Здесь, на знакомых тротуарах... (СИ)
– Здравствуй, мама! – проглотив невесть откуда подкативший к горлу ком, сипло выговорил он.
– Здравствуй… – с заметным трудом повернув в его сторону голову, пробормотала женщина, в осунувшемся лице которой Иван едва узнавал дорогие, родные черты.
– Выглядишь будто бы чуть получше… – неубедительно соврал юноша.
Если бы! Ровно наоборот! Гораздо хуже, чем еще вчера! А вчера было хуже, чем позавчера… Ну как так-то?!
– А у нас дома горячую воду отключили! – собравшись с духом, в уже наработанном делано-беззаботном ключе продолжил Иван. – Пишут, что на десять дней. – А еще…
– Подожди!.. – прервала его внезапно больная. – Я обязательно должна тебе кое-что рассказать… – слова явно давались женщине нелегко, и сын в свою очередь поспешил ее урезонить:
– Расскажешь, когда уверенно пойдешь на поправку – куда спешить? – отчаянным усилием ему даже удалось выдавить некое подобие улыбки.
– Есть куда спешить… – твердо, насколько это только было достижимо в ее состоянии, возразила мать. – Мне приснился сон… Необычный сон… Правильный…
– Сон? – зачем-то переспросил Иван.
– Да… И теперь я знаю… Знаю, где взять нужное лекарство…
«Врач сказал, что лекарства не существует!» – чуть не прокричал было на это юноша, но вовремя прикусил себе язык.
– Нужно… Нужно добыть перо Жар-Птицы… – продолжила между тем шептать больная.
– Хорошо, – на автомате кивнул Иван. – Э… Что? – опешил он, не сразу осознав услышанное.
– Ну, помнишь… В детстве… Ты совсем маленький был… Я читала тебе сказку… Про Ивана-Царевича и Жар-Птицу… Тебе нравилось…
Не то чтобы он и впрямь помнил, но допустим…
– Вот… Значит, перо… Жар-Птицы… Нужно обязательно его достать… Оно мне поможет… Это точно…
– Поможет? Перо? Сказочной Жар-Птицы? – окончательно растерялся юноша.
– Да… Оно и только оно… Я теперь наверняка знаю…
– А, ты шутишь, да? – догадался Иван.
Несмешно. Но, наверное, хорошо, что у больной в принципе есть силы на хохмы, пусть даже и не самые удачные? Ведь хорошо же?
– Это не шутка… – выговорила, однако, мать. – Я серьезна, как никогда…
– Но мама… – оторопело покачал головой юноша.
Она всегда была убежденным материалистом – что называется, до мозга костей! Даже не сплевывала через плечо, если встречала черную кошку и не стучала по дереву во избежание сглаза. Инженер по профессии, мать пребывала в непоколебимом убеждении, что мир вокруг абсолютно рационален. А сны – просто сны. Сказки – просто сказки, место которым – на детской книжной полочке…
В таком духе она и сына воспитывала.
– Ваня!.. Прошу!.. Добудь!.. Перо!.. Жар-Птицы!.. – безжизненно лежавшие до сих пор под его ладонью, пальцы матери вдруг стиснули руку юноши – крепко, почти до боли.
Твою ж налево! Видимо, все даже еще хуже, чем казалось – хотя вроде бы куда уж хуже?! Не иначе, вслед за телом матери болезнь добралась и до ее разума…
– Хорошо, хорошо, добуду! – в глубоком отчаянии поспешил заверить больную сын.
Железная хватка тут же ослабла.
– Тогда все будет хорошо… – прошептала женщина.
– Да, мама… – только и сумел выдать в ответ Иван.
Глава четвертая
Сирин
Время было еще далеко не позднее, а день все-таки будний, поэтому уютный барчик в подвале на Варварке оставался покамест почти пуст – что завсегдатаи, что случайные «мимокрокодилы» только-только начинали заполнять места в погруженном в романтичный полумрак зале. Но все же первые клиенты пожаловать успели. Так, у самого угла стойки два молодых парня, один белобрысый, другой темноволосый – видимо, менеджеры невысокого ранга – расстегнув тесные пиджаки и ослабив узлы галстуков, уже вовсю разминались пивком. Блондин и сорт выбрал своей шевелюре под цвет – пшеничное нефильтрованное, попивая которое он увлеченно следил за перипетиями футбольного матча на большом экране под потолком. Брюнет же, словно в пику приятелю потягивавший из пузатого бокала горьковатый ирландский стаут, по большей части косился на девицу, сидевшую через три пустых стула слева от него с каким-то розовым коктейлем. Лицо та прятала за огромными зеркальными очками, которые и не подумала снять, спустившись в полутемный подвал. Зато короткое облегающее платьице с глубоким вырезом почти не скрывало ни стройных ножек незнакомки, ни ее шикарного бюста. Дополняли картину черные, как смоль, волосы, блестящими волнами ниспадавшие на приоткрытые плечи девушки.
– Видал, а? – легонько толкнул соседа локтем любитель стаута.
– Да, щас вот прям опасно было, – рассеянно кивнул его приятель, не отрывая глаз от экрана.
– Опасно? – не понял парень, начавший этот разговор.
– Конечно, в штангу же попали! Чуть бы левее – и вынимай!
– Димон, да забей ты на свой дурацкий ногомяч! – досадливо крякнул брюнет. – Глянь, какая чика!
Блондин, названный Димоном, неохотно перевел взгляд на девицу.
– Ну, ничё так, – признал он через пару секунд без особого энтузиазма. – Чем-то на певицу похожа, которая щас из каждого утюга звучит. Ну эту, знаешь – Птицу Сирин.
– Ага, похожа! – с готовностью подхватил любитель стаута. – Слушай, а что, если это она и есть?! – предположил он, широко распахнув глаза. – Звездам же тоже ничто человеческое не чуждо! Нацепила очки, чтобы поклонники не узнали – и квасит инкогнито!
– Не, не вариант, – мотнул головой его собеседник, снова поднимая глаза к своему экрану – и продолжил, уже не глядя на приятеля. – Я слышал, у этой – в смысле, у той, настоящей – Птицы Сирин сейчас концертное турне по Дальнему Востоку. Владик, Хабаровск и все такое. Так что если она сегодня инкогнито и квасит, то где-нибудь на высоком берегу Амура!
– Надо же какая осведомленность! – лукаво усмехнулся брюнет. – Турне, Владивосток… Димон, ты у нас что, ее фанат?
– Скажешь тоже! – презрительно скривился его собеседник. Просто Юлька в конторе рассказывала подругам – а я услышал случайно. Ну эта, знаешь, из отдела продаж? Вот она – типа, фанатка…
– Да? – на миг нахмурился любитель стаута, видимо, силясь припомнить эту самую Юльку – похоже, безуспешно. – А кстати, и к лучшему! – мотнув головой, заявил он затем. – У реальной Птицы Сирин, здесь, небось, ползала телохранителей бы сидело! А к этой – запросто можно подойти, познакомиться! – проговорил затем воодушевленно. – Ты как?
– Я – пас, – последовал незамедлительный ответ.
– Трус! – хмыкнул брюнет.
– Да пошел ты! – беззлобно отмахнулся Димон.
– Вот и пойду! Только потом не говори, что с собой не звал…
– Гол! – почти в голос воскликнул тут блондин, в порыве чувств звонко стукнув себя кулаком по ладони. – Йессс!
У стойки и за столиками кое-кто даже обернулся на этот выкрик – в основном, впрочем, не осуждающе, скорее с понимающими усмешечками. На секунду повернула голову в сторону приятелей и девица в зеркальных очках. Почти непроизвольно разведя руками, любитель стаута виновато ей улыбнулся: простите, мол, за друга-дебила!
Почудилось ему, или незнакомка и впрямь ответила собственной мимолетной улыбкой, но это решило дело.
– Ладно, ты как хочешь, а я попытаю счастья, – заявил брюнет соседу и, соскользнув с высокого барного стула, решительным шагом направился в сторону девушки.
– А за очками она, небось, прыщи прячет! –едко бросил ему в спину приятель – добро хоть не столь громко, чтобы услышали посторонние, включая ни в чем не повинную незнакомку.
– Девушка, а вам говорили, что вы похожи на певицу Птица Сирин? – вкрадчиво выдал парень, приблизившись наконец к ней.
Чем не подкат?
– Что, правда похожа? – охотно развернувшись к брюнету вместе с вращающимся стулом, чуть приподняла вверх уголки губ незнакомка.
– Чистая правда! Вот только вы гораздо красивее, – принялся было энергично развивать наступление смельчак, как тут…
– И с чего ты это взял? – хрипло раздалось вдруг у него над ухом. – Может, у нее там, под очками, все сплошь в безобразных прыщах?