Дрянной учитель (ЛП)

Его брови сходятся вместе, а губы превращаются в тонкие линии.
— Ничего такого. Это просто секс. А сейчас мы ложимся спать. — Он отворачивается от меня на свою сторону.
— Ничего, — немного задумавшись, повторяю я. Через некоторое время спрашиваю: — Это то, чего ты хочешь?
Он смотрит на меня через плечо.
— Может быть.
— Может быть? — кривлюсь я. — И больше ничего не скажешь?
— Тебя не так легко удовлетворить, да? — говорит он.
— Нет, — отвечаю, пожимая плечами и смеясь.
— Ну, на данный момент это все, что ты от меня получишь.
— На данный момент… — говорю я. Мне это нравится.
Нравится «на данный момент» и «может быть». Они лучше, чем «нет» и «никогда».
— Сколько раз ты будешь повторять мои слова? — протягивает Томас.
Мой взгляд направлен в потолок.
— Столько, сколько нужно, чтобы понять суть.
Теперь он тоже поворачивается лицом к потолку. Как будто в этом нет ничего неловкого.
— И что это значит?
— Дело в том, что мы находимся в подвешенном состоянии, и я не знаю, что об этом думать.
— Мне нравится неопределенность, — глядя на меня, отвечает Томас с самодовольной улыбкой на лице.
— А мне нет, — говорю я, складывая руки.
Томас вздыхает и закрывает глаза.
— Давай просто отдохнем, хорошо?
— Я не устала.
— Ну, а я устал. Уже поздно, и у нас было много… физических упражнений.
Его слова заставляют меня рассмеяться. Он терпит это, лишь бы избежать данной темы, и это смешно.
— Кажется, ты становишься для меня большим, чем просто друг для секса, — выпаливаю я.
Я не хотела, слова просто слетели с губ, потому что вертелись на кончике языка уже некоторое время.
Блядь.
Теперь мне неловко.
Зачем нужно было произносить их вслух?
И таким глупым образом?
Когда Томас не отвечает, я вздыхаю с облегчением, радуясь, что он этого не услышал.
Может, уже уснул.
— Спокойной ночи, Хейли.
Блядь.
Значит, услышал.
Просто не захотел отвечать.
Мое сердце ухает вниз на новый рекордно низкий уровень, и я внезапно чувствую холод, пробирающий до костей. Отворачиваюсь от него и глубоко утыкаюсь головой в подушку, стараясь не шуметь, пока плюхаюсь в нее лицом, жалея, что вообще открыла рот. Я испортила отличный вечер. Нет, забудьте, я испортила все хорошее, что между нами было. Хватаю одеяло и натягиваю его до шеи, надеясь, что Томас скоро уснет, чтобы я могла выскользнуть и уйти, пока завтра утром не стало еще хуже.
Я не учла того, что он обернется, обхватит меня рукой за талию и притянет к себе. И я, конечно же, не ожидала, что он проведет носом по моей коже, оставит краткий поцелуй на затылке и крепко обнимает. Как сделал бы настоящий парень.
Не хватает лишь одной маленькой детали.
Он не мой парень... Но мы вернемся к этой теме позже.
По крайней мере, я уверяю себя в этом, прильнув к нему и позволив его дыханию усыпить меня. Спать рядом с ним — блаженство.
Пока он не просыпается, разрывая легкие от крика.
Глава 21
Томас
Её слёзы и поражение на лице — единственное, о чем я могу думать, когда слышу её. Она несчастна. Ей плохо. Все неправильно, в том числе и я... как и она сама. 
Прежде тоже так было, только теперь хуже.
Мимо проносятся клочки воспоминаний.
Вот она кричит на меня.
Вот плачет в углу.
Вот не встает с постели до поздней ночи.
Ее заплаканное лицо и улыбка, что навсегда осталась на ее лице, когда я увидел ее под своим окном.
Такая красивая.
Такая разрушенная.
Мои легкие разрывает от шума, который я могу описать только как крик. Отчаянная попытка вдохнуть и не задохнуться от страданий.
Вот когда я просыпаюсь.
Пот скатывается по спине и лбу, я выпрыгиваю из кровати, словно за мной гонится призрак. Включаю свет и осматриваюсь. И тут замечаю девушку в постели. Хейли.
Она смотрит на меня, натянув одеяло по самые плечи, в ее глазах испуг.
 
— О Боже… — бормочу я. — Я сделал тебе больно?
Она качает головой.
— Ты кричал. В чем дело?
Сглатываю комок в горле.
— Ни в чем.
Разворачиваюсь и иду в гостиную, сразу проверяя, выключена ли духовка. Затем закрываю все окна и проверяю ванную, чтобы убедиться, что ни один из кранов не течет.
Оборачиваясь, встречаюсь с Хейли.
— Ты странно себя ведешь, — она складывает руки. — Скажи мне, что не так.
Просьба заставляет меня нахмуриться.
— Я в порядке, возвращайся в кровать.
Когда пытаюсь пройти мимо нее, она кладет руку на стену рядом со мной.
— Только с тобой.
— Я приду через минуту. Просто ложись спать, — говорю я, но она не слушает.
Глядя на меня, Хейли прищуривается.
— Что-то не так. Ты просыпаешься с криком и идешь проверять весь чертов дом?
Я вздыхаю.
— Ничего. Просто забудь.
Проталкиваюсь мимо нее, но она не прекращает вопросы.
— Это то, что ты сам не можешь забыть. Просто не хочешь мне говорить.
Направляюсь на кухню и беру бутылку виски из шкафчика, а затем наливаю себе столь необходимый напиток.
— Алкоголь? Среди ночи? — Она подходит ближе и вскидывает брови, пристально глядя на меня.
— Что? — говорю я, держа стакан. — Это мой дом. Я могу пить, когда захочу.
Она поднимает бутылку и хватает другой стакан.
— Хорошо. Тогда я тоже выпью.
Ставлю стакан на стол.
— Нет.
— Почему это? Ты же пьешь, — она берет стакан и подносит ко рту.
— Стой.
Она делает паузу, взглядом сверля во мне дыру.
— Если я останавливаюсь, то и ты тоже, — говорит она. — Ты сказал мне, что я должна бросить курить. Значит, ты должен бросить пить.
Хмурюсь в ответ.
— У меня нет проблем.
— Да неужели? Тогда что там делают две бутылки из-под виски и рома? — Она указывает на мусорную корзину, в которой покоится упомянутая тара.
Блядь. Её взяла.
Громко вздохнув, поворачиваюсь к раковине и рычу. Затем выливаю содержимое стакана в канализацию. Черт побери. Почему она всегда должна это делать? Почему ей всегда удается уколоть меня и задеть за саму душу?
— Что приснилось? — спрашивает она.
— А?
Внезапно Хейли оказывается позади меня и кладет руку мне на плечо.
— Тебе что-то приснилось. Кошмар, да? То, что снилось тебе много раз раньше. Вот почему ты рыскаешь здесь.
— Я не…
Девушка обнимает меня за талию и прижимается головой между моих лопаток, заставляя меня замолчать.
— Всё нормально. Я рядом.
Меня омывает внезапным порывом ужаса.
Эти слова уничтожают меня.
Буквально пробуждают желание опуститься на колени и расплакаться.
Или же пуститься в бега на миллион миль так далеко, чтобы убраться подальше от нее.
Не знаю, что именно в ней так сильно пугает меня.
Может быть, то, что она заставляет меня посмотреть на себя со стороны. Или что она дает мне то, чего у меня не было так долго, и это пугает меня до смерти.
Любовь.
Настоящую любовь.
Не только к моему члену или тому, как я трахаюсь.
Сострадание.
Становится тем, с кем можно поговорить. Тем, кто выслушает.
И это ужасает... потому что я не могу иметь подобное.
Я этого не заслуживаю.
Особенно с ней. Студенткой. Той, кого я не должен хотеть.
Но я хочу ее больше, чем для простого траха.
— Черт... — бормочу я.
— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить. Я все равно здесь для тебя, — говорит Хейли, обнимая меня еще крепче.
Я знаю, что она делает. Именно в этом моя проблема.
Я на грани поражения, а это не должно случиться.
Продолжаю молчать… потому что это мой самый большой позор.
И это говорит о многом, учитывая, что я трахаю одну из своих учениц.