Доверься мне (ЛП)

Не случалось. С Оливией много такого, чего мне до этого не хотелось делать.
Оливию подкидывает от тяжести тела Эммета, когда он плюхается на матрас. Они прижимаются друг к другу, он держит свой телефон над их головами, делая снимки, пока они хихикают, как пара дурачков. Я бы тоже туда хотел заползти.
Зачеркнуть. Я действительно хочу туда заползти. И вышвырнуть моего лучшего друга к чертям собачьим.
Кара тычет пальцем мне в лицо, и смотрит, как всегда, своим страшным взглядом.
— Я слишком пьяна, чтобы кричать на тебя. Если ты причинишь ей боль, будь готов съесть свой собственный член. Слышала, он огромный, так что супер, что у тебя нет проблем с аппетитом, — ее безумные глаза перемещаются между моими. — Понял, Картер?
Я обещаю: — Торжественно клянусь, что не причиню вреда Оливии Паркер.
Она похлопывает меня по груди и отворачивается к кровати, где все еще прыгают ее лучшая подруга и парень.
— Порой мне кажется, что у меня есть дети, — она подходит, стаскивает Эммета с кровати и целует Оливию в щеку. — Веселись, будь аккуратна и не принимай глупых решений.
Оливия отдает ей честь.
— Так точно, мам.
Кара закатывает глаза, но смеется, проходя мимо меня, а Эммет закрывает дверь, насупив брови. Через минуту входная дверь открывается и закрывается, оставляя дом в непривычной тишине.
Никогда не думал, что окажусь сегодня здесь, наедине с Оливией, в своей кровати.
Ее кудри спутались, а одеяла сбились вокруг ее талии. Она похожа на антихриста, сидя так в кровати, с этими темными волосами, взглядом, платьем, что так резко контрастируют с мягким белым постельным бельем. В моей голове роятся только ужасные, грязные, откровенно пошлые мысли. Антихрист.
— Ты выпросила пижаму и собираешься спать в платье?
Он медленно, по-дьявольски улыбается, когда соскальзывает с кровати.
— Я ждала пока Кара уйдет, чтобы снять его.
Я будто проглотил язык, когда вижу, как она уверенно идет ко мне… И проходит мимо.
— Хорошо. Я… — я показываю пальцем в сторону двери. — Дам тебе немного личного пространства.
Я тянусь к ручке, когда рука Оливии сильно давит на дерево и захлопывает дверь, как только она открывается. Волосы на моем затылке встают дыбом, когда она щелкает замком, и я понятия не имею, что делать. Я стою здесь как осел, уперевшись взглядом на запертую дверь, потому что сейчас я не могу смотреть на эту женщину, ну, если хочу удержать себя в штанах. Я в двух секундах от того, чтобы повалить ее на кровать и сорвать с нее это платье.
Комната наэлектризована, будто вот-вот ударит молния.
Я делаю глубокий вдох и с облегчением выдыхаю, когда слышу захлопывающуюся дверь ванной. Опустившись на край кровати, я пялюсь в потолок, пытаясь держать себя в руках.
Я поправляю выпуклость в штанах, что больно, и пытаюсь избавиться от возбуждения разговором о чувствах.
— Эй, Олли, — тихо зову я. Я мотаю головой и провожу руками по лицу. — Я думаю, нам стоит поговорить о… — Господи, как же тяжело. — Ты мне нравишься, — пролепетал я, по меньшей мере, второй раз. Я разговариваю с дверью. — Я подумал… может, мы могли бы… я мог бы… может, ты научишься доверять мне, ну, дашь мне шанс, если я покажу тебе… что ты можешь мне доверять… — когда я заканчиваю, это едва слышный шепот, потому что понятия не имею, какого хрена я делаю.
Тишина.
А потом: — Завтра.
Я вскакиваю на ноги.
— Что?
— Мы поговорим завтра. После того, как ты приготовишь мне индейку на завтрак.
ДА!!! Я смотрю вниз на главную часть своего тела. Он не опустится в ближайшее время, ведь как и я, очень рад.
— Слышишь, приятель? — нетерпеливо шепчу я ему. — Мы, блять, продвинулись!
— Картер? — зовет Оливия. — Можешь помочь?
Перебежав через комнату, я останавливаюсь, держа руку на ручке. Я уже собираюсь спросить, одета ли она, но тут она открывает дверь, хватает меня за руку, втягивает внутрь, и я готов умереть, когда она говорит.
— Мне нужно расстегнуть молнию.
Блять. Блять, блять, блять, блять.
— Картер, — Оливия переплетает наши пальцы. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня, если хочешь помочь.
 
О. Точно. Я смотрю на свои ноги. Я смеюсь. Очень нервно. Провожу рукой по груди, прежде чем наконец поднять голову и покрутить пальцем в воздухе.
— Повернись, красотка, — приходит и уходит уверенность.
Когда в зеркале наши глаза встречаются, она мне улыбается. Так мило и немного сонно, видимо, от алкоголя, который она выпила и сна, в котором она, вероятно, нуждается. Когда ее зубы прикусывают в нижнюю губу, я улыбаюсь. Она маленькая дразнилка, и я уверен, что она это понимает.
Я смахиваю ее шелковистые, распущенные локоны со спины, укладываю их на плечо, а затем провожу пальцем по ее шее до платья, прямо там, где…
— Ол. Здесь… здесь нет молнии. Твое платье… — я тяну за мягкую ткань глубокого лесного зеленого цвета, наблюдая, как она легко стягивается со спины, открывая безупречную, кремовую кожу, скрывающуюся под ней, — тянется.
— О, точно, — она соблазнительно смотрит на меня. Она не забыла о том, что у нее нет молнии. Ее рубиново-красные губы раскрываются изумлении. — Упс.
Упс…
Упс?
В этот самый момент я замечаю красный атласный бюстгальтер на углу столешницы в ванной.
О, блять.
Вернее, блять, упс.
Меня ждет огромный гребаный упс.
ГЛАВА 14
СУДНЫЙ ДЕНЬ
Я уверена, что не совсем осознаю, что происходит.
Отчасти из-за алкоголя, но в основном из-за необъяснимого абсурдного влечения к мужчине, который сейчас стоит позади меня, и не может оторвать глаз от представшего перед ним зрелища.
То есть — меня без лифчика, просящей его снять с меня платье.
И на случай, если он не совсем понимает, чего конкретно я хочу, я кладу его руки на свои бедра, провожу ими вверх к талии и прикусываю нижнюю губу.
— Думаю, тогда ты можешь просто стянуть его.
Кто я? Я не знаю. Наверное, девушка, которая собирается взять быка за рога. Или, точнее, Картера Беккета. Я собираюсь оседлать Картера Беккета.
Как я уже сказала, я не уверена, что осознаю происходящее. Возможно, утром я пожалею. Наверное, это то самое глупое решение, о котором предупреждала меня Кара перед тем, как уйти.
Но дело в том, что… я хочу его. Он мне нравится, хоть я и знаю, что не должен. Ведь это закончится только одним: я с разбитым сердцем и разочарованием, скорее всего буду рыдать и есть Биг-Мак или огромную упаковку печенья. Вполне возможно, что все и сразу.
Хотелось бы, чтобы все и сразу.
Наверное, я решила, что справлюсь с возможными последствиями, ведь вот она я, в ванной Картера, прошу его меня раздеть.
Может, причиной стало его грустное выражение лица, когда он говорил о том, что никто ему не доверяет. Может, причиной стало то, что он попросил меня остаться, пообещав мне просмотр фильма и завтрак. Может, причиной стало то, что он сидел рядом, разговаривал со мной, и словно зачарованный слушал, что я говорю. Он не был Картером Беккетом, высокомерным феноменом хоккея и дамским угодником. Он был просто… Картером.
И он нравится мне таким, когда все его защитные механизмы отключены, что, готова поспорить, мало перед кем случается. Может, из-за этого я почувствовала себя особенной. Может, это придало немного достоверности его словам. Может быть… может быть, я доверяю ему немного больше, чем несколько часов назад, когда входила через парадную дверь.
Не знаю. Единственное, в чем я уверена — я не могу больше сопротивляться этому. Я устала.
Картер крепко держит меня за талию, сжимает ее, и я удивляюсь тому, как легко он может довести меня до предела, да еще и так хищно и одурманивающе. Он едва меня дотронулся, а я уже жажду, когда это произойдет снова.