Варяг. Княжич Варяжский
Сергей колебания наместника понял правильно, поскольку сам же их и спровоцировал. Но решил, что с Перятыча довольно. Тот ему в союзниках нужен, а не в обиженных.
– В темницу с собой пару гридней своих возьми, – сказал он. – Из тех, кому князь Олег поверит. Свидетелями будут.
– Это, – сказал Сергей, – Хлёдвир. Ярл из Вестфолда. А там, в колодках, его хирдманы. Те, кому не повезло.
Вестфолдский ярл выглядел скверно. Обе ноги перемотаны окровавленными тряпками, свалявшаяся грива, лихорадочно блестящие глаза.
Наместник сглотнул.
– А где те, кому повезло? – спросил он.
– Думаю, в Валхалле, – сказал Сергей. – Посади его, Траин. – И уже ярлу: – Говори, нурман!
– Его зовут Поджар, – хрипло произнес ярл. – Попить дай!
Траин вопросительно поглядел на Сергея. Тот кивнул.
Ярл пил жадно и неаккуратно. Вода текла по бороде, расплывалась темным пятном по шерстяной рубахе.
Выглядел он жалко. От того гордого и уверенного в собственном превосходстве красавца воина осталась тень.
Хотя поначалу держался он неплохо. И не сломался. Просто признал поражение. Еще одно. Последнее. Да и зачем ему выгораживать чужака?
– Его зовут Поджар, – сказал Хлёдвир. – Он сказал, куда нам надо прийти и когда. И велел убить тех двоих, кто туда придет. Главное – убить тебя, – он посмотрел на Сергея.
– Велел? – уточнил Сергей.
– Он дал сто марок. Сразу. Но сначала велел всем нам клятву правильную принести.
– Вы получили деньги. Почему не ушли? – влез Перятыч.
«Портит Новгород людей, – подумал Сергей. – Приучает ставить деньги выше чести. И выше гнева богов тоже».
– Мы поклялись, – ответил ярл. – Не в наших привычках убегать. Тем более простое дело. Щедрая плата. Поджар сказал, что ты хёвдинг и с тобой много людей, но ты будешь без хирда. А если нет, то его человек об этом скажет, и тогда все отменяется. Тот человек соврал: сказал, что вас двое.
– Он не врал, просто был невнимателен, – уточнил Сергей. – В отличие от моих людей.
– Боги отвернулись от меня, – сказал вестфолдинг. – Не надо было мне вставать против Харальда-конунга.
– Расскажи, что ты еще делал для Поджара, – велел Сергей.
И Хлёдвир начал говорить. И по мере его рассказа глаза новгородского наместника открывались все шире, а челюсти сжимались все крепче.
Ярл закончил и попросил еще воды.
– Дайте ему пива, – распорядился Сергей. – И этим тоже, – кивок на троих хирдманов Хлёдвира.
– Благодарю, – ярл поставил пустой кувшин. – Я сделал свое, сделай и ты.
– Дай ему свой меч, – сказал Сергей одному из наместниковых гридней, и тот повиновался, даже не спросив одобрения Прокуя Перятыча, настолько властным был голос Сергея.
Хлёдвир прислонился спиной к стене, положил меч на колени: одна ладонь на рукояти, вторая на клинке… И захрипел, когда сабля Сергея разрубила ему лобную кость.
Прокуй Перятыч вздрогнул. Удар был стремителен. Только что Вартислав стоял, расслабившись, рядом с ним. И вот уже его сабля – внутри нурманова черепа.
Гридень, отдавший нурману оружие, одобрительно хмыкнул, наклонился и забрал свой меч.
– Я обещал ему правильную смерть, – пояснил Сергей. – И от моей руки. А этих троих я завтра привезу в Новгород. – Сергей кивнул на тех, кто в колодках. – Они расскажут, что знают. Радилу с сыном надо отпустить. А вот Поджара этого взять и придержать, чтоб не удрал. И за Левотой присмотреть. Поджар наверняка не сам по себе, а его человек.
– Левота – уважаемый боярин, – возразил наместник. – Обвинить его будет непросто.
Честно сказать, он вообще не хотел Левоту в чем-то обвинять. Род у того сильный. Прижмешь его – может и до бунта дойти. Это ж Новгород. Здесь и князю нельзя своевольно править, а уж наместнику…
Хотя, если огласить то, о чем рассказал нурман, многие на Левоту и его отца осерчать могут. Немало крови на них, получается? Причем новгородской крови.
И все же тут думать надо, не решать сгоряча. Новгород держать – как по веревке над скалами идти. Не удержал равновесия – и вниз. Каждый шаг, каждое слово взвешивать трижды. Не то ударит било вечевое – и пошел степной пожар.
Вот только мальчишка княжич такое вряд ли поймет.
– Все сделаю, – пообещал Прокуй Перятыч.
А про себя подумал: может, стоит обо всем рассказать Левоте? Его имя нурман не назвал. Только Поджара. Что Поджар – человек боярина, в городе все знают. Но это еще не доказательство вины. Может, Поджар сам от себя беззакония творил? А не будет Поджара – не будет и обвинений. А Левота будет обязан. Причем лично ему, Прокую Перятычу.
– Будь гостем в княжьем тереме! – проявил радушие наместник. И предусмотрительность тоже.
В Детинце шустрый княжич будет под присмотром.
– Благодарю, – вежливо поклонился Сергей. – Я подумаю.
Наместник наклонил голову в кивке, заодно спрятав кривую гримасу: подумает он! Еще недавно в детских бегал, а теперь «подумаю». Как будто сызмала в княжичах ходит. И что интересно: никто так и не узнал, откуда он и кто его родня. А ведь искали, и хорошо искали. Сам великий князь распорядился. И ничего.
Только слухи ходят всякие… Нет, быть того не может. Байки для детишек. Сколько лет живет на свете Прокуй, сын Перяты, а ни разу богов не видел. Только жадных жрецов всех мастей.
– Когда ждать тебя, княжич Вартислав?
– А не надо меня ждать, – усмехнулся Сергей. – Вместе поедем. Чай, недалеко. И Радилу с сыном вместе выпустим, и извинимся тоже вместе. Он ведь, если подумать, из-за меня пострадал.
Глава 8
Господин Великий Новгород и его ушлые обитатели
Новгород за год практически не изменился. Разве что посады еще больше разрослись да причалов вдоль Волхова прибавилось. И, похоже, ярмарка стала еще просторнее и еще шумнее. Но последнее не точно. Скорее всего, Сергей отвык от подобных скоплений торговой мелочи, которая шумела, мельтешила, бросалась под конские копыта, висла на санях с товаром, напрочь игнорируя предостерегающие окрики и громко возмущаясь, когда особо назойливым прилетало древком копья.
А вот когда въехали в город, основное внимание с саней перешло на посаженных в деревянную клетку нурманов. По случаю зимнего времени их не ободрали до исподнего, а оставили необходимые вещи. Ценности и оружие в этот список не вошли. Даже ножи изъяли на всякий случай.
Впереди двигались наместниковы дружинники, расчищая путь мохнатыми грудями коней, за ними степенно, бок о бок, как лучшие друзья, сам Прокуй Перятыч с Сергеем. А следом – десятка полтора бойцов Сергея. Остальные вместе с обозом отправились на подворье. Прибысл примет и разместит.
Все дорогу от княжьего городка Сергей и наместник ехали стремя в стремя и вели осторожную беседу. Загадками, полунамеками, недоговоренностями. Наместник исподволь пытался прощупать Сергея. Тот отвечал тем же, к немалому удивлению наместника, ничуть не уступая опытному политику в этой игре. А пару раз даже переиграв и заставив выдать то, что Прокуй Перятыч предпочел бы оставить при себе.
Осознав это, наместник впечатлился и понял, что сильно недооценил собеседника. Прежде он видел в Сергее удачливого юнца, ловкого в обращении с оружием и полностью отвечавшего своему прозвищу. Однако Прокуй Перятыч не был бы поставлен на свою непростую должность князем Олегом, если бы его могло долго обманывать внешнее. И за пару часов разговора на намеках и недосказанностях наместник кардинально изменил свое отношение к варяжскому княжичу. И вместе с этим пришло понимание, что и упакованные в лучшее железо дружинники, следовавшие за юным Вартиславом, не подарок тестя-ярла или белозерского князя, а собственные Вартиславовы воины, тщательно отобранные и лично ему преданные.
А еще Прокую Перятычу показалось, что он наконец понял, что искал в этом юноше князь Олег. Он искал в нем того, кого так и не даровали великому князю боги. Сына. Искал и нашел бы, если бы Стемид Белозерский не успел первым. И если раньше Прокуй Перятыч полагал, что это всего лишь формальное родство по браку, то теперь испытал и зависть, и обиду на судьбу, которая к трем славным сыновьям Стемида прибавила четвертого, да еще какого! А его и великого князя Олега обошла по кривой.