Дух воина (СИ)
Ему теперь почти не удавалось побыть наедине с Дженной – вот так, как сейчас, и он уже хотел бросить все глупости и прямо здесь закончить то, что не удалось завершить ночью, да только Дженна вдруг вскрикнула радостно и засияла глазами: трава под ее руками тихонько курилась.
— Получилось!
— Конечно, получилось, а ты в себе сомневалась, сайхан? Ты очень сильная и способная.
Дженна выдохнула порывисто и обвила гибкими руками его шею, тянясь за поцелуем: он уже знал, что она именно так реагирует на похвалу. Девочке его нужны добрые слова, нужны прикосновения и объятия, так у нее сразу появляются силы идти дальше.
Баяр так давно воспитывал молодняк, что знал много подходов к детям. Кому-то нужен был жесткий хлыст и железная дисциплина, кого-то приходилось ломать силой, с кем-то стоило подолгу разговаривать и объяснять, а кого-то нужно было хвалить и ободрять. И совершенно не факт, что из мягких и ласковых детей не вырастут твёрдые и сильные воины. Скорее уж, наоборот. Настоящий кохтэ не должен быть жесток. Смел — да. Бесстрашен — без сомнения. Однако яростный в бою мужчина должен уметь усмирять свой пыл с женщинами, детьми и безоружными пленниками. Нет никакой доблести в том, чтобы издеваться над теми, кто не может ответить. И тех, кто получал удовольствие от убийства, в сотне Баяра не было никогда.
А Дженна так сладко, так нежно целовала его шею, забираясь смело ему на колени, как приручённый котёнок, что он и сам готов был мурлыкать с ней в унисон. Забрался ладонями ей под рубаху, нашёл грудь, лаская и дразня… и дернулся от раздавшегося совсем близко крика:
— Баяр-ах, тут дозорные обнаружили следы иштырцев! Совсем недалеко!
Впору было взвыть от разочарования. Какие уж тут мысли о детях, если ему совсем не позволяли остаться наедине с женой! Теперь вот — иштырцы. Он прямо сейчас поедет, уничтожит их отряд и на всю ночь уединится с Дженной в шатре. И никто больше не посмеет ему помешать, вот так-то!
Впрочем, о детях и мечтать пока не стоило. Дженна была не готова. Он и сам это понимал, да ещё и Листян влезла с непрошеными советами.
Утром ещё к нему подходила вся такая виноватая и встревоженная.
— Баяр, слушай, — сестра вся пылала от смущения. Что натворила? Мало ему Дженны и ее страхов, ещё и Листян. — Мне очень неловко, но… я должна тебе сказать.
— Да говори уже.
— Это про Дженну.
Он молча смотрел на неё, ожидая.
— Она спрашивала у меня, как можно сделать так, чтобы не было ребёнка.
— И что ты сказала?
— Ну… про отвары. Врать не стала.
— Хорошо.
— Хорошо? — с возмущением переспросила Листян. — Ты вот так спокойно говоришь? Разве ты…
— Лис, — тихо перебил ее Баяр. — Помолчи. Все, что происходит между мной и моей женой, вообще не касается никого.
— Но я твоя сестра, твоя семья!
— Да? Тогда, сестра, расскажи, когда у тебя с Нараном свадьба? А в постели он тебя устраивает? Не обижает?
— Баяр! — девушка прижала ладони к пылающим от смущения щекам. — Мы с ним… ничего не было!
— Ах да. Он же мне рассказывал, что ты неприступна. Тебе не кажется, что это не правильно? Ты попросту парню голову морочишь, да? Некрасиво, Лис.
— Не твоё дело!
— Вот как? — Баяр пристально на неё посмотрел. Просто посмотрел, но Листян все поняла, поджала пухлые губы и отвернулась недовольно.
— Я поняла. А с отварами-то что делать?
— Дай ей все, что она попросит.
— Но ведь…
— Это только наше с ней дело.
Листян закатила глаза и, бормоча про себя что-то явно для него нелестное, ушла. Вот же… кошка любопытная.
***
На след иштырцев поехал смотреть сам, Дженну с собой взяв – уж очень чутко она “слышала” врагов. Судя по вытоптанной земле, врагов немного, но и не мало: ударный отряд в пять десятков голов. Что иштырцы – понятно сразу. Кони у них небольшие, неподкованные, очень быстрые. Тактика врага известна давно: налететь тучей, ухватить что-то и раствориться в пыли. Это – если во вражеском стане есть мужчины. А если вдруг они находят беззащитных женщин и детей – тут не спешат. Вырежут всех, кого смогут, утащат все, до последнего клочка ткани.
Вероятнее всего, этот вот отряд – тот самый, что давеча разграбил стан Авегея. Их явно заметили, но не полезли в бой. А значит: уставшие и с добычей. Самое время – догонять.
— Пять десятков коней, – сказал Баяр своим людям. – Их надо поить. Самим нужно как-то кормиться. Да еще много всего награбили: шатры у них, ткани, утварь всякая. И смотрите: следы овец, коз и буйволов, причем немало их. Значит, медленно двигаются. Догоняем.
— Баяр-ах, да как мы найдем-то их теперь? По следу? Ты на небо посмотри! Тучи со вчерашнего дня ходят, да какие! Не дураки иштырцы, выбрали такое время. Того и гляди гроза начнется. И потом смотри: расходятся следы. Скотина в одну сторону, а кони в другую. Если скотину сложно упустить, то кони явно к реке, там по воде – и сгинули, след их давно остыл.
— А ты бы за кем пошел, Тугай?
— За стадом.
— Вот. Там нас и ждут. Явно в ловушку заманивают, помнишь – как у черных камней. Мы за конями поедем. Да, Дженна?
Женька, разглядывающая следы и пытающаяся представить масштаб добычи, удивленно подняла голову: а ее-то он зачем спрашивает? Но раз вопрос задан, нужно ответить.
Прислушалась к себе и кивнула:
— Мне кажется, они в одной точке должны сойтись. У нас кони свежие, сытые. Нам бы догнать этих вот стрельцов, что с женщинами воюют.
— Да. Скорее всего, следы стада овец приведут туда, где нас будет ждать куда больше пятидесяти воинов.
— Так и второй след тоже может вести в ловушку, – подал голос доселе молчавший Наран. – Может, они специально, зная твою славу, разделились. Дескать, куда б ни пошел – везде засада.
— Направо пойдешь – коня потеряешь, – пробормотала Дженна. – Налево пойдешь – голову потеряешь.
— А если они наших женщин вырежут, пока мы идем за ними? – спросил внезапно Тугай.
— А тут просто все, – ухмыльнулся Баяр вдруг. – У нас нет стана. Четыре шатра да два десятка женщин спрятать в траве гораздо проще, чем сотню коней. Наран сейчас пойдет и этим делом займется. А мы – в погоню за конными.
— А почему Наран? – возмутился молодой воин.
Женька едва удержалась от дразнилки “потому что ты рыжий”.
— Потому что я знаю, что ты спрячешь всех так, что никто не найдет, – серьезно ответил Баяр. — Ты умеешь.
Женька вспомнила, как они вдвоем с Нараном ползали вокруг стана иштырцев и согласилась: этот – умеет.
— По коням. Тугай, ты с Нараном, берешь остальных и догоняешь нас. И тряпок возьми побольше.
Невысокий коренастый парень кивнул и очень быстро помчался в стан. Наран – следом.
А два десятка воинов не спеша поехали по четко видимому следу. Остаток сотни догнал их очень быстро. Дальше уже мчались, как ветер, до тех пор, пока Женька не закричала:
— Стойте!
К ее изумлению, сотня остановилась мгновенно. Послушались.
— Близко, – тихо сказала Женька, тяжело дыша и ощупывая затылок. – И их много, больше полусотни.
— Прекрасно, – спокойно сказал Баяр. – Разделимся на три части. Тугай, Арсон, Келим – обходите справа. С луками. Есугай, Бат – вы налево. И Дженну с собой берите. Что делать – знаете, не первый раз. Они ждут нашу сотню, они нас получат.
— Почему я – налево? – на всякий случай уточнила Женька.
— Обычно лучники стреляют с левого бока. Но десятки Бата и Есугая научены наоборот. Стреляют с правой руки. Да еще придут позже, в самый тыл. Ты не высовывайся, держись в середине. Твоя задача – вовремя дать команду. Бейте в спины. Не рискуйте зря. Убирайте отступающих. Ох, как давно я ждал этого момента!
Женька качнула головой, вместе с двумя десятками степняков забирая по крутой дуге влево. Про момент она не понимала, пока Бат не пояснил весело:
— У кохтэ некоторые мальчики лучше владеют левой рукой, чем правой. Баяр специально нас всех забирал и учил стрелять “не как принято”. У нас и луки другие. Никто не ждет такого, не бывало раньше среди воинов леворуких.