Юрисдикция Такаши Сайто (СИ)

- Тише, господа, тише, ловкость рук и никакого мошенничества, - я посмотрел на Антона с самой искренней улыбкой, на которую был способен, - Все очень просто. Мы спускались на лифте около 20 секунд, я засекал, – я продемонстрировал свои часы, - Судя по моим ощущениям лифт был скоростной. Скорость самого массового скоростного лифта составляет плюс-минус 4 метра в секунду. Соответственно, находимся мы на глубине около 100 метров. НИИ существует ни разу не половину столетия, а построить поземное помещение, еще и таких масштабов за несколько лет, думаю, нереально. С другой стороны переоборудовать имеющийся бункер, который есть на глубине в 100 метров, вполне себе разумный вариант. А где у нас есть такие глубокие коммуникации? Правильно! В Питере. Некоторые линии метро проходят на глубине 100 метров. По роду моей деятельности, мне известно, что в Питере есть такие сооружения, и даже в каких районах. Ну и кроме всего прочего, еще из своей, - тут я сделал много значительную паузу, - Из палаты, я видел, что солнце находится несколько ниже над горизонтом, чем это обычно бывало в Москве в это время года, то есть мы явно севернее, не сильно, но севернее. Думаю, логика вам, Антон, понятна. Вам вообще говорили, кем я был, пока не устроился на должность лабораторной крысы?
Антон посмотрел на меня с уважением. В его эмоциях сквозило любопытство. Желания пристрелить меня за нарушение режима секретности, я больше не ощущал. Мы продолжили движение по коридору.
- Нет, мне не известно, кем вы были до всего этого, допуск к информации у сотрудников органичен, каждый сотрудник имеет допуск только к той информации, которая решает поставленные перед ним задачи. Подбором… участников эксперимента, - на этом моменте Антон замялся, а я про себя добавил «подопытных крыс», - Занимается другое подразделение. Я только знаю, что вы совершили какое-то преступление.
- Да какое там преступление, публиковал в интернете политические анекдоты. Вот меня и повязали.
Мы продолжили движение по коридору, под щелчки загорающихся и гаснущих световых панелей на потолке. Дойдя до одной из дверей, пятой с начала, я считал пройденные двери машинально, в силу привычки подмечать все моменты, которые способен подмечать. Антон достал смартфон, нажав что-то на экране. Створки двери распахнулись, мы прошли внутрь.
Внутри было достаточно большое помещение размером со школьный актовый зал, такие же белые плиты на полу, белые стены, высоки потолок. В помещении стояли ряды со столами, на котором яркими пятнами горели мониторы, за которыми сидели люди, в белых халатах. Мужчины и женщины, разных возрастов. Человек пятьдесят. На входе, слева от входа в помещение, стоял стол, за которыми сидели охранники в черной форме. Прямо перед входом была рамка, через которую мы все прошли. После того, как я прошел рамку, браслет на руке завибрировал. Все это помещение напоминало Центр управления полетов. Напротив столов с компьютерами, на стене, практически во всю стену был гигантский монитор, по типу как на стенах домов в городах. На мониторе было изображено дерево, состоящие из белых потоков.
Мы прошли до крайнего стола, за которым никого не было. Антон, повернулся в сторону изображения дерева и сказал:
- Вот и наша модель реальности.
- Хорошо, почему эта модель в виде дерева? – поинтересовался я, - Как я понимаю, если каждое волокно это реальность, то почему бы их не представить в виде параллельных прямых, двигающихся в ряд?
- Все не так просто, - вздохнул Антон, - Видите, дерево у нас имеет «ствол» и «ветви», - с этими словами он приблизил изображение ствола, потом изображение расступилось и стало видна одна нить золотого цвета, - Обратите внимание, золотая нить – наша реальность. Мы ее взяли за основную. Но, конечно, мы не знаем какая реальность основная. Нашу реальность мы полагаем такой потому, что живем в ней. Волокна ствола, параллельные нашей реальности, это похожие миры с физическими константами, совпадающими с нашими, например, скорость свободного падения, скорость света и тому подобными физическими законами. Общество там развивается по нашим социальным законам. Посмотрите на «ветви», которые отходят от основного ствола под острым углом, - с этими словами Антон снова проделал манипуляции со своим смартфоном, а изображение сфокусировалось на группе волокон, которые ветвились от основного ствола под углом около 15 градусов, - Вот эти группы миров имеют параметры, которые не совпадают с нашими, там другие законы реальности, ну и общество развивается по другому.
  
- Типа там есть какая-нибудь магия, эльфы гоблины, люди-вертолеты? Что-то наподобие этого? – от волнения, которое испытывал от осознания происходящего, я непроизвольно острил.
- Да, что-то наподобие этого, - Антон улыбнулся, - Соответственно, чем тупее угол, тем сильнее мир отличается от нашего. Что там, мы и представить не можем, собрать оттуда информацию тоже не получается. Исключать наличие в этих мирах, как вы выразились, эльфов и гоблинов, мы не можем. По факту вариантов бесчисленное множество.
- Интересно, но вернемся к вопросу, а причем тут я?
Антон оторвался от созерцания изображения дерева, повернулся ко мне:
- Вот мы и дошли до этого вопроса, но давайте перейдем в другое помещение, - с этими словами Антон, пошел к выходу из помещения, я и наш сопровождающий в черной форме последовали за ним.
Мы вышли через створки, прошли по коридору и вошли в другое помещение, напоминающее операционную, размер помещения был примерно шесть на шесть метров, потолок высотой около 3 метров. Также белые плиты на полу и белые стены. По центру коридора стоял прибор, похожий на аппарат МРТ, около которого стоял негатоскоп 1.
Мы подошли к негатоскопу, на котором были выставлены рентгеновские снимки. Я присмотрелся, и понял, что это были томограммы чьего-то мозга. Антон указал мне на снимки и спросил:
- Узнаете? – спросил он меня.
- Вот так сразу нет, но думаю где-то видел этого человека, - я продолжал острить.
- Конечно видели – это ваша томограмма, - сказал Антон, - этот снимок попал к нам примерно год назад. Обратите внимание на эти участки, - Антон достал из нагрудного кармана ручку и указал на два участка мозга с левой и правой стороны томограммы, - Это, так называемое миндалевидное тело мозга, отвечающее за эмоции. Согласно этому снимку интенсивность бета-волн в миндалевидном теле превышает норму на порядок. Вы помните, когда делали томограмму последний раз?
- Около года назад, если я не ошибаюсь, у меня тогда частенько болела голова, и вот отправили на томограмму, - ответил я, изучая снимок.
- Это не афишируется, но среди нас живут люди, чьи способности мозга несколько выходят за грань того, что принято считать возможным, - Антон испытующе посмотрел на меня.
- О экстрасенсы и гадалки? Потом мне можно направиться на битву экстрасенсов? – я говорил беззаботным тоном, но внутри весь напрягся.
- Думаю, вам это неинтересно, а то вы бы уже давно туда направились. Вы правильно поняли, что это снимок вашего мозга. Миндалевидное тело отвечает за эмоции. Полагаю, вы благодаря этим особенностям можете как-то взаимодействовать с эмоциями окружающих вас людей. Поправьте меня, если я не прав.
- Что-то вроде этого, - не стал я увиливать, - Но сами понимаете, коммерческая тайна, - я не собирался вдаваться в подробности и выдавать свои секреты, но скрывать то, что уже знал ученый, я не видел смысла, - Хорошо, есть вот такие уникумы, и вы, или еще кто-то, ищет таких людей. Мне интересно, зачем вам такие люди и как их много?
- Думаю, что ответ на вопрос «Зачем?», и так вам известен. Естественно, чтобы пользоваться их возможностями. Например, вы же знаете Вангу? – после вопроса Антон сам на него ответил, - Конечно, знаете. Сколько таких людей, я вам ответить не могу, мизерный процент в рамках численности всего человечества, но достаточно много. Я не зря упомянул Вангу. Ванга, если можно так выразиться, видела возможные варианты развития линий реальности. Людей со способностями по типу Ванги достаточно много. Но есть и другие варианты. Например, двигать какие-то предметы, телекинез если угодно, свечку там погасить или зажечь. Конечно, говорить о каком-то боевом потенциале таких людей сложно, учитывая их скромные сверхвозможности.