Жена слепого мага (СИ)
— Тёмных ночей, брат. Ты так счастлив, что я не могу удержать язык за зубами. Малыш Франко стал мужчиной?
Провокация удалась. Маг с чёрным уровнем силы расцвёл румянцем, как вчерашний кадет. Магические потоки щедро вливали в него жизнь. С пятнадцати лет он практически не старел. Дикие ведьмы и оборотни-медведи Плиния называли его мальчишкой. Но вместо обиды он с радостью поддерживал образ. Носил кудри до плеч, одевался, как студент бессалийской академии.
“Удобно прятаться под такой маской, — объяснял он. — Когда тебя не воспринимают всерьёз, то не готовы к подлым сюрпризам”.
Всё изменилось после битвы в доме Амелии. Увечье вернуло Франко его тридцать шесть лет. Стригся он теперь коротко, а вместо улыбок кривил губы в гримасе. Постарел. Сильно постарел, хотя не должен был. И вот опять метаморфоза. За его спиной разве что птицы не пели, а над головой могли порхать бабочки.
— Ещё нет, — он погрозил Соколу пальцем. — Но у тебя будет шанс подержать свечку над моей постелью. Я уговорил Софию на свадьбу.
— Чтоб меня ведьмы в бане голого закрыли, — расхохотался Фредерико. — Да неужели? Святые предки, это нужно отметить! Тара! Тара, красавица моя, принеси бутылку красного фитоллийского нам.
Помощница Кеннета приоткрыла дверь, молча кивнула и убежала в винный погреб. Старшего брата Сокол бережно усадил на стул для посетителей.
— С меня ритуал помолвки. Не спорь, это не обсуждается. Жениться можешь хоть в Тёмной империи, но барана я по случаю объявления тебя женихом зарежу обязательно.
— Да хоть десять, — благодушное настроение Франко и не думало улетучиваться. — Поставим шатры во дворе, позовём гостей. Но есть ещё кое-что. Я могу просить тебя о помощи?
— Конечно, — ответил Сокол и сосредоточился. — Сделаю почти всё, за что могут казнить, а то и больше.
Брат помолчал пару мгновений. Неужели шутка попала в цель? Кого придётся убить? Какого короля свергнуть?
— Мне нужна татуировка, как у кланового мага, — понизил голос Франко. — Вернее, не мне, а Софии. Мы нашли способ, как достучаться до памяти её прошлого воплощения. Её прошлой жизни. Иглу я украл из убежища клана, белую краску тоже. Но сам я рисунок не сделаю. Даже если обмажу плечо Софии эссенции и вспотею от напряжения. Будет плохо. Криво. А татуировки носят всю жизнь. Поможешь?
Как он лихо признался, что ограбил самую охраняемую территорию клана. У Сокола от вспышки негодования кровь в висках застучала. Кого тащить в подвал? Кто из ближнего круга проболтался? Будет смешно, если он сам. По пьяни. Но нет. Держать язык за зубами младший Гвидичи научился ещё у Магнуса. Под пытками не сдавался. Нет, это кто-то другой. Но бездна с ним, позже. Франко уже всё, что хотел, забрал. Расследование с наказанием подождёт. Хотя бы до конца разговора.
— Из меня художник, как из Пруста танцовщица королевского театра, — проворчал он. — Ты же знаешь. Давай попросим Этана.
Слепой маг цокнул языком.
— Он без приказа Кеннета и пальцем не пошевелит. А Делири мне не только иглу с краской припомнит, но и всё остальное. С живого не слезет, пока в клан не затащит. Нет, давай сами попробуем справиться.
Сокол откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Кража из убежища доведёт Кеннета до резких телодвижений. Как бы головы не полетели. Надо его чем-то отвлечь. Рецепт возрождения драконов из уст Софии — хороший вариант. Ну или хотя бы особо ценные сведения. Значит, извлечение воспоминаний нужно постараться сделать быстро. Пока лин Делири пропадает в Тёмной империи.
— Нужен Этан. Татуировки — его стихия. Тайна, как их сделать правильно, чтобы не просто рисунок был, а магическую силу впитывал и отдавал, передаётся от наставника к ученику. Один раз, когда клановый маг выбирает преемника…
Он замер и прикусил язык. Перед глазами встал бубен. Инструмент настолько древний, что клановые маги перестали им пользоваться. Ради Софии Этан по уши забрался в старые записи. И если Франко он недолюбливает, то к его невесте…
— Я придумал. София единственная, кого наш маг на полшага подпустил к клановым тайнам. Она шаман. Давай зайдём ещё дальше. Предложим Этану взять её в ученики. А там, в качестве тренировки и по её просьбе, можно и татуировку сделать.
Тишина окутала кабинет Кеннета. Тара бесшумно отворила дверь, поставила на стол поднос с вином и двумя бокалами. И тихо, будто сама лучший убийца клана, исчезла.
— Допустим, Этан согласится, — прозвучал голос брата. — Но тогда я знаю твой следующий шаг. Обучение затянется. На мою невесту совершенно случайно повесят пару крючков из плетения клановой магии. И потом все разведут руками. “Выбора нет. София должна стать одной из нас”.
Сокол вздохнул и потянулся за бутылкой. Пробку вынул бытовым заклинанием. Тянул время, наливая вино тонкой струйкой. Надо выкручиваться. Причём так, чтобы все остались довольны. Бездна, а можно ему работу попроще?
— Ну и в чём трагедия? Ты боишься, что Кеннет, радостно потирая ладони, выдаст Софию за Линнея?
— Да, — дёрнулся Франко. — Или за любого другого мага. А мне скажет: “Хочешь её? Вступай в клан”. И где выход из тупика?
На вопрос “где” на языке вертелся неприличный ответ. Сокол привстал из кресла, чтобы вложить полный бокал в ладонь брата и сам сделал крупный глоток. Нет, уговаривать сейчас бесполезно. Франко одержим идеей свободы. Кеннет помчался к Синерию, чтобы перебить предложение ведьм отдать пару островов обещанием вернуть глаза. Вот если у него получится, можно будет заикнуться: “Вступай в клан, пусть семья Гвидичи воссоединится". Но пока нет. Нужно что-то другое.
— Я подпишу бумагу, разрешающую Софии выйти за тебя замуж. Кеннет в отъезде. Я исполняю его обязанности.
Теперь брат от волнения махнул сразу полбокала вина. Пролил пару капель и медленно вытирал подбородок.
— Ты блефуешь, Фредерико. Глава твоего клана вернётся и на куски тебя порежет. Он держал Софию у себя фактически в заложниках. С ведьмами ругался. Из кожи вон лез, чтобы не потерять единственный шанс надавить на меня. И ты вот так запросто подпишешь документы?
— Да, — у Сокола голос не дрогнул. — Потому что я на твоей стороне. Не меньше Кеннета хочу видеть тебя в клане, но издеваться не позволю. Тем более сейчас, когда София ответила взаимностью. Подпишу. Даже не сомневайся.
Тело окаменело от напряжения, сердце забилось чаще. Лучший убийца и не пытался справиться с собой. Франко за год слепоты научился чувствовать обстановку в комнате. Маги от волнения начинали “фонить”. И сейчас это полезно. Предложение дерзкое. Кеннет действительно выйдет из себя и неизвестно что сделает в отместку. Так вот. Чтобы брат не заподозрил подвоха. Не решил, что Сокол заранее договорился с главой и заманивал его в ловушку, нужно нервничать. Ощутимо нервничать.
— А ты вырос, малыш Фредерико, — усмехнулся Франко. — Стал мужчиной. Научился перечить командиру. Мне нравится. Хорошо. Давай попросим Этана взять ученицу и напиши разрешение на свадьбу. Заранее. Мало ли что.
Камень с души свалился. Сокол размял затёкшие плечи и допил вино.
Глава 3. Шаманские хлопоты
Архитектор с гордостью вручил мне подписанный Франко проект ремонта восточного крыла особняка Гвидичи и сказал, что материалы закуплены. Бригада ждёт отмашки, чтобы начать работу.
— Комнаты придётся уступить, госпожа София. Мы приготовили вам временную спальню в дальнем углу крыла. Чуть позже там будет ваш кабинет, а пока поставят кровать и перенесут вещи.
Я рассеянно листала пухлую тетрадь с чертежами и красочными рисунками. В моём мире их называли визуализацией. А в средневековой Бессалии архитектору приходилось быть ещё и художником, чтобы продать свои фантазии заказчику. Подпись Франко — формальность. Изначально цвет стен и обивки мебели лин Аугусто Диррей согласовывал со мной. А я, сидя в особняке Кеннета, до конца не верила, что перееду в дом будущего мужа. М-да.