Доверься мне (ЛП)

Я кладу две ладони на живот и стону, когда мы выходим на улицу.
— Я объелась.
Картер прижимает меня к себе — одна рука на моей пояснице, когда он зарывается в мои объятия.
— Думаю, нам придется отработать всю эту еду, — его слова растворяются на моем языке, как сахар, и я держусь за него изо всех сил.
— Оливия!
Мои глаза резко распахиваются, когда я слышу свое имя, а Картер притягивает меня обратно, пряча мое лицо.
— Черт, — он берет меня за руку своей длинной рукой и тянет меня за собой, когда несколько камер тычатся нам в лицо.
— Это Оливия! Она вернулась!
— Где она была?
— Картер! Оливия — твоя девушка?
— Вы официально сняты с продажи, мистер Беккет? Больше никаких ночных прогулок по кроличьим грядкам?
— Как твоя фамилия, милая?
— Отвалите, — рычание Картера — предупреждение, от которого кожа на моей шее покрывается мурашками. — Вы не узнаете ее фамилию. Ни хрена вы не узнаете, — его пальцы грубо переплетаются с моими, когда он прижимает меня к себе и тащит нас по улице, мое лицо направлено к земле.
Камеры следуют за нами, и когда в поле зрения появляется машина Картера, я бегу к ней, спотыкаясь о бордюр. Он подхватывает меня за талию прежде, чем я успеваю упасть лицом в асфальт, а мои ноги не касаются земли, когда он несет меня к заднему пассажирскому креслу и усаживает меня внутрь машины.
Картер сидится на водительское кресло, и мы оказываемся за углом улицы прежде, чем я успеваю сосчитать до пяти. Он останавливается и поворачивается ко мне, стягивает с моих рук перчатки и подносит костяшки моих пальцев к своим губам.
— Мне так жаль. Наверное, кто-то выложил фотографию нас, сидящих в ресторане, — он берет мое лицо в свои ладони, рассматривая меня, будто я могу быть ранена. Но я не ранена, я просто… смущена? Я даже не знаю. — Ты в порядке?
Я киваю.
— Я не… — я не знаю, как сказать это, не задев его чувства.
— Ты не хочешь быть девушкой на фотографиях с Картером Беккетом.
— Извини.
— Не извиняйся, Олли. Но это случится. Пока мы вместе, фотографии будут. Но во всем этом есть и светлая сторона. Теперь есть физическое доказательство того, что я встречаюсь с самой сексуальной училкой в мире.
Я фыркнула от смеха. Он так искренне это произнес.
— В конце концов, это станет старой новостью. Чем больше мы будем вместе, тем скучнее я буду для них. Уже представляю, — он проводит рукой по воздуху по дуге. — «Картер Беккет, десятую ночь подряд встречается с чертовски горячей учительницей старшей школы», — он сжимает мои руки. — Поверь мне, принцесса, это быстро наскучит публике.
Я сморщиваю нос.
— Я не принцесса.
Он подмигивает мне, переключая передачу.
— Ты моя принцесса.
Я закатываю глаза, делая вид, что мне не нравится это нелепое прозвище.
— Какие планы на день? — это мой не очень аккуратный способ узнать, закончилось ли наше свидание.
— Провести его с тобой. Я не верну тебя домой до вечера, — его игривый взгляд скользит по мне. — Ты не против, принцесса?
Я лениво поднимаю плечо.
— Наверное.
На его лице загорается улыбка, но, прежде чем он успевает подметить, что имитирую безразличие я ужасно, машину наполняет пронзительный звонок, и на экране приборной панели высвечивается имя «Хэнк».
Картер нахмуривает брови, и лишь после принимает звонок.
— Хэнк? Как дела, приятель? Уже соскучился?
— Картер, — бедный Хэнк звучит как старик, который, вероятно, нуждается в помощи. — Ты все еще на свидании?
— Только собирались перейти ко второму пункту, — Картер одаривает меня дьявольской улыбкой и снова подмигивает. — Что случилось? Ты в порядке?
Хэнк вздыхает.
— Прости. Я не хотел прерывать твое свидание. Привет, Оливия.
— Привет, Хэнк, — выдавливаю я из себя после ошеломленного молчания. Он знает мое имя.
— Картер, я слегка поскользнулся, выходя из душа.
— Черт, — Картер оглядывается через плечо, включает поворотник и разворачивает машину. — Ты не ушибся?
— Не думаю, что это что-то серьезное, но сам я, кажется, не поднимусь. Не могли бы вы…
 
— Уже едем. Будем через десять минут.
Мы добираемся туда за семь, потому что стиль вождения Картера довольно агрессивный. Он открывает подъезд пятиэтажного дома свои ключом, а когда мы поднимаемся на лифте на последний этаж, он использует другой ключ, чтобы войти в квартиру.
— Хэнк? — Картер не удосуживается снять обувь, врываясь в маленькую квартиру. Я следую за ним, врезаясь в его спину, когда он внезапно останавливается. — Ты издеваешься, старик?
Мужчина — Хэнк, предполагаю, с пушистыми седыми волосами и обветренными голубыми глазами ухмыляется нам. Он кажется чересчур расслабленными, ему явно весело, и он ужасно горд собой в мягком кресле, на котором он сидит, а под боком у него свернулась самая милая собака, которую я когда-либо видела.
— Обманул тебя. Какой же ты доверчивый, — Хэнк поправляет кресло, осторожно поднимается на ноги. Золотистый ретривер спрыгивает, и Хэнк одной рукой достает длинную палку, а другую протягивает к Картеру, который делает шаг навстречу и берет ее в свою, но сначала играючи ударяет мужчину по плечу. В этот момент я понимаю, что Хэнк — незрячий.
— Хотел познакомиться с прекрасной мисс Оливией, пока ты все не испортил и не отпугнул ее.
— Твоя вера в меня вдохновляет, — Картер закатывает глаза, подводя Хэнка ко мне. — Я надеялся не знакомить тебя с ним, Олли. Я не хотел, чтобы ты знала, что у меня такой ужасный друг. Но Хэнк любит делать все, что ему вздумается.
Я вскидываю бровь.
— Кого-то напоминает.
— Ха! Она мне уже нравится! — Хэнк отталкивает Картера и тянется вперед. Я беру его за руки, и он сжимает их, делая шаг ко мне.
— Я был обязан встретиться с девушкой, которая превратила моего друга в жалкого нытика на пару недель, пока она держала его на расстоянии и заставляла его поработать над собой, прежде чем подпустить.
— Очень рада познакомиться с тобой, Хэнк. Это превратилось в лучшее свидание в моей жизни.
— Из-за меня? — спрашивает он с широченной улыбкой, пока Картер ворчит.
— А почему еще? — собака у его ног скулит, глядя на меня нежными шоколадными глазами. — Могу я погладить вашего пса, или он работает?
Хэнк отрицательно машет руками. — Дублин никогда по-настоящему не работает. Самая ленивая собака-поводырь на свете. Давай, Дубс. Получай свои поцелуи.
Дублин падает к моим ногам, трется о них. Он показывает свое розовое пузо, приглашая меня его погладить, и я сажусь на пол, чтобы поделиться с ним всей своей любовью.
— Дублин? Как город в Ирландии?
— Да, — говорит Хэнк с тоскливой улыбкой, проводя рукой по своей груди. — Напоминает мне о моей возлюбленной.
Картер протягивает мне рамку с черно-белой свадебной фотографией. Жених и невеста безумно влюблены, это видно по тому, как они улыбаются, по морщинам от смеха вокруг их глаз. Он кладет мне на колени еще одну фотографию, цветную. Я узнаю Хэнка, его пушистые волосы, хотя там они еще русые.
Картер показывает на красивую рыжую голову, прижавшуюся к боку Хэнка на фотографии.
— Это школьная возлюбленная Хэнка.
— Ирландия?
Хэнк гордо кивает, глаза затуманены.
— Красивая, не правда ли? Она спасла мне жизнь.
— И мне, — руки Картера в кармане, он нервно стучит ботинком по полу. Он одаривает меня неловкой улыбкой, которую я не привыкла видеть на его лицо, и я надеюсь, что однажды он будет чувствовать себя достаточно безопасно рядом со мной, чтобы поделиться этой историей.
Я провожу кончиком пальца по длинным рыжим волнам Ирландии.
— У нее самая великолепная улыбка.
— Я помню точную форму ее губ и крошечную ямочку справа от рта, — он трогает это место на своем лице, затем хлопает в ладоши и качает головой. — Могу я потрогать твое лицо, Оливия?
— Нет, нет, нет, — Картер качает головой. — Не ведись на это, Олли. Я повелся, а когда он закончил, сказал, что это все чушь собачья. Просто хотел проверить, насколько я доверчив. Как оказалось, очень даже.