Жена слепого мага (СИ)

“Неужели? — не верила Лиана. — Неужели у неё получилось”.
Схватила мальчишку за запястье и прислушалась. Сердце билось ровными, сильными толчками. Ни следа болезни, чуть было не отправившей Амина в бездну.
— Ах, ты! — мысленно выругалась ведьма, но вдруг с почтением замолчала.
София была хороша. Она заслужила свою победу.
“Я хочу её, — прозвучал над ухом голос богини. — Я хочу её силу себе. Достань”.
Лиана улыбнулась в темноте. Именно это она и собиралась сделать. И хоть первоначальный план поменялся, после сегодняшней ночи кочевница стала ближе к своей смерти. Теперь-то ведьма её не упустит.
***
Эйфория раскрашивала тёмную ночь яркими красками. Я волочила ноги, но была так счастлива, что смеялась над собой.
— Хорошо тебе? — тихо спросил Линней над ухом.
Проклятье, я и не заметила, как повисла на нём. Этан поддерживал с другого бока ровно до калитки, а потом ушёл к кустам открывать портал. Мы с командиром боевых магов остались наедине. Самое время вспомнить, что я помолвленная невеста, и оттолкнуть Линнея. Да, ночь, но мало ли кто из соседей Сагранны пялится в окна? Пойдут опять слухи — точно не отмоюсь.
— Отпусти, — вяло потребовала я.
— Чтобы ты рухнула в грязь? Не дождёшься. Я бы тебя на руки взял, но боюсь получить очередную пощёчину.
— Тут ты прав, — я ответила ему шалой улыбкой и погрозила пальцем. — Руки лучше не распускать. Держи их при себе…
Но тут, как назло, колени подогнулись, и Линнею пришлось меня ловить. Думаете, я сопротивлялась? Нет. Слишком глубоким было путешествие в бездну. Голова кружилась от скачков давления, а телом я почти не управляла.
— Обожаю тебя такую, — промурлыкал на ухо боевой маг. — Обычную девушку нужно долго поить вином, а тебе достаточно открыть поле и услышать голоса духов.
Я молча поджала губы. По-хорошему, нужно было высказать всё, что я думаю о его сравнениях моего состояния с пьянством, но сил на длинную лекцию не хватит. А фраза: “Глубокий транс — это вам не шубу в трусы заправлять”, за объяснения не сойдёт.
— Поработаешь для меня? Как шаман?
— П-ф-ф-ф, так ко мне ещё не подкатывали, — я всё-таки перешла на русский язык. — Амплуа пикапера тебе не идёт. Нет, чтоб по-старинке в ресторан девушку сводить… Пошамань для меня!
Увы, смех испортил гневную отповедь, да и Линней ни слова не понял. Пришлось вернуться к местному наречию.
— Кто тебе сболтнул, что шаман не может отказаться, когда его просят помочь? Нечестно этим пользоваться. Я, кажется, ясно дала понять, что отношений у нас не будет.
— Подожди, — он прижал меня к груди. — Я серьёзно. Этан просил рассказать, если я что-то необычное замечу. Рассказываю. Когда ты нырнула во врата бездны, я мог пойти следом. Они были открыты, меня звали оттуда. И руки у меня тоже были как у трупа. Чёрные ногти, серая кожа. Татуировки.
Голова снова закружилась, но уже по другому поводу.
— Татуировки? — переспросила я, твёрдо встав на ноги. Расслабление после транса не длится вечно. — Странные звери с перекрученными телами?
— Да, баран и олень. Я помню легенду о двух влюблённых. Ты говорила, что ошиблась с женихом, что я не твой Дарга. Откуда тогда видения? Они начались под грохот бубна. Но если я не тот самый, тогда кто?
У меня комок к горлу подступал. Линней говорил тихо, не жаловался и не обвинял, но затаённую боль я слышала.
“Мумий было три, — зазвучал голос принцессы. — Он твой щит и должен быть рядом. Скажи ему”.
Нет! Нет, духи продолжали над нами издеваться! Мало было сцены в бессалийском особняке? А если бы Линней и Франко поубивали друг друга?
“Скажи. Скажи”.
Я дёрнулась и шумно выдохнула. Существует негласное правило. Что бы ни приходило из поля, это нужно делать полностью, немедленно и не задавая вопросов. Мы не знаем того, что знают духи. И даже если сделанное принесёт вред, значит, он нужен. Дома, объясняя это, я приводила в пример знакомого шамана. Он праздновал в компании и выпил палёной водки, зная, что в стопке яд. Духи так сказали. Попал в больницу, чуть не ослеп, но был уверен, что его уберегли от чего-то худшего, чем две недели на койке.
 
— Мумий было три, — сдалась я. — Принцесса, Дарга и их родственник. Он тоже шаман, его тело разрисовано татуировками. Возможно, ты видишь его руки, потому что был им в прошлой жизни. Тогда нужно вспомнить, чтобы понять. То есть взять бубен, открыть поле и пойти в работу. Приходи в дом Фредерико Гвидичи. И я тебя умоляю, не столкнись там с Франко.
— Хорошо.
Линней сжал мою руку и коснулся ладони поцелуем вежливости. В то же мгновение темноту ночи нарушил яркий свет портальной арки.
— Готово, — объявил Этан. — Можно идти спать.
  
Глава 17. Искушение, демоны и мальчишки
 
Спать, однако, совершенно не хотелось. Голод после путешествия в бездну давал о себе знать, и язык чесался поделиться с кем-нибудь откровениями демона.
— Заур оказался крепче брата, — начала я с места в карьер. Мы с клановым магом устроились в гостиной. Пока я пыталась уложить видения в голове, осмыслить их, Этан велел слугам принести баранину, овощи, фрукты и две бутылки красного фитоллийского. Отпраздновать опасное путешествие. Так он говорил, да. Но я по глазам штатного шамана клана Смерти видела, что его съедает любопытство. — Когда я снимала с него роль жертвы, демон пытался искусить мальчика. Ведьма, продавшая душу Заура, мертва. Но жертва есть, и в бездне всё равно хотели её получить. Теперь добровольно.
— Что ему обещали? — Этан схватывал суть на лету.
— Обычный набор: деньги, красивую женщину, высокое положение в клане. Он отказался.
Клановый маг с гордостью кивнул.
— Да, — продолжила я. — Говорю же, крепок духом и морально устойчив. Хороший будет воин. Но, может, его и не пытались толком соблазнить? Не искали ключик, идеально подходящий к сердцу. Ведь был Амин.
— А он согласился? — брови Этана полезли вверх. — Поэтому его утащили в бездну?
— Ага. Сейчас объясню, чуть-чуть вернусь назад. Зауру одиннадцать. Он в том возрасте, когда у вас обучают шаманизму. Готовят замену клановому магу. К тому же, пару лет назад мальчик участвовал в настоящей операции. Его приняли в отряд боевых магов. Это оказалось настолько важно, что ребёнок решил: “Я уже взрослый. Мамы нет, и папа погиб? Плохо, но поправимо. Я буду вместо них”. И проблемы свои он решал, как взрослый. Стало трудно есть, пища ощущается испорченной — к кому он пошёл? К мачехе? Нет, к Линнею, к командиру отряда.
— И будущие блага ему сулили, как взрослому. Женщину, — тихо усмехнулся Этан. — Одиннадцатилетнему пацану!
— Весело, правда? Зато логично. Как жертва себя ощущает, то ей и говорят. У Амина же другая ситуация. Он совсем ребёнок. Плевать хотел на деньги, должность командира и дом на острове. Что нужно ребёнку? Без чего он не сможет жить? Мама. Его мама, понимаешь?
Взгляд Этана потух. Он перестал жевать яблоко и пару мгновений сидел, уставившись в одну точку.
— Его мама мертва. Амину предложили пойти к ней. Туда, где всё будет по-старому. Мама качает на руках, поёт песни и гладит по голове. Он согласился. Сказал “да”, и демон потащил его душу в бездну. Сделка исполнена, оплата получена. М-да. Как же ты спасла его?
— Помощи попросила. Мама любит его, ей не нужна такая жертва. Я позвала — она вышла. Мы же в бездне. Амин бросился к ней на руки и крепко обнял. Не знаю, о чём они говорили, намеренно не прислушивалась. Потом увидела, что он плачет, и спросила, хочет ли он назад. Ага, так можно. В каждой сделке есть лазейки. Даже в исполненной. Мальчик соглашался пойти к маме, он не собирался умирать.
— И ты об этом знала заранее, — Этан резко подался вперёд и покачал пальцем в воздухе. — Спрашивала, куда смотрит душа: в жизнь или в смерть.
— Подстраховалась, — смущённо улыбнулась я. — Выбор души всегда на первом месте. Если бы Амин действительно хотел уйти к мёртвым, я ничего бы не сделала. А так бралась за бубен с твёрдой верой, что есть смысл бороться. Едва мальчишка кивнул, в моих руках появились ножницы. “Чик-чик” — сделка расторгнута. Тот конец нити, который упирался в грудь Амина, и был его обещанием. Я видела золотой медальон с красным камнем. Ребёнок же увидел то, что было ему ближе. Комок цветной глины. Вот и всё.