Зов погибших планет (СИ)
В одно мгновение на меня нахлынул калейдоскоп сильнейших эмоций, исходящих от него. Сначала это была искренняя любовь и неподдельная радость, затем тысячелетняя тоска и всепоглощающая скорбь, потом я почувствовал мудрость и тончайшее понимание сути происходящих вокруг вещей, и в завершении… твердая и непоколебимая решимость. Она была такой силы, что я не на шутку запаниковал и, собрав всю свою волю в кулак, с вызовом попытался отвести взгляд. Но вместо этого еще глубже окунулся в этот зеленый омут.
Утопая в этой бездонной зелени, я с каждым мгновением всё больше и больше чувствовал себя пылью под его ногами, ничего не значащей песчинкой в безграничной пустыне. От понимания этого дико захотелось упасть перед ним на колени и благоговейно коснуться лбом пола возле его ног.
Нет, я не под гипнозом, ведь я могу мыслить и чувствовать. Я четко осознаю, что сейчас происходит вокруг. Просто у меня спонтанно возникло непреодолимое желание пасть перед ним ниц и всё…
Как только мои колени начали сами по себе сгибаться, внутри меня что-то щелкнуло, всё мое естество запротестовало и воспротивилось этому. Сделав над собой неимоверное усилие, я сдержал свой порыв и распрямившись, с вызовом посмотрел в глаза Мора с высоты своего роста. Сейчас я смотрел на него осознанно, не отводя взора.
Я моргнул, и вмиг всё куда-то сразу исчезло. Пропал туман, появились звуки. Передо мною сейчас стоял улыбающийся Мор, с интересом разглядывал меня тремя необычными разноцветными глазами. Его губы дрогнули, и от этого улыбка стала еще шире. Затем выражение его глаз в очередной раз изменилось: теперь в них было больше одобрения, радости и неподдельного интереса.
— Зор, ко мне подойти тебе надо, — тихо и мягко проговорил он, протянув ко мне руки.
Как-то подозрительно легко сбросив с себя оцепенение и шагнув к нему навстречу, я остановился от него на расстоянии вытянутой руки. Сейчас Мор мне казался маленьким, хрупким и беззащитным, но я очень хорошо чувствовал его силу и необычайную мощь.
— Наклонись, — еле слышно попросил он меня.
Я присел перед ним на корточки, и наши лица оказались почти на одном уровне.
Мор поднял тонкие, как сухие ветки, руки и обхватил длинными и жесткими пальцами мою голову. Не сводя с меня взгляда, он что-то забормотал себе под нос. Так он простоял минуты три, чуть раскачиваясь в ритм какому-то своему пению, затем несильно сдавил острыми кончиками пальцев мои виски и сделал шаг назад, отпуская меня.
Внимательный взгляд. Удовлетворенный кивок и снова широкая улыбка. Я невольно обратил внимание на его мелкие, но ровные желтоватые зубы, которые, к слову сказать, больше напоминали пластины, чем привычные зубы людей или Зотов.
— Кровь от крови ты — потомок Крона. Радость бушует внутри меня. У нас всё получилось!
— Что получилось? — вырвалось у меня.
— Всё! И сбылось пророчество мое! Мало времени у нас сейчас с тобой, Зор… — Мор неожиданно перешел на другую тему. — Это Глексика я попросил, чтобы он пробудил меня немного раньше, чем всех остальных. Вреда не принесет это мне, а вот польза великая для всех нас будет.
Я не понял: как это Мор мог о чём-то попросить главного искина Ковчега?
Тем временем Мор еще раз глянул на меня и, кивнув, повторил:
— Глядя на тебя, не сомневаюсь теперь: получилось у нас с Кроном всё задуманное! Убедиться в этом надо было мне. Я вижу, ты уже слился с Шикром?
Я утвердительно кивнул.
— Одного лишь хочу я! — чуть приблизился ко мне Мор. — Чтобы выбрал ты наставником меня перед всеми. Много в тебе от меня, и передать я смогу тебе многое.
Я удивленно посмотрел на него и радостно воскликнул:
— Мне бы тоже хотелось этого всем сердцем! Что я должен для этого сделать?
— Сказать на Совете об этом надо. Ритуал у Зотов такой есть. Должно быть всё по закону.
Я пока не понимал, о чём он, но всё равно с готовностью кивнул.
Действительно, я знал, что у Зотов есть определенный ритуал, когда зотэрианцу подходил срок, и после установки бриала ему полагался наставник, которого обычно назначал клан или род, но в некоторых случаях, он мог выбирать его себе сам. Наставник шел с ним рука об руку долгие годы и оставался гарантом в его поступках до тех пор, пока какой-нибудь юный зотэрианец не избирал уже его самого своим наставником.
На это могла уйти не одна сотня лет, но ритуалу тоже уже сотни тысяч лет, если не миллионы, и любой род или клан следовали ему неукоснительно.
Мор наклонил голову набок, как бы прислушиваясь к чему-то.
— Времени уже почти нет! Скорее беги облачаться в Шикр. Надо встретить Зотов во всей красе, которую ценят они!
Я сорвался с места и быстро побежал в свою комнату.
Там чуть ли не с разбега запрыгнул в свой легендарный у зотэрианцев костюм и быстро навесил на себя сначала всё навесное оборудование, затем Черныша и, не слушая докладов от Киры о состоянии Шикра, пулей выскочил из комнаты, чуть было не столкнувшись с Мором на пороге.
Он быстро оглядел меня с ног до головы. Во взгляде одобрение, удивление и радость от увиденного.
— Нам надо поторопиться. Нельзя отсутствием твоим оскорбить пробудившихся.
Мы успели почти вовремя.
Пока спешили к Улью, я рассказал Мору о случившемся нападении на меня, сразу после активации процесса пробуждения Зотов.
Он сузил все три и без того узких глаза и чуть хрипловатым голосом проговорил:
— Я буду смотреть и узнаю предателя. Он не сможет пройти мимо нас.
Мор на ходу оглянулся на Декара. Тот утвердительно кивнул.
— Задержан должен быть преступивший закон, — таким же хриплым голосом, но уже на грани слышимости добавил Мор.
Мы еле успели. Когда забежали в Улей, я сразу же обратил внимание на то, что одна крайняя ячейка в третьем справа ряду чернеет провалом, а еще пара капсул, ярко переливаясь всеми цветами радуги, медленно выдвигаются из своих гнёзд вперед.
Мор тут же подскочил к панели управления стазис-установками и поспешно наложил свои ладони на ее плоский светящийся экран. На несколько секунд он замер, зажмурил глаза, затем недовольно дернул плечами и, судорожно обхватив панель управления руками, приложился к ней лбом.
Через несколько секунд его плечи расслабились, он медленно выдохнул и, повернувшись ко мне, устало произнес:
— Теперь Глексик по одному пробуждать их будет.
Мор отошел от пульта управления и вяло встряхнул руками.
— Откликнулся он на мою просьбу, хотя и не сразу. Никто не пройдет мимо нас.
После этих слов страж кивнул Хогу и встал за его спиной, а Атами Микар и Гектан переместились ближе к выходу из Улья. Мор кивнул мне, показывая рукой на соты, начинающие разгораться золотистым светом.
— Это займет немного больше времени, но теперь нам некуда спешить.
Да я уже и сам видел, как искин Ковчега начал выполнять просьбу Мора. Те две капсулы, что уже начали выдвигаться из улья, на мгновение замерли. Затем одна из них продолжила движение, а другая замедлилась настолько, что, казалось, почти остановилась. Но нет… Теперь с моим обновленным зрением я четко видел, как она очень медленно, сантиметр за сантиметром, но всё-таки выдвигается из своего гнезда наружу. Тут же на другом конце Улья ярко замигала еще одна ячейка и так же, как и первые две, начала свое медленное выдвижение вперед.
В это же время первая капсула, представляющая собой шестигранный цилиндр, переливающийся золотисто-матовым цветом, выдвинулась из Улья на всю свою пятиметровую длину и с легким металлическим лязгом замерла на месте. В ту же секунду раздвинулись потолочные плиты, из них выпали гибкие серебристые манипуляторы с хитрыми креплениями на концах и захватили стазис-капсулу в свои зажимы. С тыльной части капсулы в разные стороны мощно пшикнуло каким-то красноватым дымом, после чего она отсоединилась от Улья и повисла на гибких манипуляторах прямо в воздухе. Затем эти манипуляторы очень быстро и точно поставили ее на ячеистый пол вертикально, прямо на одну из напольных ячеек метрах так в ста пятидесяти от нас.