Враг неведом (СИ)
— Ознакомься, — Виктор раскрыл ноутбук и развернул его к Алексею.
Весь экран занимал список объектов ядерной инфраструктуры России, сопровождаемый абсолютно шокирующими комментариями. По мере его пролистывания брови Трифонова поднимались всё выше, а челюсть, наоборот, стремилась упасть на пол.
Последним в списке значился НИЦ «Курчатовский институт».
Закончив читать, Алексей поднял взгляд на Лобанова.
— Тамара была с тобой, на даче? — спросил тот, нахмурившись.
Трифонов покачал головой, затем вытащил телефон и, чуть помешкав, набрал номер жены.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — громко отозвалась трубка.
— Может, она всё-таки не попала в пятно? — неуверенно предположил Виктор. — При резком разрыве связи сказали бы, что абонент временно недосту…
— Мне надо съездить на место, — перебил его Алексей.
— Я включил тебя в первую группу экспертов. Выезд в девять пятнадцать. Вся имеющаяся на сейчас информация размещена в файле двенадцать ноль пять три ноля. Открыть его можешь со своего компа, доступ я тебе предоставил. Времени у тебя час. Надеюсь, успеешь.
— Спасибо. Попробую уложиться…
РФ. Москва. Тропарёво
Этой ночью Семён Моисеевич спал хорошо. Ему даже снились сны. Для восьмого десятка это был настоящий прогресс. Проснувшемуся в прекрасном расположении духа пенсионеру тут же захотелось поделиться радостью с Асей Петровной. Супруга уже громыхала посудой на кухне — видимо, готовила завтрак.
— Ты представляешь… — начал Семён Моисеевич, приоткрыв дверь, но сразу осекся.
Жена была явно не в настроении.
— Асечка, что случилось? — пенсионер проник в помещение целиком и изобразил знак вопроса.
— Сёма, не спрашивай меня то, в чем мы оба не понимаем.
Ася Петровна, забыв о кипящем чайнике, стояла перед телевизором и сосредоточенно щелкала пультом. С каждым новым нажатием менялись номера программ, но сам экран оставался пустым.
Семён Моисеевич выключил газ, забрал у супруги пульт и тоже принялся жать на кнопки. Раза с двадцатого у него, наконец, получилось поймать сигнал. Телевизор показывал «Семнадцать мгновений весны», в углу экрана виднелся значок НТВ.
— Ну вот, а ты волновалась, — усмехнулся пенсионер, возвращая пульт.
Ася Петровна его усилия не оценила.
— Сёма, неужели, ты думаешь, я сама не могла это сделать?
— Ну-у…
— Не ну, а смотри.
Женщина опять стала переключать каналы. Работающих оказалось семь, да и то, вместо привычной субботней программы по ним крутили старые военные фильмы и детективы.
— Это просто какое-то безобразие! — возмущалась дама. — В девять двадцать всегда показывали «Сто к одному» с Сашей Гуревичем, а тут чёрт знает что творится.
Она с сердитым видом кивнула на экран и сунула пульт мужу.
Тот минут пять задумчиво глядел на мелькающие кадры «Великой войны», пытаясь понять, что происходит.
Картинка внезапно сменилась. Пошла новостная заставка, и Семён Моисеевич невольно приободрился. Новости — не кино, вымысел в них, как правило, не показывают.
На экране появилась одетая в строгий костюм дикторша.
—…глобальный интернет-сбой до сих пор не преодолен, — вещала она с умным видом. — Из-за проблем с трафиком мы всё ещё не можем связаться с нашими корреспондентами в регионах. Представители Роскомнадзора уверяют, что на этот раз они не причём…
Пенсионер слушал пару минут, потом понимающе хмыкнул и повернулся к жене:
— Сдается, Асечка, нам надо срочно бежать в магазин.
— Зачем? — удивилась супруга.
— Не зачем, а за чем, — поднял палец Семён Моисеевич. — За сахаром, солью, крупой, консервами, спичками… Думаю, нам стоит поторопиться. Умных полно, на всех может и не хватить. Так что давай собирайся, бери свою сумку с колёсиками и вперёд…
ФРГ. Нижняя Саксония. Линген
Фрау Нагель терпеть не могла студентов. С тех пор как в тихом провинциальном городе появился филиал Оснабрюкенского университета, о тишине и покое пришлось забыть. Студенты были повсюду: на улицах, в парках, кафе, театре, пивных… даже за стенкой квартиры, в которой почтенная фрау прожила восемь с лишним десятилетий. Конечно, она и сама когда-то, в том же шестьдесят восьмом или семьдесят пятом, ходила на митинги против строительства атомной станции в её милом Эмсланде, но, во-первых, это было давно, а, во-вторых, это был настоящий гражданский протест, а не те глупости, которые сейчас показывают по телевизору. И потом, во времена её молодости юные граждане, в отличие от нынешней молодежи, никогда не позволяли себе шуметь после восьми вечера. А уж если кто-нибудь грозился вызвать полицию, «смутьяны» утихомиривались моментально…
К дому, где жила Марта Нагель, полиция приезжала едва ли не каждый день. Следом, как правило, «неотложка». Старая женщина страдала легкой формой деменции, поэтому иногда путала вымысел и реальность. Полицейские её внимательно слушали, обещали строго наказать «застеночных» нарушителей, после чего «передавали» даму врачам. Медики беседовали с ней минут двадцать, делали укол плацебо и со спокойной совестью уезжали, а фрау Марта с чувством выполненного долга укладывалась спать.
По точно такой же схеме прошел вечер одиннадцатого мая.
Наутро старушка проснулась от тихого шороха за окном. «Наверное, створку забыла закрыть», — поёжилась фрау Нагель, почувствовав дуновение ветерка и свежесть сырой хвои. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что дует вовсе не от окна. Стена, та самая, из-за которой пожилая дама регулярно вызывала полицию… её просто не было. На месте кирпичной кладки качались еловые лапы. Присмотревшись, хозяйка квартиры заметила, что ветви деревьев ровно обрезаны — словно какой-то сказочный великан взмахнул волшебным мечом, отсекая лесную чащу от спальни старушки.
Выбравшись из кровати и закутавшись в теплую шаль, фрау Марта сделал пару шажков к деревьям. Она почему-то совсем не боялась. «Сам господь наказал хулиганов», — крутилась в голове нехитрая мысль.
Среди ветвей мелькнул рыжий хвост.
«Белочка, — с умилением подумала дама. — Надо её чем-нибудь угостить».
В вазочке на столе лежало несколько грецких орехов.
Зверёк внимательно следил за старушкой своими глазками-бусинками.
Фрау Марта взяла пару орешков и протянула их лесной гостье.
«Какая крупная белка», — пришло внезапно на ум.
Схватив орехи, белка оскалилась.
— О, майн готт, — в ужасе прошептала старая фрау и рухнула в обморок.
Клыки у зверюшки были по три сантиметра длиной…
США. Нью-Мексико. Хранилище радиоактивных отходов Карлсбад
Рядовой Стивенс отвлёкся всего на секунду, поправить шнурки на ботинке, а когда поднял голову, то просто не поверил глазам. Вместо привычной пустыни в двухстах ярдах от КПП возвышался лес. Он стоял высокой зелёной стеной, напоминающей экваториальные джунгли. Мэтью несколько раз бывал в Амазонии, поэтому точно знал, как они выглядят.
— Что за… факин шит… — выдохнул он потрясенно.
— Мэт! Что случилось? Почему солнце с другой стороны? — выскочивший из караулки капрал Хайфилд недоуменно оглядывался по сторонам. — Матерь божья! Что это? — заметил он, наконец, «самое главное». — Откуда здесь лес?
— Понятия не имею.
— Надо звонить дежурному.
— Звони, а я пока ворота закрою.
Стивенс бросился закрывать затянутые сеткой створки перед шлагбаумом, а Хайфилд метнулся назад в караульную, сорвал трубку с тревожного аппарата и закричал в микрофон: