Обещать (не) значит жениться (СИ)

Желудок после сна требовал еды, а часы показывали третий час дня. Хорошо поспала!
Прошла на кухню, Эдуард последовал за мной, я включила чайник, цветы поставила в воду, заглянула в пакет и увидела красивый тортик, украшенный сверху фруктами. Перспектива позднего обеда выглядела очень заманчиво.
Достала презент из пакета и чуть не выронила от увиденного, на дне в прозрачной коробке лежал медвежонок. Тот самый, который был почти на всех детских фотографиях Эдуарда рядом со мной.
— Мой Эди!!! — сказала я, положила торт на столешницу, быстро расправилась с упаковкой и повернулась к Эдуарду.
А потом поняла, как это двусмысленно прозвучало. Кажется, я одновременно покраснела и улыбнулась, хотелось заплакать и задушить в дружеских объятиях Эдуарда.
— Твой, мой Одуванчик. И готов принимать благодарности.
Я посмотрела на мужчину, который устроился в нашей кухне, потом повернулась к торту, примеряясь, как его отрезать.
— Тебе кусочек с чем положить?
— С поцелуем Одуванчика!
Ну, вот теперь к красному лицу присоединились горящие уши.
Отрезала ему четвертину торта и подала на тарелке, решила поднять глаза, а он пальцем указал на щеку.
— Хорошо.
Наклоняться не пришлось, просто сделала шаг и приложилась — «чмок». Отстранилась и сказала:
— Спасибо за Эди, Эдуард.
Он опять улыбнулся, и, может, мне показалось, что совсем не как другу.
Я только успела положить в рот две ложки торта, как зазвонил телефон, лежащий рядом. Даже не успела ответить на вопрос Эдуарда: «Какие планы на вечер?»
«Конечно, учеба!» — крутилось на языке.
Звонила Ульяна.
Я встала и подошла к окну, где стояла ваза с моим первым букетом, подаренным мужчиной, пусть и другом детства, и ответила:
— Привет.
— С праздником, Эльза!
— И тебя тоже.
— Приходи сегодня ко мне. Устроим праздник-девичник у меня, я только с Макаром. Муж на работе. Мне скучно!
— Ты себя как чувствуешь?
— Достаточно хорошо, чтобы повидаться и поболтать с вами перед великим днем.
— А кто еще будет?
— Кира с тортом, Лиза и ты. Наташа на сохранении лежит в стационаре.
— Во сколько? Что захватить?
— Часам к шести. Фруктов немного.
— Хорошо, буду.
— Пока. Жду.
— Пока.
Разговаривала с Ульяной и гладила бархатистые лепестки роз. Как же приятно!
Посмотрела на Эдуарда, который уже справился со своим куском торта и внимательно на меня смотрел.
— И куда собрался мой одуванчик?
— Уши греешь?
— Беспокоюсь. Ты не ответила на мой первый вопрос.
— В гости к подружке.
— К какой подружке?
Он мне муж, что ли?
— К самой обычной «немножко» беременной.
— Еще одна любительница ЗОЖ?
— Почти, если закрыть глаза на её любовь к сладкому, — сказала и отправила очередную ложку с тортом в рот.
— И во сколько тебе надо быть у подруги?
Бедная его жена, я ей искренне сочувствую!
— К шести.
— Могу отвезти.
— Заманчиво, конечно, но мне еще в магазин, и время только три дня.
До Ули на автобусе час пути, двадцать минут, если на такси. До приличного супермаркета еще полчаса пешком, полчаса на выбор и покупку фруктов и игрушки, получается, что уже пора выдвигаться.
— Я никуда не тороплюсь, могу составить компанию.
А почему бы и нет?! У меня будет целый час свободного времени, можно посвятить учебе. А Эдуард? Предложить посмотреть телевизор?
— Хорошо, только я планировала заняться уроками за второй семестр. Можешь пока телевизор посмотреть.
Желательно на кухне.
— А фотографии есть?
— Есть, но мало.
— Показывай.
Достала свою коробку с десятком фотографий: три из прошлого и семь из новой жизни.
— Негусто, — сел он напротив меня за стол-книжку.
— Что есть, — ответила, включая ноутбук и раскладывая книги с закладками.
Спустя пару минут он задал первый вопрос:
— Это твои подруги? — показал на одну фотографию.
Наше знакомство с Наташей. Кира, Лиза, Уля, Наташа и я на фото, снимок сделан в тот момент, когда Уля рассказала нам про курьез на работе. Улыбки у всех широкие, только Уля успела прикрыть рот ладошкой правой руки.
 
— Да.
— И к кому из них ты идешь?
Что это? Муж ведет допрос?
— К брюнетке с голубыми глазами, устраивает ответ?
— Замужем, — сказал он тихо, скорее для себя. — Устраивает. Давно дружите?
Я честно пыталась сосредоточиться и составить план работы, но это было невозможно.
— Около пяти лет. Можешь меня не отвлекать полчаса? А вопросы записывать на листочке, я позже отвечу, — подвинула ему блокнот с ручкой.
— Нет, так неинтересно.
— Пожалуйста, я просто разрываюсь от нехватки времени. А сданные в срок контрольные и курсовые обеспечат мне оплачиваемый отпуск.
— Я тебя услышал.
Полчаса тишины позволили погрузиться в учебу, несмотря на присутствие Эдуарда.
— Ты часто встречаешься с подругами? — спросил он ровно через тридцать минут.
Он невыносим! Ровно полчаса?!
Я посмотрела на мужчину, заметила в его руках фотографию со дня рождения Киры, мое знакомство с Улей и Лизой. Улыбнулась. Мы, как четыре мушкетера, стояли с шампурами румяного шашлыка, скрещивая их.
— Иногда по полгода не получается встретиться. Раз-два в месяц для меня шикарно, только с Кирой.
— А что так редко?
— Работа и семейные обстоятельства.
— У тебя времени должно быть больше, ты же посменно работаешь?
— Так и есть, поэтому у меня их две, посменно.
— Ты хоть спать успеваешь?
— Стараюсь.
Посмотрела на время внизу экрана, пора собираться и выходить.
— А семейные обстоятельства у тебя какие могут быть?
— Я обещала помогать Анне Львовне и свое слово держу. Пора выходить, нам еще в магазин, — сказала, выключая технику и складывая книги.
— Как скажешь, одуванчик.
Я быстро переоделась в ванной в джинсы и ажурную вязаную кофточку, Эдуард внимательно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Мы вышли к машине и поехали в супермаркет.
***
В городе стали открываться приличные магазины, где можно было купить все: от свежего хлеба до игрушки.
— Я быстро. Ты со мной?
— А как же!
— Мне только фрукты и игрушку для ребенка купить.
— Зачем игрушка, если ребенок еще не родился?
— Для старшего сына подруги.
— А сколько ему?
— Пять.
— Ясно.
Мы быстро набрали и взвесили фрукты в четыре руки, пошли за игрушкой.
— Смотри, какой симпатичный заяц! — сказал Эдуард, показывая мне пушистый пылесборник.
— Симпатичный. Но у меня с Макаром последние два года традиция с игрушкой.
— Какая?
— Я ему дарю модель машины.
— Отлично, сейчас подберем хороший вариант.
— Ага.
— Белый BMW? — показал он мне коробочку с машинкой.
— Синий Audi?
— Тогда уж лучше Jeep.
— Пожалуй, остановлюсь на «Ладе-Приоре», у нее еще и багажник открывается.
— Зачем ему этот тазик? Надо прививать вкус к хорошему авто с детства.
— Ты это его папе скажи. Он на шестерке ездит.
— Суровый мужчина.
— Обычный, семейный.
— Хм.
Назвала адрес Ули, и мы поехали в новый микрорайон, где дворы напоминают автостоянку с небольшими островками зелени и детской площадкой.
— Второй подъезд, справа.
— Понял.
Проехал он дальше и припарковал машину на освободившемся месте.
— Спасибо, — сказала и покинула салон.
Открыла заднюю дверь, забрала пакет, повернулась и врезалась в Эдуарда, наступив ему на носок ботинка.
— Donner wetter![1]
Повторяется!
У него не ноги, а ласты!
— Извини.
— Я тебя провожу до двери, — сказал и взял пакет из моих рук.
Я даже не знала, что ответить. Чувствовала себя как под конвоем ревнивого мужа. Но стоило увидеть Улю и её улыбку, меня отпустило.
— Привет! — сказала я.
— Привет! — получила в ответ.