Плач

Уильям облегченно вздохнул:
— Да. Вы хорошо сделали, Барак.
— Он может не захотеть говорить, — пробормотал Николас.
Сесил посмотрел на него, и его большие глаза посуровели.
— Захочет или не захочет, но заговорит. — Он огляделся. Люди с кораблей по-прежнему наблюдали за нами, но из таверны так никто и не возвращался. — Ладно. Бросьте эти тела в реку. Быстро!
  
Глава 28
 
Я быстро перевязал Лиману раненую руку своим носовым платком. К счастью, меч Николаса нанес длинный, но неглубокий порез. Сесил и оставшийся человек лорда Парра молча следили за нашими действиями. Тем временем Барак и Николас перекатили тела Кёрди и голландского моряка в Темзу — испанец с соседнего корабля в ужасе наблюдал за этим. Я съежился, услышав два всплеска. Майкл лежал рядом со мной, так и не приходя в себя. Я боялся, что Джек ударил его слишком сильно и что книга королевы в конечном итоге принесет еще одну смерть. Действительно «Стенание», с горечью подумал я, когда вернулись мои сотрудники — Джек смотрел с мрачной решительностью, а Овертон был слегка потрясен. Я видел, как одно тело переворачивается в воде, увлекаемое течением. Кёрди, решил я, судя по его округлой комплекции.
Барак опустился на колени и осмотрел Лимана.
— Нужно куда-то его унести и допросить, когда он придет в себя.
— Куда? — спросил я.
— В Уайтхолл нельзя, — твердо проговорил Сесил.
— Тут недалеко мое жилье, — предложил Николас. — И я знаю, что моих товарищей-студентов сейчас нет дома. Ушли на день рождения к одному другу. Вечеринка продлится допоздна, они могут не вернуться до утра.
— Ты не пошел с ними, чтобы пойти с нами? — сказал Барак. — Это большая честь для нас.
— В самом деле, — серьезно подтвердил я. — Твоя помощь была значительна. А задача оказалась мрачноватой.
Овертон издал странный неуверенный смешок.
— Раньше я никогда не видел убитых.
Тут снова заговорил Сесил — холодным голосом, хотя его большие глаза смотрели по-прежнему потрясенно:
— Отнесем Лимана к вашему ученику. А потом из Уайтхолла кого-нибудь пришлют, когда устроят для него безопасное место.
— Мы можем тащить его вдвоем с двух сторон, — сказал Барак. — Если спросят, сделаем вид, что это наш друг напился.
Уильям посмотрел на тело человека, которого прислал нам в помощь дядя королевы.
— А этого беднягу отнесем прямо в Уайтхолл и поднимем лорда Парра. Какой у тебя адрес, парень? — снова повернулся он к Николасу. — Потом мы пошлем туда людей, чтобы забрать Лимана. Впрочем, это может занять несколько часов. Берегите его.
— Нужно соблюдать осторожность, — сказал я. — Когда мы шли сюда, у меня было чувство, что за нами следят. Я точно слышал, как кто-то споткнулся о камень в этом переулке.
— Мне тоже так показалось, — подтвердил Джек. — Нас стерегут. Ник, держи руку поближе к мечу.
Барак и Овертон подняли Майкла и закинули его руки себе на плечи. Сесил смотрел на них, выпучив глаза. Барак мрачно улыбнулся ему:
— Не беспокойтесь, он скоро очнется.
Уильям покачал головой, словно не веря, что все это могло произойти наяву, а потом сделал знак второму человеку лорда Парра помочь ему поднять тело первого.
* * *
Мы добрались до жилья Николаса без приключений, взяв выброшенный заговорщиками фонарь, чтобы освещать путь. Я прислушивался, не идет ли кто-то вслед за нами по темным улицам, но ничего не услышал. Лиман так и не пришел в сознание, и когда мы дошли до дома Ника, они с Бараком положили его на кровать, которая давно нуждалась в смене простыней. Закашлявшись от пыли, я спросил ученика:
— К вам никто не приходит убираться?
— Есть одна женщина, но сосед Стивен слишком приставал к ней, и она ушла, — рассказал Овертон. — Пока что мы не нашли никого другого.
Я посмотрел на его книжную полку и заметил рядом с томами по праву и Новым Заветом, которые казались подозрительно нетронутыми, пару томов по рыцарскому поведению и «Книгу об охоте».
— У меня есть немного сала и хлеб, — сказал Николас. — Думаю, сало еще не испортилось. Я проголодался.
 
Под поблекшими синяками его лицо было бледным. Джек тоже казался мрачным и уставшим. Мы все изнемогли. Я осмотрел Лимана, лежавшего ничком на кровати. Он был молод, высокого роста и крепко скроен, с темными волосами, аккуратно подстриженной бородой и красивым лицом с гордым римским носом. На нем был простой фланелевый камзол, далекий от изысканности королевского двора. Я осторожно ощупал его затылок — там красовалась большая шишка.
Мои сотрудники сели за стол и стали жадно уплетать хлеб с салом, которые Николас принес с кухни.
— Присоединяйтесь, — сказал мне Барак, — и тоже поешьте. Мы можем тут еще долго проторчать.
Я составил им компанию, но продолжал поглядывать на Майкла. У меня, по крайней мере, будет время допросить его до прибытия людей от лорда Парра. Я чувствовал, что, как и Милдмор, этот человек, возможно, захочет говорить, если мы убедим его, что работаем на стороне реформаторов. Стоило попробовать так сделать. Я вспомнил, что говорил Нику, когда сбежал Элиас: не следует пришпоривать коня сверх меры. Мне отчаянно хотелось выяснить, что известно Лиману, но тут может сработать мягкий подход. Вспомнилось мне и замечание Сесила, что в конце концов ему придется заговорить, и передо мной возник образ работы кулаков в темной комнате.
Через какое-то время Лиман застонал и пошевелился. Барак набрал из ведра воды и выжал ему на лицо намоченную тряпку. Наш пленник закашлялся, а потом сел, держась за голову. Сморщившись от боли, он посмотрел на свою перевязанную руку.
— Это я сделал, — сказал Николас. — Там лишь порезаны мышцы.
Бледное лицо Майкла вдруг омрачилось.
— Где я? — спросил он.
Его голос звучал сердито, но я расслышал в нем также и нотку страха и встал.
— Вы задержаны, мастер Лиман, — если не друзьями, то и не врагами, как вы могли подумать, — заверил я его.
Майкл огляделся и увидел студенческий кавардак.
— Это не тюрьма, — запинаясь, проговорил он с замешательством на лице.
— Нет, — дружелюбно подтвердил я. — Вы пока еще не арестованы. Хотя скоро за вами придут. Я Мэтью Шардлейк, юрист, и для вас будет определенно лучше сначала все рассказать мне. Может быть, я чем-то смогу вам помочь, если и вы нам поможете.
Лиман только злобно посмотрел на меня:
— Вы люди Бертано, посланника Антихриста.
— Опять это имя, — сказал Овертон.
Я пододвинул к кровати стул и сел. Теперь мы с пленником находились лицом к лицу.
— В последнее время мы часто слышали это имя, мастер Лиман, но клянусь: я не знаю, кто такой Бертано. Возможно, вы мне расскажете. — Я на мгновение задумался. — Под Антихристом, насколько я понимаю, вы подразумеваете папу?
— Римского Зверя, — подтвердил Майкл, внимательно наблюдая за нашей реакцией.
Я улыбнулся:
— Здесь нет друзей папы, уверяю вас.
— Тогда на кого же вы работаете?
Я достал печать королевы и протянул бывшему стражнику, чтобы тот рассмотрел ее.
— На Ее Величество. Неофициально. Я пытаюсь выяснить, что случилось с одной книгой.
Лиман нахмурился, а потом проговорил:
— Придворный юрист — это то же самое. Вы все отбираете хлеб изо рта бедняков.
— В действительности я адвокат в Суде по ходатайствам и по большей части работаю для бедных.
Майкл воспринял мой ответ с пренебрежением — несомненно, он презирал благотворительность богатых. Но я настаивал:
— Вчера мы искали рукопись, которую, мы полагаем, вы с вашими друзьями пытались переправить за границу. И заодно я разыскиваю убийц Армистеда Грининга.
— Который теперь в безопасности на небесах, — сказал Лиман, посмотрев на меня с вызовом.
— Есть еще одна рукопись, тоже пропавшая, — ее написала покойная миссис Эскью, которую жестоко сожгли на Смитфилдской площади.
— Эту рукопись вам не найти. — Теперь в голосе Майкла звучало торжество. — Она была у Вандерстайна. — Он помолчал, и его лицо побледнело. — Кёрди… ваши люди его убили. Добрый Маккендрик, я видел, как он убежал. Вы догнали и убили его тоже?