Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (СИ)

Марфа вошла в баню с котомкой, в которой гремели пузырьки и выглядывали травы. Она скинула с себя халат, расплела косы и оставшись полностью обнажённой с распущенными по плечам волосами, присоединилась ко мне на лавочке. Я уже была изрядно расслаблена, прекрасно зная, что должно произойти дальше.
Марфа положила передо мной глиняную кружку и начала вливать в неё разные настои, скрупулёзно отмеряя дозировку.
— Выпей — протянула она мне адскую смесь.
То, что смесь была на самом деле адской, я знала в теории, в действительности это невозможно было пить. Горькая, острая, кислая, обжигающая, вязкая и просто противная.
— О боже — я выдохнула, отпив два глотка — как вообще возможно это запихнуть в себя?
— Пей, пей, ты должна выпить всё до дна. — Марфа подтолкнула мою руку с кружкой ко рту.
Зажмурившись, стараясь не дышать и игнорировать вкусовые рецепторы, делая большие глотки и вливая всю эту бурду себе сразу в горло, с трудом, но я выпила всё. Голова сразу же закружилась, зрение затуманилось, а подкинутый на камни травяной отвар поднял такой густой и пряный пар, что казалось, я вот-вот задохнусь. Но Марфа на удивление сильной рукой уложила меня на спину и принялась обхаживать моё тело веником из трав, основной составляющей которой была полынь. Я любила полынь в бане, но горький запах сейчас лишь усиливал головокружение. Я знала, что ритуал очищения требуется для посвящения, и первый путь к нему — это полное открытие ума, сознания и телесных энергетических каналов. Наркотики и грибные настойки, выпитые ранее, затуманили разум и мне казалось, что я плыву, баня постепенно исчезала, открывая передо мной просторы вселенной. Ведьмы — это жизнь планеты, и сейчас я видела нашу планету с высоты космического полёта, где-то на задворках звучал глубокий напев Марфы, тело мелко вздрагивало от каждого удара веника, позволяя сохранять присутствие в реальности, но чем больше было воздействие на тело, тем больше сознание очищалось, открывая передо мной просторы великой пустоты. Пустоты, где у мира нет названия, где нет смысла, ибо смысл в самом существовании пустоты, где нет ни страха, ни жалости, ни радости ни важности, есть лишь чистое полное сознание пустоты. Пустоты, которая способна родить всё, что угодно, у которой нет границ и нет условностей, и лишь полностью открывшись, войдя в неё без страха, лишь откинув все свои желания, все свои страсти, мысли, гнев и обиды, можно постигнуть простую суть пустоты, можно окунуться в чистый хаос мироздания. И я открылась ей, сметая все страхи и привязанности, шагнула ей навстречу и растворилась в ней.
Сейчас я была всем и ничем одновременно, чистое сознание разума, полная открытость к принятию всего, надо мной горело центральное солнце нашей вселенной, и я в роли проводника его силы. Сила жизни и сила смерти в едином касании. Я чувствовала круг жизни, саму её суть, рождение и смерть, переменчивость и незыблемую силу пространства. Я чувствовала каждое растение, каждую травинку, я слышала мысли зверей и их потребности, я слышала и ощущала людей, ощущала силу водопадов, глубину океанов, незыблемость гор, тишину степей и жар пустыни. Каждая часть мира была прекрасна и уникальна по своей сути.
Напев нарастал и, я ощутила, как меня перевернули на живот, вытянув руки над головой. В сознании до сих пор мелькали картинки планеты, леса и города, джунгли, реки, горы, водопады и бескрайняя синева. Напев нарастал, и я ощутила силу, чистую силу, кружащуюся вокруг. Пар, горящий огонь, капли воды и пота, дуновения от маха веников, сила дерева, на котором я лежала, и сила ведьмы, стоящей надо мной. Марфа продолжала орудовать веником, располосовывать мою спину, выметая из тела все остатки былой боли, былых воспоминаний, оставляя пустоту, пустоту, способную принять истинный свет вселенной. Я открылась навстречу ощущениям, позволив сознанию мирно плыть по течению видений, телу размякнуть, а мыслям не анализировать, а просто протекать мимо, как облака на небе.
По телу растеклась приятная нега, шевелиться не хотелось от слова совсем. Хотелось просто лежать и наслаждаться пустотой внутри себя, хотелось как можно дольше находиться в этом состоянии, быть в нём, Но Марфа настояла на том, чтобы я поднялась и села. Откинувшись на спинку верхней полки, я прикрыла глаза, я была так расслаблена, что даже сидеть было сложно.
 
— Проснись, не улетай, ты должна быть тут. — потребовала Марфа.
— Ага — промурлыкала я, не понимая
Удар по бедру колючими ветками вмиг отрезвил.
— Ау!!! Больно же.
— Держи сознание открытым в любой ситуации — приказала Марфа, укутав меня одеялом из трав. — Сядь ко мне лицом. — потребовала она, усаживаясь на колени напротив меня.
Пришлось подчиниться и сесть также. Сплетённые травы кололи кожу, и от их дурманящего запаха было трудно дышать, но это как раз помогало сохранять присутствие в происходящем тут в этой маленькой комнатушке, а не улетать в неизведанные дали, вызванные галлюциногенным зельем.
— Сядь ближе, так, чтобы наши колени касались и протяни руки так — она положила руки между нашими коленями, и снова мою правую руку она положила на свою ладонь, а левую накрыла своей. — Раскройся и смотри.
И я смотрела в её посеревшие от старости, но когда-то карие глаза, смотрела практически не мигая, раскрываясь её силе, готовая в любой момент принять всё, что она могла мне дать. Но как бы сильно я не готовилась, всё равно вздрогнула и охнула от переполняющих ощущений, когда через ладони в меня потекла истинная ведьмовская сила. Мы, ведьмы являемся проводниками, и считается, что у нас нет своей личной силы, мы всего лишь берём из природы и передаём дальше, этакий фильтр. Но в реальности всё не совсем так, точнее совсем не так. У нас есть сила, своя собственная сила. Сила шёпота, сила слова, сила намерения и сила бытия. Никто не чувствует этот мир так, как ощущаем его мы, и сейчас касаясь ладоней Марфы, я принимала именно силу её слов, силу её чувств и ощущений, силу её умений и её знаний, а самое главное, я увидела. Сквозь её глаза, по ту сторону взора, там в глубине сущности, которую мы называем душою, я увидела то, как видит она этот мир. Я видела сотни, тысячи потоков энергии, сплетающиеся и расплетающиеся между собой, видела, как путы силы окружают это пространство, каждое бревно и травку, пол, потолок и меня саму. Я видела себя её глазами и заглянула в себя через неё. Я увидела и ту маленькую девочку, которой была, и ту девушку которая жаждала мира и справедливости, видела взрослую женщину на пути поиска себя, видела женщину, принявшую себя и нашедшую свой путь и своё дело. Я видела себя в кабинете Всеволода Владимировича, видела себя с ребятами на задании, видела обнимашки с Борей, ощутив при этом невероятную тоску, лишь сейчас осознав, как же сильно я скучала по-своему фамильяру, увидела наше первое знакомство с Федоилом и то, как моя открытость ломала всю его зажатость и неуверенность в себе, я видела нашу первую встречу с Никитой и пролитый кофе, наш первый поцелуй, сейчас я видела всю себя. Высшая способность видящей, но доступная лишь при полном открытии человека.
— Сплетай путы — раздался в голове шёпот Марфы.
И она показала мне, как сплетать энергию, чтобы она раскрылась, и я видела. И я старательно выполняла все её указания. Она буквально вкачивала в меня тонны знаний и умений за раз.
Когда Марфа наконец отстранилась, я чувствовала себя настолько уставшей, что не была уверена, смогу ли я подняться с лавочки. Огонь в печи давно погас, и баня остыла, травы которыми меня укутала Марфа, давно промокли и сейчас неприятно липли к телу, стало зябко и прохладно.
 
Марфа коснулась меня, передавая мощный заряд силы.
— Откуда в тебе столько? — удивилась я, принимая её.
— Поживёшь с моё и тоже будет много. — улыбнулась она — А теперь марш в дом, а то простудишься.
— Ведьмы не простужаются. — фыркнула я, но завернувшись в просторную льняную простынь, бегом побежала в дом.
В доме было сухо и натоплено, скорее всего Никита постарался. Удивительно, что городской житель сумел растопить печку, я лично на такой подвиг не была способна. Никита нашёлся в выделенной нам комнате, читающий какую-то книгу при свете свечи. Связи тут никакой не было, так же, как и электричества, в наше время это заставляло чувствовать себя необычно. Никита не сразу почувствовал моё появление, и мне представилась возможность понаблюдать за ним. Расслабленный, в простых джинсах и свободной футболке, тут, в этой комнате с белыми, короткими занавесками, деревянной кроватью и вышитыми обережными символами полотенцами на стенах, он смотрелся так уютно. Удивительно, но даже в таком совершено деревенском антураже он идеально вписывался и от него исходило чёткое ощущение стабильности. Чёткий профиль, лёгкая щетина в тени подрагивающей свечи, чёрные волосы в беспорядке, лицо сосредоточенное, задумчивое. Я залюбовалась его профилем, его вытянутым на простынях телом, его сильными руками, держащими книгу. Красивый чёрт, ничего не скажешь.