Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (СИ)

Я убрала путы силы, но тварь так и не пошевелилась, продолжая лежать на земле и скалиться на меня.
— У тебя нет власти надо мной — проговорила я, смотря на неё.
Тварь зашипела. Её лицо медленно начало меняться и передо мной уже лежала не моя изуродованная подруга, а непонятное мне существо с серой кожей, маленькими чёрными глазками и тонкими белыми губами. Оно шипело и скалилось, но больше не делало попыток напасть.
— Убей это — приказал Никита, подходя сзади.
— Никит — я резко обернулась, встретившись с его злым взглядом.
— Убей — тихий приказ.
— Но оно больше не опасно. — попыталась я возразить.
— У-б-е-й — по буквам приказал он, и в это время его глаза полыхали такой властью, что я просто не могла не подчиниться.
Я обещала слушаться во всём и без вопросов выполнять все его приказы, а сегодня я и так уже нарушила это правило.
Внутри меня поднялась сила, оплетая руки, на пальцах заискрились зелёные искорки, и я ударила. Тварь коротко взвыла и растворилась в воздухе, осыпаясь пеплом.
Я стояла, отпустив руку, чувствуя пустоту внутри. Не было ни эмоций, ни чувств, ни сожалений, лишь какая-то апатия.
— Пусто — прошептала я — я, не испытываю никаких чувств, ничего, хотя только что…
— Иллюзия не жизнь — проговорил Никита, мягко касаясь моего плеча — это плод твоих подавленных эмоций, убить иллюзию, тоже самое, что уничтожить внутреннее заблуждение в свете ясности.
— Заблуждений? — я развернулась к нему, увидев нежную улыбку, всего лишь намёк на неё, но она разом согрела моё сердце.
— Заблуждения твоего сознания, давным-давно мёртвые иллюзии, за которые цепляется твой разум в поисках оправданий. Тропа как тёрка стирает ненужную шелуху, пока не останется лишь истинное. Она превращает ценный самородок из обычного алмаза, в сверкающий бриллиант чистой огранки.
— Тропа очищения — вспомнила я названия этого пути, которое как-то читала в одном из старинных фолиантов ещё во время моего обучения некромантии.
— Пошли — он снова протянул мне руку, ожидая, пока я вложу свою ладонь в его.
Мы снова вернулись на путь, рука в его руке. На Подреальность опустилась ночь, небо заволокли чёрные тучи, а багровая луна освещала темноту кровавым светом. В темноте окружающий пейзаж казался чуждым и зловещим. Кривые деревья, неровные тени, оглушающая враждебность и пожары. За поворотом тропа снова вывела нас на край обрыва, с которого открывался невероятный вид. Ночная мгла скрыла детали, поглотила очертания разрушения, ровных переходов и обозначения объектов, были лишь тьма и полыхающее зарево горящих пожаров. Над темнотой доносился ровный стук молота о наковальню.
— Кузнецы — прошептал Никита, вглядываясь в даль.
— Что куют эти кузнецы Подреальности?
— Боль и смерть… Никто из наших никогда не заходил так далеко, но говорят, что все твари подреальности не рождаются, как мы, а создаются девятью кузнецами, они словно древняя Пандора 13, всего лишь плод больного сознания кузнецов страданий. Пошли.
Мы шли всю ночь и часть дня, петляя по тропе. По пути нам ещё два раза повстречались иллюзии. Плач потерянного ребёнка, призывающий свою маму. Моё сердце обливалось кровью, когда мы проходили мимо маленькой девочки, которая сидела в кустах в грязной потрёпанной одежде, лила горькие слёзы, размазывая влагу тонкими ручками по грязному от копоти лицу. Мы не остановились, но внутри меня поднялась буря, а сознание подкидывало сотни и сотни воспоминаний из детства. Воспоминаний и сожалений. Океаны сожалений о родителях, о наших отношениях, о самой себе и своей слабости. Я смотрела на них, вновь переживая те же чувства, те же эмоции, словно маленький ребёнок, которым я когда-то была. Но крепкая рука Никиты помогала сохранять присутствие на тропе и не потеряться в отчаянии прошлого. Каждый шаг, проделанный вчера, привёл меня в моё сегодня, сюда на эту тропу, в место, в которое я никогда не думала, что попаду снова. Место, которого я до безумия боялась, также, как и маленькая девочка когда-то боялась гнева отца, боялась разочарования матери и своей собственной боли. Прошлое привело меня к самой себе, к той сильной женщине, которая решилась на этот шаг и сейчас шагает по тропе. Прошлое дало мне сил, чтобы наконец завершить моё обучение и принятие своей сути и силы. Прошлое, которое дало мне сил уйти от нелюбимого мужчины и найти себя в ворохе заблуждений.
 
Появление мужчины, Влада, стало неожиданностью. Он стоял на самой границе с тропой и молча наблюдал за мной. Он был одет в свой излюбленный деловой костюм, и выглядел слишком чисто и опрятно для этого места, и я бы даже удивилась его виду, если бы не кровоточащая сквозная дыра в его груди, прямо там, где должно было быть сердце. Когда он появился, Никита с такой силой сжал мою руку, что боль прострелила до самого локтя, но я была ему благодарна за эту отрезвляющую боль. Мы прошли молча, Влад стоял и просто смотрел, его глаза были мертвы, такие яркие и полны эмоциями в прошлом, сейчас они потухли, и в этой бесчувственности я ощущала свою вину, так как они напоминали тот миг, когда я сообщила ему, что ухожу. На краткий миг его глаза также потухли. Я не сошла с тропы, но сердце обливалось кровью от вины. И снова сознание проделало кульбит в прошлое. Туда, где были иллюзии счастья, иллюзии нужности и страх. В прошлое, выстроенное на страхе одиночества, потребности, чтобы кто-то любил, когда я сама не могла дать себе ничего, кроме вины и презрения. Прошлое, которое выковало меня в своём огне, выплавляя всё ненужное, все путы, которые сковывали меня, обтачивая с каждым новым днём мои крылья, запирая в клетку мною же созданных концепций. Прошлое, в котором я сделала шаг навстречу миру, навстречу неизвестности, навстречу самой себе, расправила свои крылья и словно Икар взлетела к солнцу обретя в его сиянии саму себя. Примирившись и приняв себя, полюбив себя наконец. И это прошлое столкнуло меня с Никитой, с этим пока ещё не до конца понятным мне мужчиной, но уже таким близким. С мужчиной, к которому у меня появилось не только уважение и восхищение его внутренней силой духа, но и что-то большее, больше чем просто желание, много больше чем просто интерес, что-то пока тихое, лишь зародившееся, но уже такое родное. Это чувство пока лишь проклёвывается на свободу, словно новорождённый птенец проделывает отверстие в скорлупе, чтобы появиться на свет. Первые ростки уже пробились сквозь почву моего сердца, зародив чувства, и лишь тут на этой тропе я впервые осознала их. Я была влюблена в Никиту, влюблена в его силу, в его ответственность, спокойствие в сложных ситуациях, решительность, в его чувства, эмоциональность, вспыльчивость и даже в его заблуждения. Всего через несколько недель этот человек стал для меня настолько родным и близким, что я на самом деле доверяла ему, как никогда никому не доверяла до этого.
Я сжала его руку, не заботясь о том, что сейчас он легко мог прочитать мои эмоции и мои чувства, и каково же было моё удивление, когда он, сжав мою ладонь в ответ, на миг приоткрылся, позволяя увидеть ответные чувства, абсолютно зеркальные моим. Тандем из двух ростков близнецов с самого рождения, связанных единым корнем любви.
Мы шли, молча держась за руки, проводник и проводимый по тропе очищения, где подреальность смывала всё ненужное, ограняя бриллиант.
Полдень следующего дня застал нас у подножья высокой лестницы.
— Восхождение в Ашаран, последний этап.
— Нехилое сооружение. — я подняла голову, смотря на десятки сотен каменных ступеней, уходящих вверх по отвесной скале.
 
— Я не чувствую твоей усталости — усмехнулся Никита.
— Удивительно, но несмотря на то, что мы шли без остановок столько времени, я вообще не ощущаю усталости.
— И всё же ты ведьма, твоя способность накапливать энергию быстрее, чем остальные маги поддерживает твой баланс энергии в равновесии. Удивительно.
— А ты?
— Я проводник, у меня заведомо другая роль, да и в нашем мире прошло не больше получаса. Скорость мысли в разы быстрее, чем скорость плотного тела. Но когда я проходил этот путь со своим наставником, то у подножья лестницы уже был готов бросить всё от усталости и напряжения. Но ты… Удивительная, как всегда.