Дрянной учитель (ЛП)

— Ты… извинись перед ней. Сейчас же!
Делаю жест ладонью, этого достаточно, чтобы заставить его умолять.
— Прости, прости!
— Ты никогда не притронешься к другой девушке без ее согласия, слышал меня? — рычу я.
— Он выпил. На самом деле, мы оба выпили... — вмешивается Хейли.
— Для ублюдочного поведения нет оправданий, — рычу я. — Сплошной чертов позор.
— Прости, хорошо? Я не хотел. Мне просто захотелось поцеловать ее после того, как я предложил ей выпить, вот и все. Я собирался отпустить ее. Все вышло из-под контроля.
— Конечно, мать твою, ты не хотел, — выплюнул я, занося кулак.
Однако Хейли дергает меня за пальто, заставляя обернуться.
— Пожалуйста? Я просто хочу уехать.
Мне бы очень понравилось выбивать дух из этого куска дерьма, который попытался дотронуться до моей девушки, но она продолжает настаивать, и я не могу сказать ей нет. Не тогда, когда произошло нечто подобное.
Глубоко вздыхаю и киваю.
— Хорошо.
Хейли поджимает губы, когда я кладу руку ей на плечо и медленно выхожу из уборной. Один последний взгляд на мужчину, и я знаю, что он никогда больше не решится на подобное. Один этот взгляд должен заставить его обосраться.
Когда дело доходит до сумасшествия, мне нет равных ни в грязных взглядах, ни, конечно же, в драке.
Месяцы тренировок в спортзале не прошли безрезультатно. Так что я могу отдать должное тем, кто этого заслуживает.
Хейли дрожит в моих руках, когда мы выходим из бара, поэтому я снимаю пальто и набрасываю его на ее плечи.
— Ты уверена, что все в порядке?
— Да, — отвечает она, но голос застревает у нее в горле. — Я в порядке.
— В самом деле? Может, стоит позвонить в полицию и сообщить об этом?
Хейли хмурится, глядя на землю.
— Я больше не хочу тратить на это ни секунды. Просто хочу забыть. — Она смотрит на меня глазами в слезах, которые разрывают меня пополам. — Можно просто забыть?
Притягиваю ее к себе и обнимаю, она опускает голову на мою грудь, делаю несколько прерывистых вдохов.
— Поехали домой, — бормочу я, целуя ее волосы.
— Спасибо, что приехал, — шепчет она. — Ты был мне нужен.
— Я знаю, — отвечаю ей с улыбкой, но она быстро исчезает. — Но я приехал слишком поздно.
— Нет, это моя вина… — качает головой Хейли. — Мне вообще не стоило сюда приезжать. Боже, мне так плохо. — Она потирает живот, когда мы идем к моей машине.
— Уверена, что с тобой все будет хорошо?
— Я не облюю твою машину, если ты об этом беспокоишься, — говорит она со слабым смешком, садясь на пассажирское сиденье.
— Мне нет до нее дела. Я беспокоюсь о тебе, — отвечаю я.
Девушка смотрит на меня с удивлением, и я слабо улыбаюсь в ответ, прежде чем закрыть за ней дверь и направиться к водительскому месту. Запрыгиваю и запускаю двигатель, чтобы звук заглушил рев в моем сердце, говорящий мне вернуться в бар и выбить дерьмо из той задницы. Но спокойный взгляд Хейли устремлен на меня, и она берет меня за руку, крепко ее сжимая и удерживая меня на месте. Удерживая здесь и сейчас. И ей всегда удается вытащить меня из темноты.
— Поехали, — прочищая горло, говорю я, выруливаю с парковки и уезжаю.
Я везу ее в общежитие, а не к себе. Думаю, сейчас ей нужно что-то знакомое, место, где она будет чувствовать себя свободно. Когда мы оказываемся в ее комнате, она садится на кровать и смотрит на меня глазами, напоминающими мне о смерти.
Я снова прочищаю горло.
— Ну, тогда я поеду.
Оборачиваюсь к ней, и она произносит:
— Останься. Пожалуйста.
Вздыхаю, смотрю на туфли, обдумывая этот вариант.
Стоит ли мне?
Это комната в общежитии, а я ее учитель.
Я не должен находиться рядом с этим местом, не говоря уже о том, чтобы оставаться наедине с ней. Но как я могу уйти? Не тогда, когда она просит меня остаться.
— Ты уверена? Это твоя комната. Не моя квартира. Мне… здесь не место.
— А мне место, и ты принадлежишь мне. — Ее слова душат меня, душат такой любовью, которую я не могу игнорировать. — Как и я принадлежу тебе, — продолжает она. — Так ведь?
Я не отвечаю.
 
Даже не знаю, как.
— Ты можешь остаться? Ради меня? — спрашивает она.
На мгновение прикасаюсь затылком к двери.
Слишком поздно поворачивать ручку и открывать ее.
Слишком поздно бежать.
Я уже давно сделал свой выбор.
С мягкой улыбкой на лице иду к Хейли. Сажусь рядом с ней на кровать, и мне кажется, что она может рухнуть под моим весом. Я ерзаю по матрасу, и она весело смотрит на меня.
— Ну и кроватка, — говорю я. — И ты на ней спишь?
— Каждый день, — отвечает Хейли, отползая дальше по кровати и подтягивая ноги, чтобы обнять их.
— Хм… — поворачиваю голову к ней. — Думаю, что это из-за последних событий.
В ответ звучит ее смех.
— В самом деле? И это ты собираешься сказать?
— Ну, я просто думаю, что ты заслуживаешь хороший сон. Вот и все.
— Правильно… ну, у меня нет столько денег, сколько бы хотелось.
— У меня есть.
Хейли хмурится, затем краснеет, когда я улыбаюсь ей.
Может быть, я когда-нибудь куплю ей кровать.
— Итак… как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я. — Болит что-нибудь?
— Нет, но чувствую себя дерьмом, — отвечает она. — В основном из-за алкоголя.
— Сколько ты выпила?
— Слишком много… — Хейли качает головой, словно не может поверить, что сделала это.
— Зачем? — спрашиваю я.
Выражение на ее лице скисает.
— Я не знаю…
— Нет, знаешь, — тяну я, глядя прямо на нее. — Просто не хочешь говорить мне.
— Может быть, — отвечает Хейли через некоторое время.
Тишина оглушает, я обнимаю девушку за плечо и притягивая к себе. Одинокая слеза скатывается по ее щеке, и я поднимаю палец, чтобы вытереть ее. Ненавижу видеть слезы. Ненавижу видеть ее боль, неважно, какую — она разрывает мне сердце.
— Можешь рассказать мне, — шепчу я, крепко обнимая ее.
— Мне не нравится говорить об этом, — с разочарованием отвечает Хейли. — Особенно, с…
— Посторонними?
— Но ты не посторонний.
Я беру ее подбородок ладонью и нежно ласкаю.
— Я не посторонний и не хочу им быть. Ты можешь рассказать мне все, Хейли. Даже плохое.
Она сглатывает и медленно кивает.
— Дело в парне моей мамы. Он позвонил мне и сказал, что мне нужно бросить колледж и вернуться домой.
Мои глаза округляются.
— Что? Почему?
— Потому что он урод и хочет, чтобы я чувствовала себя несчастной, — хмурится она. — Он относится ко мне и моей маме, как к дерьму. Так было всегда.
— Черт... Что теперь?
— Без понятия. Зная его, он приедет и заберет меня сам. Его угрозы не пустое место, это я точно знаю.
— Господи… — Вздыхаю и провожу пальцами по волосам. — Это тебя беспокоит?
— Не только. В моей семье всегда что-то происходит, — Хейли делает кавычки пальцами. — Если можно назвать это семьей. Мы не были таковой с тех пор, как мой отец...
Она замолкает.
Я нежно поглаживаю ее по спине, пытаясь убедить ее выговориться, хотя гнев разрывает меня на части. Мне хочется узнать больше о парне ее мамы, чтобы вдолбить ему здравый смысл, но я знаю, что мне нужно быть здесь с ней сейчас.
— Мой папа… — бормочет Хейли, — умер, когда я была еще ребенком. Рак. Блядь. Черт, сраный рак.
Еще одна слеза сбегает вниз по ее щеке.
— Я до сих пор скучаю по нему каждый день, — она трет серьги и некоторое время смотрит перед собой.
— Он подарил тебе эти серьги с мороженым, — вставляю я.
Она поднимает голову с удивлением на лице.
— Кто тебе сказал?
— Ты. Помнишь в ресторане?
— А, точно. Ага. Папа подарил мне их, когда я был маленькой. Я всегда любила покупать мороженое в магазине прямо на углу нашей улицы. Мне так понравилось, что он подарил мне их на день рождения. Это было так давно, и до того...
— До того, как у твоей мамы появился новый парень.
Она глубоко вздыхает и снова выдыхает.