Враг неведом (СИ)
Район Сомалийского Рога, прибрежные воды Нигерии, Малаккский пролив, Индонезия… Да, современные пираты не менее жестоки, чем их предшественники. Однако и прибыль за риск может с лихвой окупить все страхи и ожидания. Главное — не переплачивать. Не нанимать охрану и не отклоняться от курса. Даже если поблизости, в тридцатимильной зоне, проводят манёвры военные корабли третьих стран.
Зачем, например, контейнеровозу под флагом Панамы, идущему из Александрии в Бари, целых четыреста миль красться вдоль Африканского берега? А либерийскому судну следовать из Бенгази в Мерсин не южнее, а севернее острова Крит? А сухогрузу, зарегистрированному на далёких и романтических Маршалловых островах, «изгибать» к западу прямой и привычный маршрут из Порт-Саида в Салоники с совершенно невыгодными заходами в Ретимно и Пирей?
Нет уж, дудки! Раз этот район Средиземного моря военные не закрыли (или не успели закрыть), курс останется прежним…
— Ну? И где этот хрен?
Человек, стоящий на верхней палубе панамского контейнеровоза «Веста Галини», напряженно всматривался в светлеющие утренние небеса.
— Не дёргайся. Никуда он не денется. Прилетит, — его товарищ, склонившийся над каким-то прибором, неожиданно поднял руку. — Так. Приготовились. Азимут шестьдесят, удаление три, скорость сто семьдесят…
Третий «матрос», держащий на плече трубу ПЗРК, неспешно развернулся в нужную сторону.
— Упреждение… курс… — продолжал бормотать командир расчета.
На электронном планшете появлялись новые циферки и отметки.
— Есть захват, — доложился стрелок.
— Пуск!..
Дымный след от ракеты прочертил воздух…
— Цель поражена.
— Вижу, — «старший» проводил взглядом падающий в море «СиХок» и коротко бросил в переговорное устройство. — Тащ майор, горизонт чист. Можем начинать…
Секунд через тридцать ближайший к надстройке ярус сорокафутовых контейнеров начал стремительно преображаться. В «железных коробках» открывались невидимые раньше двери и люки, съезжали в сторону крыши, раскидывались решетки антенн, поднимались к зениту хищные трубы транспортно-пусковых контейнеров.
Некому было оценить со стороны эту красоту. Обломки американского противолодочного вертолёта поглотила пучина, а сброшенные им десять минут назад радиобуи-сонары остались далеко позади. Да и не могли они, призванные сканировать глубину, увидеть людские приготовления, происходящие выше водной поверхности.
Последние три часа «контейнеровоз» не испускал никаких подозрительных радиосигналов и не ощупывал воздушное и морское пространство радарами военного образца. Обычное мирное судно, идущее своим курсом. Сведения о внешней обстановке его экипаж получал в пассивном режиме, от космических аппаратов видовой и радиотехнической разведки системы МКРЦ «Лиана». Час «Икс» настал, когда маневрирующая поблизости 8-я авианосная ударная группировка ВМС США вошла в зону уверенного поражения комплекса «Клаб».
Шестнадцать «Калибров» и восемь Х-35 ушли в небо за двадцать четыре секунды. До цели им было лететь около двух с половиной минут. Расчетное время для эвакуации экипажа и уничтожения секретной техники составляло четыре минуты… Целый вагон. Особенно, если учесть, что контейнеровоз «Веста Галини» был не единственным в этом районе носителем «Клабов». С севера, парой минут спустя, по американской авианосной группе ударил двенадцатью ПКР ещё один «мирный» транспорт — движущееся вдоль Критского побережья либерийское судно «Серенити»…
Кто-то, наверно, сказал бы: «Как это подло — наносить удары исподтишка».
Да, это подло. Подло на ринге, на стадионе, в бассейне.
Но здесь и сейчас — нет.
Потому что это не спорт. Не состязание равных по силе атлетов. Это война. А на войне, как известно, все средства хороши. Особенно, если они приводят к победе…
Средиземное море. 50 миль к югу от о. Крит. 8.06.2018 г. 05:44
Внешне контр-адмирал Хорэн был абсолютно спокоен, но в душе у него бушевала настоящая буря. Он рвал и метал, клял чёртовых русских за непредсказуемость, а себя за излишнюю мягкотелость. Пожалел летунов, подарил им дополнительные двадцать минут отдыха, а в результате, когда потребность в авиации стала критической, в небе над кораблями осталось всего четыре машины, да и те — выработали практически всё топливо и тоже готовились идти на посадку. Им на смену предполагалось поднять первое отдохнувшее звено, а следом, минут через двадцать, второе, но — как назло и как это всегда и бывает — произошло непредвиденное: внезапно отказала одна из паровых катапульт, ближайшая от надстройки. Челнок резко остановился, буксирный трос случайно зацепился за финишёр, переднюю стойку повело влево, самолет дёрнулся, его развернуло прямо поперек полосы в «скособоченном» состоянии. Полётную палубу принялись срочно освобождать от поврежденной техники, а на это время — какие-то десять минут — остановили посадку и взлёт других «Супер Хорнетов»… Десять минут, которые изменили всё…
— Господин адмирал! Сэр! Срочно!
— В чем дело, Маккензи⁈ — командующий с раздраженным видом повернулся к буквально вбежавшему в «адмиральскую» рубку офицеру оперотдела.
Вместо ответа тот протянул Хорэну бумажный листок.
Контр-адмирал не успел прочитать до конца сообщение от «партнеров» из разведки ЦАХАЛ, а на мониторах БИУС уже появилась аналогичная информация с сопровождающего ударные эскадрильи «Хокая».
Шесть целей, идущие в сторону авианосной группы. Высота — сорок пять тысяч футов, скорость — два с половиной Маха, удаление четыреста миль. И это не самолеты.
«Откуда⁈..»
Судя по данным израильтян, запуск ракет производился с Сирийского побережья.
Этого просто не могло быть. Сухопутных систем, способных запускать противокорабельные ракеты на шестьсот с лишним миль, нет ни у кого в мире. Ну, разве что… русские тоже наплевали на ДРСМД, и пошла настоящая игра без правил…
— Восемьдесят третья — на перехват!
Контр-адмирал сознавал, что своим приказом он уменьшает силу удара по кораблям противника, но это было единственное решение. Пока есть возможность поразить цели на встречных курсах, эту возможность надо использовать — палубные истребители существенно уступали в скорости несущимся в небе ракетам…
В какой-то момент Хорэну даже показалось, что план сработает. Палубу, наконец, расчистили, и в небо один за другим рванули четыре двухместных F/A-18F. Еще четверка таких же кружила на удалении пяти миль от авианосца, готовясь к посадке.
— Посадку запрещаю! Первому и третьему звену «Роджеров» — перехватить то, до чего не дотянутся «Гремучие змеи». Если закончится горючее, катапультироваться и включать радиомаяки.
— Сэр! С «Портера» сообщают: потеряна связь с противолодочным вертолетом.
— Где?
— Район 18−10.
— Срочно направьте туда…
— На «Норманди» и «Балкли» тоже потери! Потеряны два «СиХока». Район 19−12.
— Факин шит! — не выдержал контр-адмирал. Только сейчас до него дошло, что заду…
«Множественные цели. Азимут 170, удаление 11, высота 40, скорость 0,5» — запищало на мониторе.
…мали русские.
«Множественные цели. Азимут 20, удаление 28, высота 50, скорость 0,5»
Теперь от Хорэна почти ничего не зависело. Система «Иджис», интегрированная с ACDS, сама распределит цели и назначит ресурсы для отражения воздушной атаки.
Единственное, что мог командующий АУГ — это отменить свой последний приказ и перенаправить находящиеся в воздухе F/A-18F на уничтожение русских подлодок. Их всё-таки проморгали. Контр-адмирал был уверен — это они нанесли удар. Спрятались в сонарной тени гражданских судов, идущих севернее и южнее АУГ, подобрались на расстояние «пистолетного выстрела», сбили разыскивающие их вертолеты и ударили по кораблям США всем имеющимся на борту арсеналом…
А есть еще приближающиеся с востока скоростные ракеты. И ведь не факт, что это просто ловушка, что они потребовались лишь для того, чтобы противник распылил силы. Вполне вероятно, что они всё-таки долетят до авианосца и сбивать их придется снова с помощью «Иджис», но средств для отражения ракетной атаки будет гораздо меньше…