Обещать (не) значит жениться (СИ)

— Одуванчик, помочь с фруктом? — сказал за спиной друг.
— Помоги, я даже не знаю его чистить и резать, или наоборот?!
— Сейчас покажу и покормлю тебя. Люблю этот фрукт, — забрал его из моих рук.
— Занимайся, а я приготовлю ужин.
Вспомнила рецепт запеченных куриных медальонов с ананасами и сыром. Где-то в шкафу стояла банка с шайбами ананаса в сиропе. А еще к ним можно картошечку добавить на гарнир.
Эдуард был занят фигурным вырезанием на ананасе, а я приступила к отбиванию мяса, люблю, когда оно тает во рту. М-м-м.
— Мне, может, кажется… Или ты вместо мяса представляешь мои руки? — сказал он.
— Что?
— Ты так усердно отбиваешь филе в фарш, — кивнул на пакетики с мясом.
— Так оно будет нежнее. Или ты предпочитаешь жевать мясо, похожее на подошву? Могу тебе оставить пару кусков.
— Я полностью полагаюсь на тебя, Одуванчик, — улыбнулся он мне.
Натирала специями и солью мясо, а сама смотрела на ананас, который никогда не ела в свежем виде. Во рту собралась слюна, когда друг нарезал его, откусил сочную мякоть и посмотрел на меня.
— Хочешь попробовать? — спросил он.
И потянул свой надкусанный кусок. Что я сделала?
Откусила максимально, задевая губами его пальцы, сладкий, спелый фрукт. Во рту разлился такой взрыв для вкусовых ощущений, что я прикрыла глаза от удовольствия. Ням! Теперь это мой любимый фрукт!
— Понравился?
— Да! Можно мне еще?
— Можно, только пальцы мои не откуси.
— С мясом тоже вкусно.
Мы рассмеялись на всю кухню, а он внезапно подошел, сгреб в объятия и приподнял над полом.
— Пусти, — пискнула я от неожиданности.
— Я тебя сейчас укушу!
— Не надо.
Съела еще один кусок этой сочной вкуснятины вместе с другом. Завершила формировать шапку на курином филе, разложила картофель крупными ломтиками, присыпая все сыром и сушеной зеленью со специями, задвинула противень в духовку под пристальным вниманием Эдуарда. Вскоре он попытался накормить мою бабуленьку фруктом и разговорами. Через двадцать минут из кухни поплыл слюнопускательный запах еды, а еще через десять таймер сообщил о готовности. Анна Львовна собрала одну кофту за время моего отсутствия, несмотря на разговоры с другом.
На кухне появился Эдуард, сел на свое место за столом, которое облюбовал и стал наблюдать за мной. Я быстро нашинковала салат из свежих овощей, заправила растительным маслом, разложила по тарелкам горячее, нарезала хлеб и пригласила к столу мою бабуленьку. Спустя минуту было сказано на всю кухню:
— Как же вкусно! Дай твои ручки, Одуванчик, я их расцелую! — потянул ко мне свои ладони друг.
Вот это скорость поедания! На тарелке осталась половина того, что я положила.
— Не надо! — приготовилась я обороняться вилкой от его рук. — Достаточно просто «спасибо»!
— Не балуйтесь за столом! — сделала нам замечание Анна Львовна.
— Спасибо, Одуванчик! Твой муж будет счастливчиком! — сказал он.
— Ага.
— А что будет к чаю?
— Ты серьезно? Куда в тебя столько влезает?
— Я больше тебя и мужчина.
Мой взгляд упал на тарелку с фруктами, а именно на яблоки.
— По-быстрому только шарлотка с яблоками, — выдохнула обреченно я, как кухонный заложник.
— Одуванчик, ты будешь любимой женой!
— Ага, — закатила я глаза к потолку.
— Я все видел.
— Раз все видел, то почистишь яблоки. Двух будет достаточно.
— Для тебя — хоть три!
— Дети-дети, — покачала головой Анна Львовна.
Я лишь вздохнула и продолжила ужинать.
Убрала со стола и принялась за готовку «сладенького» к чаю для друга, который сидел рядом и тщательно очищал яблоки от кожуры. За своим занятием он рассказало переезде в новую квартиру и разрыве отношений. Я только поздравила, посочувствовала и пожелала встретить хорошую девушку. Что еще говорят в таком случае другу?
Он меня пригласил в гости, я покивала головой со словами, что как-нибудь зайду. Возможно, никогда. Другой конец города и ревнивая бывшая совсем не настраивали на поход в гости. Надеюсь, пирог его утешил? Как и вторая половина на вынос.
Но больше всего ему понравилось приглашение от Анны Львовны на ужин завтра при прощании. Как он светился от счастья! Они так хорошо подружились, или она так нас пытается свести?!
   
Глава 22
 
Эльза
Как быстро пролетело время, наступила середина весны. Контрольные и курсовые сданы в срок, справка-вызов мне гарантирована. Можно выдохнуть и начинать готовиться к вопросам для экзаменов, чем я и занялась в свободное время.
Эдуард теперь нам помогал с закупкой провизии и доставкой на дом, ужинал он у нас каждый день и всегда просил «сладенького». Особенно ему понравились ананасы в слоеном тесте, присыпанные сахарной пудрой. Кажется, за месяц я приготовила на год вперед этого десерта.
— Эдуард, пожалуйста, найди себе скорее девушку с руками и кулинарными талантами! — просила я в очередной раз за готовкой.
— Зачем?
— Я с ней рецептами поделюсь. Будет тебя кормить.
— А вдруг мне не понравится, как она готовит? Что делать тогда?
— Я откуда знаю?!
— Я лучше на тебе женюсь, мой маленький Одуванчик. Ты такая хозяйственная, — сказал он, крепко обнимая меня и отрывая от пола.
— Ты меня раздавишь, — сказала и залилась краской от двусмысленности сказанного.
— Не раздавлю, буду нежным и заботливым…
Мои горящие уши! Кто о чем, а я о своих ребрах!
— Я же на кухне буду жить с твоими запросами.
— А я думал, ты многофункциональная, везде успеешь.
— На кухне спальное место оборудовать?
— Маленький вредный Одуванчик! — начал он меня щекотать.
Я крутилась, извивалась змеей в его руках и не могла выбраться из этого капкана, только развернуться к нему лицом получилось.
— Хватит! — взмолилась я.
— Мужа надо слушаться!
Он принялся щекотать еще сильнее, ананас с тестом выпал из рук, никто и не заметил. Уже было плевать на грязные руки, я тоже решила ответить на это безобразие, хорошо, что Анны Львовны дома не было, инфаркт бы её точно хватил. Я прошлась по его бокам, оставляя пятна на рубашке, а ему ни по чем. Не боится, что ли? Тогда ущипнула за бок, он дернулся.
— Ай! Сейчас ты об этом пожалеешь, Одуванчик, я тебя зацелую! — угрожал мне друг.
При этом не переставая щекотать, он, как хороший вантуз, начал проходиться по щекам со звонким «чмок», а я не переставала крутиться, пощипывая его, и просить о пощаде. В какой-то момент вместо щеки я почувствовала на губах его теплые губы…
Мы застыли в таком положении на несколько секунд, широко открыв глаза, переглянулись и резко отпрянули друг от друга.
— Извини, Одуванчик, заигрались, — сказал он виновато.
А я, как трусиха, отвернулась и прикусила нижнюю губу, вспоминая секунды прикосновения: необычно и приятно. И тут же одернула себя: дожила! Первые цветы от друга детства, первый поцелуй с ним, а дальше что?
— Бывает, — ответила тихо.
— Ты на меня не обиделась?
— Нет, — и присела на корточки, чтобы поднять испорченный ананас.
— Ты опять прячешься.
— Вовсе нет, — встала и посмотрела на него, а сама чувствовала, как пылают щеки. — У тебя пятна на рубашке остались.
— Отстирает машинка. Что там со «сладеньким»? — сказал он, а я посмотрела на губы, которые он облизнул, и повторила за ним.
Блин! Зачем я на них смотрела?!
— Еще парочка — и в духовку.
Язык мой сегодня плохо дружит с головой!
Он задумался, ушел в себя, а затем предложил:
— Помочь с посудой, Одуванчик?
— А ты её умеешь мыть?
— Умею, но не люблю это делать, — подошел он к раковине.
— Спасает одноразовая посуда?
— Будет посудомоечная машина, как соберут кухню.
— Здорово!
— Вот какой я заботливый, Одуванчик.
— Ага.
Тему поцелуев мы не поднимали, как будто ничего и не было. На кухне больше так не хулиганили, только готовили и ели.