Девочка и Пахан (СИ)
— Слушай, я че-то замерз, как собака, можешь мне чая налить, нет, лучше кофе горячий!
Я живо представила, как сейчас пройду в смежную с приемной комнатку, где у нас термопот и мини-холодильник, а Этот зайдет следом и меня схватит. Там ведь даже окон нет, уж лучше я здесь останусь. Потому отрицательно мотаю головой и пытаюсь строго ответить:
— Извините, мой рабочий день кончился. Я здесь просто пережидаю дождь. Анатолия Ивановича уже не будет, вы зря приехали.
— Ну, зря, так зря, только все равно хочется согреться. Ну, раз ты мне помочь не хочешь, сам себе водички налью.
Владимир прошел в нашу «забегаловку» и начал там чем-то брякать:
— Насть, а сахар у вас где? А кофе кончился, что ли?
Это он нарочно так говорит — заманивает меня к себе, я прекрасно знаю, что все продукты на виду — и чайные пакетики и банка экспресс-кофе и даже печенье. Ах, да, сахар и конфеты Оксана Викторовна прячет в шкаф подальше, чтобы лишний раз не соблазняться, она в который раз худеет. Мы ведь все таки в обед зарегистрировали ее на сайте знакомств и кто-то уже написал первое сообщение.
Ну, а мне что теперь делать? Я приблизилась к открытой двери в «столовую» и нерешительно заглянула внутрь. Кратно объяснила, как баночку с сахаром найти и сладости. Владимир вел себя так, будто ничего и не случилось, это в порядке вещей — забежать к нам о офис и накинуться на меня с поцелуями.
Убедившись, что гость наш приготовил себе горячий напиток, я отошла обратно к окну, а через пару минут Владимир вышел следом, держа в руках дымящуюся кружку.
— Насть, ты дуешься на меня, что ли? Я просто так рад был видеть тебя, в голове у меня что-то помутилось. Ты не сердись, ладно?
Как у него все просто…
— Больше так не делайте никогда.
— Хорошо. Как скажешь. Я все понимаю.
— Очень сомневаюсь.
— Айй…
Тут он чашку брякнул на стол так, что коричневые капли кляксами расплылись по какой-то бумаге. А сам стал оседать на стул с перекошенным лицом. Его левая рука прижалась к груди, а правую руку он в кулак сжал, будто он невыносимой боли. Я ничего понять не могла, я сначала думала, что он так шутит.
— Знаете, даже не смешно… Да что вы делаете?
— Сердце колет, я совсем забыл, мне же кофе вечером нельзя. Ай… Настя, таблетки в кармане достань. Вот здесь в куртке, скорее… худо мне. Может, «скорую», если не поможет… Ай-ай-ай…
Я — дура! Я — полная идиотка! Но я даже не представляла, что он может так нагло, так вдохновенно врать. Я полезла к нему в карман, а он вдруг сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени. Он так меня сжал, что я даже не могла пошевелиться и что-то говорить. А он еще издевался:
— Надо же, сразу легче стало. Ах, Настя, как же я напугался, так в больничку не хотелось. Лучше я с тобой здесь дождь пережду. А, может, съездим куда-нибудь вместе, отдохнем? Сейчас вот сразу прыгнем в машину и поедем кататься, хочешь?
Я только смогла упереться ему руками в грудь и пробормотать, что никуда я с ним не поеду, и если он меня немедленно не отпустит, я закричу. Наверно, это у меня получится… надеюсь.
От него пахло дождем и мужским одеколоном и еще чем-то незнакомым, чужим, но очень волнующим. И я вроде понимала, что надо сопротивляться, но в то же время что-то словно лишало меня сил, заставляя просто смирно сидеть тесно прижатой к нему. А он будто тоже это понимал и знал все наперед.
— Ну, ладно, Насть, я же настаивать не буду, не хочешь, так не поедем. Мы же друзья с тобой, просто мне хочется, чтобы ты мне полностью доверяла и не боялась. Поэтому мы с тобой просто рядышком посидим и все. Я же тебя отпущу, сейчас еще немножко и отпущу.
Он даже не пытался меня больше поцеловать, просто держал в руках и его губы находились на уровне моего виска, я чувствовала на своей щеке его частое дыхание и у меня голова шла кругом. Я уже не понимала, чего я больше хочу — освободиться и убежать или… или чтобы этот момент продолжался бесконечно. А потом кольцо его рук немного ослабло, и он хрипловато сказал мне прямо в ухо:
— Ты в рыбках разбираешься?
Я еле сообразила, о чем он. Какие еще рыбки… сейчас…
— Ты когда-нибудь мечтала рыбок завести? Аквариум?
— Ну… дда…
— Я вот тоже хочу — давно хочу, а зачем откладывать? Так всю жизнь на потом, да на потом. Поможешь выбрать?
— А где выбрать?
— Вот чудная! В зоомагазине, где же еще!
Он смеялся мне в ухо и терся лбом о мои волосы, а я чувствовала, что лицо мое все горит и сердце колотится так, что на весь офис слышно.
— Поехали, я знаю один в центре.
— Я тоже. Самый лучший — это «Айболит» возле «Космоса».
— Спасибо! Что бы я без тебя делал!
— Я же в рыбках ничего не понимаю. И надо еще много всяких мелочей для аквариума и, вообще, это дорогое удовольствие.
— Как не понимаешь, ты же биолог?
— "Недоучившийся"… Я на кафедре ботаники была, я хотела заниматься флористикой и фитодизайном.
— Бо-та-ник! Вот, ты у нас, значит, кто! Как же я не догадался-то сразу!
Я дернулась от него в сторону и больно ударилась коленом об угол стола, даже не смогла слез удержать. Такая злость на меня напала от этого, что я просто толкнула Владимира на сколько мне хватило сил и тот, скрежеща стулом по паркету, передвинулся к окну.
— Ну, ты даешь! Ты случайно айкидо не владеешь?
— В совершенстве! Для вас особенно!
— Ушиблась, что ли? Дай посмотрю!
— Отстань уже! То есть, отстаньте!
Хромая, я добрела до шкафа и вытащила свой плащ. Почему-то стало гораздо спокойнее, еще бы — завтра такой синяк будет на ноге, тут уж не до детального разбора тончайших эмоций. Рыбок ему надо! Надо — иди и купи, я тут не причем…
Но дождь не думал прекращаться, и я уныло залезла в машину Владимира. Пусть довезет домой, я, кажется, поняла, как лучше всего себя с ним вести. Шуткой на шутку, грубость на хамство, но вот если он попробует по-хорошему, по-доброму… Что мне делать тогда?! А что? И я с ним по-человечески буду, главное, держаться на расстоянии. Когда он совсем рядом, у меня пропадает способность разумно мыслить, и я глупости делаю и говорю.
Мы остановились у «Айболита» и спустились в подвал, где находился зоомагазин. Я здесь уже бывала не раз, стояла у витрин больших аквариумов, любовалась красавцами скаляриями и меченосцами. Конечно, мне бы очень хотелось иметь дома хотя бы маленький «водоемчик», пусть даже с самыми простыми обитателями, с данио, например, с барбусом или с гуппи. Но это новые расходы, да и дом у меня — одна комната в «двушке» бабы Вали. Может, когда-нибудь…
— А ты хомячков любишь? Смотри, какие забавные малявки! А это что за фигня тут лазит? Насть — тараканы! Смотри — настоящие тараканы, вот гадость, они тоже продаются. А пауков у вас нет?
Дергаю его за рукав, как он себя ведет, на нас уже второй продавец косится.
— А, хочешь, я тебе попугая куплю? Вместе с клеткой. А, они вместе у вас. Ну, тогда сразу вон тех зеленых двоих.
— Не надо мне птиц, меня баба Валя не пустит с ними…
— Так мы тебе другие «хоромы» найдем!
— Меня устраивают мои. Вы, кажется, за рыбками приехали, так выбирайте, вон их сколько за стеклом.
— А почему «выкаешь»-то опять?
— Я привыкла…
— Зря, Настюш, надо отвыкать!
Мы еще долго обсуждали всякую живность магазинчика, Владимир предлагал мне купить аквариум со всеми необходимыми атрибутами, но я отказалась наотрез. Нечего мне брать такие дорогие подарки, совсем это ни к чему. А когда выбрались на улицу, оказалось, что дождь перестал, небо странно прояснилось, хотя уже поздний вечер. Пахло свежестью и, почему-то, лесом.
Владимир отвез меня до моего подъезда, и мы еще о чем-то разговаривали в машине. Я несколько раз порывалась выйти, но он все не открывал дверей и задавал новые вопросы, то шуточные, то всерьез. Я пыталась отвечать ему в тон, а сама смотрела и смотрела в его серые насмешливые глаза и просто замирала от сладкой истомы в груди. Мне никуда не хотелось идти сейчас, но я дергала дверную ручку и просилась наружу. Это было правильно. Но вот когда он все же снял блокировку, я почувствовала укол досады и разочарования.