Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (СИ)

— Ты видел его?
— Нет, чувствовал двоих: ведьмак и некромант, это… Это сложно объяснить, словно их было не двое, а… Чёрт.
— Не гоняйся за объяснениями, просто скажи, что чувствовал
— Полтора ведьмака и половину некроманта, но даже это описание не точное… это, ну словно есть что-то целое, материальное и две половинки чего-то не полноценного, чего-то очень зыбкого. И на нём какой-то привкус чужеродного, чего-то не отсюда.
— Ты думаешь…? — я шёпотом задала вопрос, на который боялась получить ответ.
— Нет. Второй человек, это точно. Ну или то, что можно назвать человеком. Я хорошо знаю подреальность, это не один из её обитателей.
— Но…
— Я не могу найти ни одного логического объяснения, но я полностью уверен в своих ощущениях.
Никита сел на лавку у моих ног, положил локти на колени, опустив голову. Чувствовалась его тревога и искреннее сочувствие ко всем. Очень редкий дар в наше время. Он искренне переживал не только за успешное завершение дела, но и за тех людей, которые ещё могут погибнуть, если мы не найдём убийцу.
Снова ведомая внутренним порывом, я подсела ближе к нему, положила руку на его руку и склонила голову ему на плечо. Я не взывала к силе, не пыталась напитать его и хоть как-то повлиять на настроение, я просто была рядом, по-человечески искренне поддерживая. Ничего магического, обычные человеческие отношения, простая близость, простое прикосновение, чистая тишина, в которой молчат даже души.
Я не знаю, сколько времени мы сидели так в молчании. Без слов и лишних мыслей.
— Спасибо — прошептал Никита, впервые пошевелившись.
Он накрыл мою руку своей, крепко сжал пальцы. Мы повернули голову, одновременно встречаясь глазами. Всего несколько ударов сердца, показавшиеся вечностью. Просто взгляд, глаза в глаза, в самую глубину его души.
— Ты очень красивая — шёпот и лёгкое поглаживание щеки тыльной стороной ладони.
На этот раз не было сбивающего с ног урагана, не было всепоглощающей страсти, требующей подчинения. Была нежность, сладкое томление, тягучая патока, когда каждая секунда растягивается на года. Безумно медленно и сладко. Поцелуй, просящий и дарующий, мы пили друг друга, открываясь навстречу, мы отдавали и тонули в омуте ощущений. Его руки нежно касались спины, ненавязчиво прижимая меня ближе к себе, вторая гладила волосы, посылая по телу снопы мурашек. Он целовал губы, глаза, шею, нежно исследуя, с каждым новым касанием заходя всё дальше и дальше, прося, но не настаивая. Томление росло, превращаясь в лёгкий костёр, ещё слишком слабый, но уже достаточно горячий, чтобы обжигать.
Я помню каждую секунду, помню, как он медленно распахнул халат, обдав разгорячённую кожу холодным ветерком, помню, как оказалась лежащей на лавке, помню его руки и губы на своей груди, на бёдрах. Огонь нарастал, становился сильнее, опаснее, мы оба стояли на грани, стояли перед обрывом и оставался всего лишь шаг. Один шаг чтобы смести все границы, послать к чёрту все правила и поддаться этому.
Я видела это понимание в его глазах, в которых словно в зеркале отражались мои же чувства, видела немой вопрос, отражающий мои же сомнения.
— Нам нужно остановиться сейчас — высказали мы одновременно чистую истину.
Никита улыбнулся, отвечая улыбкой на мою улыбку. Приподнялся, помог мне запахнуть халат и даже собственноручно завязал на нём пояс, туже необходимого. Молча встал и направился к парильне. Подошёл к двери, стянул с себя штаны, под которыми НИЧЕГО не было и совершенно не стесняясь своей наготы и явного возбуждения подхватил ведро с холодной водой, скрылся в бане, подмигнув мне напоследок.
— Фуууух — протяжно выдохнула я.
Хорош чёрт, ничего не скажешь. Красив, подтянут, с тугими мышцами и безумно привлекательным филеем. Зрелище не для слабонервных, распаренных ведьмочек, находящихся на грани. Признаться, после такого стриптиза искушение пойти следом в парильню за ним было велико. Но отдёрнув себя от крамольных мыслей, я направилась на выход. Холодная вода или как минимум прохладный воздух не помешают сейчас и мне.
   
— 15-
 
В Тверь мы въехали после обеда. Дорога была молчаливой, каждый из нас думал о своём. Я не стала рефлексировать о вчерашнем, не хотелось закапываться в пустые вопросы и бессмысленные интерпретации. Хотелось просто наслаждаться моментом и мужчиной, сидящим рядом со мной. С ним было уютно молчать. Невероятно и удивительно, никогда не думала, что это не просто романтическая чушь, а реальное, особенное состояние души. С нашей первой встречи было именно так, несмотря на его эмоции, несмотря на ощутимую властность и волю, внутри он всегда ощущался стойким и спокойным. И этот баланс передавался другим, словно он мог как-то влиять на окружение. Но он не влиял, он просто был таким, каким был.
Даже несмотря на то, что не хотелось вспоминать о вчерашнем, я всё же мельком разглядывала его. Молодой, выглядевший младше своего возраста мужчина, в нём ощущалась внутренняя сила духа, даже то, как уверенно и спокойно он вёл машину, положив обманчиво расслабленные руки на руль, готовые в любой момент среагировать моментально. Тонкие черты лица и лёгкая щетина, волевой подбородок и аккуратный нос, длинные ресницы и очерченные губы, мягкие и податливые, а ещё властные и требовательные. Невольно вспомнилось ощущение его губ на моей коже, отчего по спине пробежали толпы мурашек. Никита, будто ощутив мою реакцию, повернул голову, окинул меня спокойным, но чуть более интимным, чем было предписано, взглядом, и снова вернулся к дороге. А я сглотнула, увидев в его изумрудных глазах открытое восхищение и желание. Было безумно приятно ощущать себя объектом Такого взгляда. Может, не стоило вчера останавливаться? Особенно после того стриптиза. Но я снова затолкала рефлексию, и что уж тут скрывать, лёгкое сожаление, подальше переключив мысли на дело.
Новости из Москвы холодным водопадом смыли утреннюю негу, на юге нашли ещё одно тело, десятое. Убийство произошло неделю назад, но обнаружили его лишь сейчас. Тело привезли в главное отделение и сейчас эксперты трудятся, пытаясь найти новые улики. Марк и Лёша развили бурную деятельность и каким-то чудом связали всё вместе, из миллиона интернет пользователей вычислив одного, того, кто был связан со всеми жертвами. Пока нам известен лишь его сетевой псевдоним: Мор. Не скажу, что оригинально, и в принципе это может ничего не значить, или наоборот. Но пока для нас он всего лишь призрак, кто-то, кого в принципе не существует, лишь эхо в сети. Ребята продолжают работу и пытаются найти реального человека, который скрывается под этим псевдонимом, но пока безуспешно.
На рассвете мы оставили Емельянова приходить в себя, Ивана ждать группу зачистки, а также присмотреть за парнем, для которого с этого момента жизнь изменится навсегда. Уйти от цепких лап спецслужб невозможно, а сейчас парень знает и видел слишком много, чтобы списать это на бред. С другой стороны, при должном усердии такое внимание может открыть ему неплохие перспективы в будущем. Такие знакомства могут оказаться очень выгодными, особенно если их научиться использовать для взаимной выгоды обоих.
Покосившаяся хрущёвская пятиэтажка на окраине города смотрелась грустно, а проливной дождь и тёмные тучи не прибавляли радужного настроения. Никита позвонил в железную дверь на втором этаже и нам открыла пожилая женщина лет шестидесяти-семидесяти на вид.
Мария Александровна Кротова стояла у окна маленькой кухни и смотрела в окно. Худая спина, обтянутая выцветшим старым халатом, была прямой, словно струна, седые, жёсткие, словно пакля волосы собраны в небрежный пучок, а бледные глаза смотрели на мир с такой грустью и тоской, что сердце сжималось от жалости. Мать Егора Кротова была пожилой, с печальным лицом и уставшей не только от работы, но и от жизни женщиной. Она встретила нас безучастно, выцветшим тихим голосом отвечала на вопросы и напоминала бездушную куклу, из которой вытащили скелет. Когда Никита завалил её вопросами о сыне, она увиливала и было видно, что эта тема ей неприятна. Она встала у окна, собираясь с силами, мы же сидели за узеньким столом, не мешая.