Здесь, на знакомых тротуарах... (СИ)

А вот страха, подобного испытанному в бассейне – когда Ивана неудержимо волокло прямиком к той девице – на этот раз не было и в помине! Наоборот, пришло вдруг чуть ли не блаженное спокойствие. Понятно же, что все это не взаправду! Не иначе, горячее летнее солнышко голову напекло или пресловутый бомж невзначай окурил своей сомнительной папиросой – вот и чудится теперь всякое… А может, это и вовсе обыкновенный сон! Донельзя дурацкий, конечно – но совершенно безобидный…
Точно, сон: примерившись, хозяйка подцепила Ивана лопатой – та свободно прошла между подошвами его кроссовок и полом. Старуха крякнула – и, будто бы с усилием, но явно для себя не чрезмерным, подняла юношу в воздух. Удовлетворенно прицокнула языком:
– С виду кожа да кости – а тяжеленький! Знатный выйдет обед! 
– И как ты его собираешься стоймя в печь запихивать? – язвительно послышалось вдруг у Ивана из-за спины.
– Ой, хозяйка пришла! – старуха вздрогнула, лопата в ее руках накренилась, и, успев подумать: «Пришла хозяйка? А это тогда кто?», Иван полетел на пол. Болезненно ударился локтем, выдохнул:
– Уй-ё! Твою ж налево! – и понял, что вновь обрел дар речи. И двигаться – тоже уже был способен. Кажется.
– Вот незадача-то! – выронив лопату, в отчаянии запричитала старуха – и проворно ускользнула назад за печь.
Что до юноши, тот сумел наконец обернуться к двери: там стояла довольно молодая – лет тридцати, может, тридцати пяти – черноволосая женщина в элегантном спортивном костюме. Небрежно приподняв руку, она сухо щелкнула пальцами – и все кругом разом преобразилось. Трухлявые доски пола вдруг обернулись натертым паркетом, бревна стен – лишь искусной отделкой под дерево, здоровенная русская печь в углу – компактной микроволновкой модного бренда, старинного вида книги на полке – потрепанными брошюрами о ЗОЖ и спортивном питании, череп рядом… нет, формально череп как раз не изменился, но выглядел теперь совсем не зловеще – вроде наглядного пособия из школьного кабинета биологии. 
Ну и мрак развеялся: окно увеличилось до нормальных размеров и света теперь давало вполне достаточно. А женщина еще и к выключателю потянулась – под белым потолком зажглась плоская люстра. 
Иван перевел дух: да уж, так-то лучше!
Настоящая хозяйка между тем повернулась к нему, и тут юноша разглядел ее глаза – сплошь белесые, будто и вовсе без зрачков. Ох, страсти какие!
– Гой еси, добрый молодец! – произнесла женщина с улыбкой.
– Вы сегодня все сговорились, да? – взвыл Иван. – Хотя чего это я, – одернул он тут же сам себя. – Сон есть сон…
– Думаешь, снюсь тебе? – усмехнулась хозяйка.
– Ага! – простодушно кивнул юноша. – И лучше уж вы, – даже и с этими вашими глазами, бррр, – чем… – он покосился на микроволновку, за которую, когда та еще притворялась кирпичной печью, шмыгнула противная старуха. – Чем та Баба-Яга! 
– А вот тут ты сильно ошибаешься – причем, минимум дважды, – лицо его собеседницы словно вдруг окаменело – правда, лишь на миг. – Во-первых, никакой не сон это вовсе, и уж тем более – не бред болезненный…
Почему-то Иван сразу ей поверил – да, не сон. И не бред. То есть бред, конечно – но не в чисто медицинском смысле. Разве что в философском.
Как такое возможно? Спросите чего полегче! Но тут – теперь он был в этом уверен – все реально взаправду!
Ох-х!
– А во-вторых, – продолжила тем временем хозяйка, – тоже мне, нашел, кого Ягой назвать! – презрительно скривилась она.
– А кто же это тогда был, если не глюк и не Баба-Яга? – спросил юноша.
– Кикимора она болотная, безымянная, – бросила женщина. – Служит мне – не сказать чтобы прилежно служит, но да что с нее взять… Из милости держу. А Ягой, кстати, можешь меня называть, – добавила затем.
– Вас? – опешил он. – Но вы совсем не похожи… – хотя глаза, конечно…
– Внешность обманчива, – хмуро обронила хозяйка-Яга. – Ладно, со мной разобрались – перейдем к тебе, мил человек, – заявила затем она. – Отвечай-ка: дела тут пытаешь, аль от дела лытаешь? 
– Что? – не понял Иван.
– Почто явился не запылился, спрашиваю?
 
– А-а… Мне тут адрес дали… – судорожно нашарив в кармане гостевую карту, продемонстрировал ее собеседнице юноша – словно тайный пароль назвал. – Сказали прийти… 
– А, так ты и есть тот самый Иван, Варварин сын? – вздернула брови женщина.
– Вы меня знаете? – неужели и впрямь пароль?
– Получается, так, – помедлив, ответила Яга. – Но о беде своей ты должен поведать мне сам, – заговорила почти скороговоркой. – Таков нынешний уклад! Хочешь сразу, хочешь опосля – как накормлю, напою и в баньке выпарю. Но там уже пути назад тебе не будет, так что советую начать с рассказа – а потом уж поглядим! 
– Да я и не голоден, – развел руками юноша. – И как-то не до бани мне… Бассейна хватило.
– Так ты уже и Милку внизу успел повстречать? – удивилась хозяйка. 
– Ну да, зашел не в ту дверь…
– И не нырнул к ней? – в тоне Яги будто бы мелькнула уважительная нотка. – Молодец, не каждый бы устоял!.. Значит, так тому и быть, – кивнула она не то собеседнику, не то собственным мыслям. – Ты, Ваня, с пола-то поднимайся, на лавку садись. Ну и приступай к своему рассказу – а я слушать стану!
Так они и сделали.
* * *
– Значит, Ваня, говоришь, ни братьев, ни сестер родных у тебя нет? – задумчиво покачала головой хозяйка, когда юноша закончил излагать свою историю.
По ходу рассказа Иван не покидало ощущение, что почти все, что он мог сообщить, его внимательная слушательница прекрасно знает и сама, но пару раз ему все же удалось ту удивить. Вот как здесь.
– Один я у матери, – повторил он.
– Что ж, – прищурившись, пробормотала Яга. – Пожалуй, оно и к лучшему. Так тебе куда проще будет.
– В чем проще? – тут же поинтересовался юноша.
– Неправду сказал тебе Серый! – заявила вместо ответа на его вопрос хозяйка – с байкером Сергеем она, по ходу, была на короткой ноге. – Как есть неправду! Едва ли специально соврал – не в его это повадках, скорее, самого волчару обманули… Как бы то ни было, знай: нет у Кащея Жар-Птицы!
– Нет? – разочарованно переспросил Иван.
– Да и нашлась бы – для матери твоей далеко не всякое перо сгодится! Первое надобно – то, что Птица Жар уронит вскоре после воплощения. Только в таком и достанет силы побороть столь злой недуг! 
– Значит, ничего не поделать? – юношу как-то уже даже почти не смущало, что он на полном серьезе обсуждает с женщиной по имени Яга аспекты применения в медицинских целях жароптицева пера. Да и к мертвым глазам собеседницы Иван будто бы малость попривык – нечаянно встречаясь с ней взглядом, почти не вздрагивал. 
– Поделать-то можно, – заверила его хозяйка. – Но придется потрудиться. Ну и после, когда и если все сладится, жизнь твоя, Ваня, прежней уже не будет!
– Она у меня, по ходу, теперь и так никогда не станет прежней! – вздохнул Иван. 
– Мое дело предупредить, – пожала плечами женщина.
– А потрудиться я готов! – продолжил недосказанное он. – Так что давайте, говорите, что нужно сделать! Змей-Горыныча какого-нибудь одолеть? – ляпнул первое, что пришло в голову. 
– Навь с тобой! – изменившись в лице, нервно замахала руками Яга. – При чем тут непутевый братец мой двоюродный?! 
– Да я так, для примера… – пробормотал Иван.
– Поосторожнее с такими… примерами, – недовольно зыркнула на него белками глаз хозяйка – словно водой ледяной окатила. 
– Да, да, хорошо, – зябко поежившись, торопливо закивал юноша.
– На самом деле, ничего такого уж сложного от тебя не потребуется, – усмехнулась – должно быть, довольная произведенным эффектом – Яга. – К тому же, помощника тебе выделю – не чета вертопраху Серому! Не в том заковырка, что задача трудна, а в том, что никому, окромя тебя, не дано к ней законно подступиться – такова уж твоя судьба, Иван, Варварин сын! 
Вот как? Судьба, значит?