Доверься мне (ЛП)

Так что, хотя я и не получила член, но зато я смогла впервые за неделю выспаться. Я чувствую себя обновленной и слегка обнадеженной, а это, как раз, делает с женщиной прекрасные вещи.
Два часа спустя моя помада уже больше не размазана, я окутана мерцающим шампанским и нахожусь на несколько дюймов выше от земли, что мне не очень удобно. Я смотрю, как мама Кары застегивает последнюю пуговицу на ее платье, прежде чем она отступает назад, прикрывая одной рукой рот, и хлопая глазами.
— Ты выглядишь совершенно прекрасно, Кэр, — шепчу я.
Она сияет, когда оборачивается, щеки румяные, улыбка яркая. Она проводит пальцами по нежному атласу и прерывисто вздыхает.
— Ты так думаешь?
— Я знаю это, — я обнимаю ее и нежно сжимаю. — Я так рада за тебя.
— О, блять, — она вытирает уголок глаза. — У меня тут слезы на глаза наворачиваются, — она вытягивает руки. — И я нервничаю. Я нервничаю. Я никогда не нервничаю.
Я все еще держу ее судорожно сжатые руки.
— Тебе не из-за чего нервничать. Это ты и Эммет. Вы планировали этот день с тех пор, как познакомились. Буквально.
— Что, если он струсит? Что, если он откажется? — ее голубые глаза мечутся между моими, и на мой неодобрительный взгляд она хихикает, отмахнувшись от своих слов рукой. — Да, ты права. Кто может устоять перед всем этим? — ее руки порхают по ее изгибам, и она выпячивает бедро.
— Вот она, моя девочка. Теперь пойдем ловить твоего мужа.
— Ох, — Я поворачиваюсь и смотрю на Кару. — Может, хватит меня толкать?
— Мне жаль. Очень жаль. Я нервничаю. Что они делают? Почему они не готовы? — она поворачивает голову, как будто пытается подсмотреть.
— Прекрати. Успокойся. Они просто стоят и разговаривают. Эмметт, наверное, решил, что ты опоздаешь, как и на все остальное, на полчаса.
Он сейчас склонился над рядом людей, беззаботно посмеиваясь, полная противоположность своей невесте. Я осматриваю пейзаж, деревья и горы — потрясающий фон для этого великолепного небесно-голубого дня. Адам и Гарретт разговаривают с несколькими своими товарищами по команде, но Картера я нигде не вижу. Не то чтобы я искала или что-то в этом роде.
— Может, ты пойдешь и скажешь ему, что мы готовы начать? — Кара пихает меня в сторону стеклянных дверей.
— Только, чтобы ты перестала меня толкать, — я открываю дверь, и она делает последний толчок, выталкивая меня в сад, и я упираюсь в кирпичную стену.
Не в кирпичную стену. А в моего парня. Мой… Картер.
— О. Черт. Прости, — мои пальцы обвиваются вокруг его бицепсов, а его пальцы находят мою талию, поддерживая меня на моих нелепо высоких каблуках.
Картер с удовольствием рассматривает меня, опускаясь вниз по моему телу, эта полуухмылка лишь украшает его идеальное лицо.
— Ты выросла за ночь?
Мои колени подкашиваются при виде его черного костюма, его обычно непокорные волны на голове укрощены и аккуратно зачесаны набок, лицо свежевыбрито, открывает эти потрясающие ямочки.
— Четыре с половиной, — бесцельно вылетает из моего рта.
Его брови прищуриваются от удовольствия.
— Что?
— Эээ… мои… — я поднимаю ногу и задираю платье, поднимая ногу. — Четыре с половиной. Каблуки. Высокие, — Что ж, друзья, это было грандиозно. Всем пока.
Лицо Картера в улыбке расплывается.
— Вы просто сногсшибательны, мисс Паркер.
— Спасибо. Спасибо. И ты, — почему я такая? — Твои волосы… твое лицо… Кара хочет, чтобы Эммет знал, что она готова.
Картер смеется, наклоняется и прижимается губами к моей щеке.
— Я скажу ему.
Рука Кары вырывается, притягивая меня обратно.
— Я слышала больше, чем хотела. Неужели я ничему не научила тебя, как сохранять спокойствие? Ты, блять, выложила все карты на стол.
Я с ней не спорю, поэтому выстраиваюсь позади остальных подружек невесты, когда начинается музыка, и когда приходит моя очередь идти к алтарю, мой взгляд задерживается на единственном человеке, которого я хочу видеть.
 
Картер с глупой улыбкой наблюдает за тем, как я пытаюсь в голове сосчитать шаги — координатор сказал, что я хожу слишком быстро, что иронично, потому что, знаете ли, я чертовски низкого роста. Он расправляет плечи, становясь выше, и его улыбка становится шире, когда я делаю шаг под арку и занимаю свое место. Картер подмигивает мне, когда музыка меняется, и все оборачиваются, когда стеклянные двери открываются, оттуда наружу выходит Кара с отцом под руку.
Она плывет по проходу, как королева, которой она и является, сияя, морща нос, пытаясь побороть слезы. Эммет проигрывает свою битву, беззвучные слезы текут по его красивому лицу, и Картер протягивает ему платок.
Я теряюсь в их искренних клятвах, словах, которые они шепчут, обещаниях любить и всегда поддерживать друг друга, а Картер не сводит с меня глаз, умиляясь тому, как я продолжаю смахивать слезы.
Почти пятьсот человек вскакивают на ноги и сходят с ума, когда в первый раз Кара и Эммет целуются как муж и жена, после чего она запрыгивает ему на спину, а он тащит ее прямо к алтарю и скрывается из виду.
Картер подходит ко мне и протягивает мне руку.
— Пойдем, принцесса?
Я сквозь слезы улыбаюсь ему.
— Пойдем.
— Будешь доедать?
Я смотрю на Картера, на то, как он указывает ножом на остаток моего ребрышка, глаза в вопросе расширены. В тот момент, когда я вздыхаю, он улыбается, разрезает ножом мою говядину и перекладывает ее на свою тарелку.
— Я начинаю думать, что ты попросил сесть со мной рядом только для того, чтобы опустошить мою тарелку.
— Нет. Я попросился сесть рядом, потому что я одержим тобой, — он вытирает рот салфеткой. — И чтобы я смог делать это, когда захочу, — его рука опускается на мое бедро, скользит к разрезу, согревает мою кожу, переводя мое сердцебиение вниз, вниз, вниз моего тела. Зажав мой подбородок, он притягивает наши рты.
Картер целует сначала один уголок моего рта, затем другой. Затем мою нижнюю губу, а за ней верхнюю. И когда его рот наконец накрывает мой, мои губы раздвигаются, жаждая почувствовать его, попробовать его на вкус, отдать ему каждую частичку, которую он пожелает.
Каждый момент этого дня был идеален, и я лишь слегка ужасаюсь, когда, вернувшись из уборной, обнаруживаю Картера, разговаривающего с моим братом в одном из углов зала.
И тут происходит что-то странное. Джереми смеется, они пожимают друг другу руки, а потом… обнимаются.
Что. Блять.
Я вижу, как Аланна бежит через всю комнату, обхватывает руками ноги Картера, и он крепко обнимает ее, прежде чем вывести на танцпол покружиться.
Джереми пристраивается рядом со мной, дергая меня за мочку уха.
— Ты что, думала, я собираюсь убить его или что-то в этом роде?
Я отталкиваю его руку.
— Да, это приходило мне в голову.
— Нет, Картер хороший парень.
Мои брови взлетают вверх.
— Эти слова никогда не сходили с твоих уст.
Он пожимает плечами.
— Я могу признать, если бываю не прав.
— Ты не можешь. Примерно никогда. Никогда в жизни ты не признавал ничего подобного.
— Ай, заткнись, а.
Музыка меняется, и я улыбаюсь знакомой мелодии, которую Картер пел мне с тех пор, как мы познакомились. Он идет по танцполу, игриво улыбаясь мне.
— Ты заказал эту песню? — спрашиваю я его второй раз в жизни.
— Ага, — он протягивает руку. — Потанцуешь со мной?
Я пихаю свой бокал в грудь Джереми и протягиваю Картеру руку, наблюдая за тем, как его ладонь поглощает мою. Он такой же, как всегда, его запах, его прикосновения, то, как он прижимает меня к себе, его губы на внешней стороне моего уха, когда он подпевает своей любимой песне.
Мое тело трепещет, когда его дыхание проходит по моей шее, и бабочки порхают в моем животе, когда он усеивает мою кожу миллионами крошечных, нежных поцелуев между словами песни.