает меня к себе, нависая. — И ты только что пыталась захлопнуть дверь передо мной, когда я так соскучился по тебе за эти три дня. Открывай свой миленький ротик и дай мне попробовать тебя на вкус, красавица.
ГЛАВА 28
 
КТО ПОДНЯЛ ТЕМПЕРАТУРУ?
Я оборачиваюсь и моргаю, глядя на стоящего передо мной мужчину. Моргаю я медленно и делаю это раз пять точно — мне кажется, что я все еще сплю.
— Картер? — кидаю я взгляд на его хоккейную сумку на крыльце, клюшки, кожаную сумку кофейного оттенка у него на плече. — Что ты… ты… здесь?
Я расстегиваю пуговицы его шерстяного пальто, просовываю руки внутрь, и прижимаю ладони к его теплой груди, будто мне нужно почувствовать его, чтобы убедиться, что он настоящий, что он действительно стоит передо мной.
— Ты здесь, — медленно повторяю я. Наши взгляды встречаются, и я бросаюсь в его объятия, обхватывая ногами его талию, прижимаюсь к его телу. — Ты здесь.
— Я здесь, Олли, — он зарывается лицом в мои волосы, прижимая меня к себе. — Рейс задержали, и я думал, что звонить уже слишком поздно, но потом мне стало так грустно и я не понимал, что делаю, поэтому вот он я, тут.
Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая этот успокаивающий, вкусный аромат, к которому я уже пристрастилась.
— Я скучала по тебе.
Его мягкие губы касаются моего уха.
— Я тоже скучал по тебе, Олли. Я не мог дождаться пятницы. Надеюсь, ты не против, — его руки скользят по моей талии и спине, обхватывают мою попку. — Почему твоя лодыжка обернута в одеяло?
Мои глаза широко раскрываются, когда я выпутываюсь из объятий Картера. Он ставит меня на пол, и, конечно же, вокруг моей лодыжки обернут уголок одеяла. Я наблюдаю, как он забирает с крыльца свою хоккейную сумку и бросает ее на пол гостиной, а потом вешает пальто на крючок и снимает ботинки.
— Я запуталась в одеялах, — бормочу я, когда он ослабляет галстук на шее и снимает его через голову, вешая на дверную ручку. Зачем он здесь? Просто поздороваться? Остаться на ночь? Он расстегивает первые три пуговицы на рубашке, и я нервно сглатываю.
— Умираю, как хочу съесть… — кончики его пальцев обжигают кожу, когда он обхватывает мои бедра и вжимает меня в стену, — …тебя…, — его рот накрывает мой, я раскрываю губы и наши языки встречаются в медленном, горячем соприкосновении. — …И что-то из еды. Есть что-нибудь? — он переплетает наши пальцы и ведет меня на кухню.
Я залипаю, наблюдая, как он вытаскивает из брюк рубашку и проводит рукой по своему рельефному торсу, проверяя содержимое моего холодильника. Он оглядывается и ослепительно улыбается мне, скользя взглядом по моему телу.
— Может, снимешь уже это проклятое одеяло пока не ушиблась? Если я все же повезу тебя в больницу сегодня, то лишь потому, что насажу тебя на свой член слишком резко и доведу тебя до комы от удовольствия, а не потому, что ты споткнешься об это чертово одеяло и сломаешь лодыжку.
Ну что ж. Это один из способов поднять здесь температуру.
И, видимо, я слишком торможу, потому что Картер наклоняется и освобождает мою лодыжку.
— Вот так. Ты в безопасности, — он поворачивается к холодильнику и достает остатки ужина. Снимая крышку, он со стоном вдыхает. — Черт, как вкусно пахнет. Можно?
Как только я беру в руки вилку, он выхватывает ее и копается в еде, а я смотрю, как он всасывает ее, словно чертов пылесос. Мне кажется, он даже не дышит, а просто запихивает в рот пасту с курицей по-каджунски.
Я выхожу из транса, и улыбаюсь, когда Картер облизывает вилку после того, как соскреб с контейнера оставшееся масло и приправу.
— Похоже, завтра я поем в столовой.
Он прекращает облизываться и смотрит на меня.
— Это твой обед? — он ставит контейнер на стол. — О, Лив. Почему ты мне об этом не сказала? — подхватив меня на руки, он сажает меня на стойку и переплетает мои ноги вокруг себя, уткнувшись лицом в мою шею. — Я съел твой обед. Мне так жаль. Но он был очень вкусным, так что мне не так уж и жаль. Но все равно, прости.
— Все в порядке, — я отталкиваю его назад, чтобы погладить его живот. — Ты большой парень. Тебе нужна еда.