Невеста до востребования. Ведьма и Феникс (СИ)

Никогда не думал, что сам будет искать хвостатого, что будет в роли просителя перед ним. Но в этот момент все отошло на второй план, главным было - получить согласие.
Но. Но. НО!
У него были обстоятельства непреодолимой силы, он накладывали отпечаток на все.
Много мыслей пронеслось в голове, пока он нашел Белого Нага. Тот не ожидал его увидеть, удивленно вскинул бровь и начал:
- Вагита ищешь?
- Нет, мне нужен ты.
Нейтрального состояния как не бывало. Саха Умранов мгновенно напрягся, взгляд сделался стальным. А Ширас, понимая, что сейчас ступает на зыбкую почву, единым духом выпалил:
- Отдай за меня дочь.
Ну, вот. Слова были сказаны.
Отзвук еще дрожал в воздухе, а Саха странно дернулся и уставился на него пристально. Чееерт! Сказать самое неприятное, раскрыть все карты? Но остановиться он уже не мог.
- Я согласен ждать, сколько нужно. Только пусть обручение пройдет сейчас. Потом я уеду. Может, на месяц, может, на три, точно не знаю. Но не больше. После этого я вернусь и уже не отойду от нее.
Ширас видел, что белобрысый гад хмурится. Хотелось выкрикнуть: «Только посмей мне отказать! Только посмей сказать нет!». А мысли неслись как бешеные. Не зря же Саха приставил к дочери этого Вагита. Наг постоянно будет с ней, девчонка сама не заметит, как влюбится. Еще эта их проклятая змеиная травка ашхи и привязка кровью!
Но он ждал молча.
Секунды текли адски медленно, тяжелые, свинцовые. Падали на грудь, душили его. Наконец Саха проговорил:
- её спросить не хочешь? А то было уже один раз...
Не отказал. Что-то огромное дрогнуло в душе, налилось холодком, а потом пришел огонь. Трудно было сразу осознать, Ширас резко вдохнул, пытаясь успокоить бешено стучавшее сердце и повторил на всякий случай:
- Так ты не против?
А тот пожал плечами и проговорил, глядя в сторону:
- С ведьмами так не прокатывает. Против ты или не против, ведьма будет выбирать сама.
Снова все дрогнуло сомнением. Повисла короткая пауза, потом Саха спросил, искоса на него поглядывая:
- А ехать тебе зачем?
Можно было смолчать, послать белобрысого лесом, в конце концов, это касалось только его и никого больше . Но сейчас Ширас вдруг понял, что важно выказать доверие. И потому...
Но как же трудно было это выговорить!
- Я должен найти отца, - начал он, качнувшись вперед. - Потому что асур я только наполовину. Мой отец феникс.
- Что? - У Сахи вырвался спонтанный жест, он даже присвистнул.
- Тот-то я гляжу, что для асура ты слишком красивый!
Он еле сдержался, чтобы не послать белобрысого. Но тот как-то разом подобрался, становясь серьезным, и перестал стебаться. Сказал:
- Подожди пока, попробую выяснить. Но ничего тебе не обещаю.
И вышел.
***
Ширас остался один, отошел к окну и встал, заложив руки в карманы. Смотрел на парк перед главной резиденцией Черных Нагов. Хвостатых в парке было полно, охрана стояла по периметру. В оцеплении не только Наги, но и асуры.
Наверное, он должен быть благодарен Гадесу за все.
Но он сейчас как будто завис в пространстве. Его просто не хватало на остальные чувства. Горячая нить тянулась из груди, и из-за этой неопределенности ждать было особенно тяжело.
Неожиданно дверь за спиной скрипнула.
Он резко обернулся на скрип и увидел, как в полуоткрытую дверь проскользнула дымчатая кошка.  Разочарование поднялось душной волной, совсем не этого он ожидал. Ширас мысленно чертыхнулся и хотел уже снова отвернуться к окну, потом вдруг понял, что уже видел эту кошку однажды. На  свадьбе Сахи.
Даже нет, еще раньше.
В том месте, под огромной транспортной развязкой, где Гаруда Амара связали клятвой. Кошка посеменила по комнате, прошлась с ним рядом, а потом запрыгнула на столик и устроилась рядом с большой клеткой с попугайчиками. И уставилась на него. Как будто ему мало было птичек.
Ширас нервно сглотнул и принялся мерить шагами комнату.
Он не сразу заметил, что  в комнате кто-то есть, потому что в этот раз дверь отрылась бесшумно. Отреагировал, только когда краем глаза заметил движение. И замер на месте, понял, что слишком резко  дернулся, женщина подалась назад, прижав руку к груди.
 
Ему стало неловко.
- Извините.
- Ничего, - проговорила она. - Вас ждут. Пойдемте со мной.
Все это напоминало какую странную игру, когда барана водят по кругу. И все же он кивнул и пошел следом.
***
Так плохо Амре было, когда она в первый раз случайно умертвила хомяка. Она так плакала тогда. Сейчас Амра не могла себе этого позволить. Сидела в своей комнате, глядя в одну точку и сжав холодные ладони.
Вдруг дверь открылась.
Диля.
Амра отвернулась, не хотела её видеть. А та присела на кровать рядом и тронула её за руку. Вот этого не надо сейчас! Амра отняла руку.
- Слушай... - начала та.
Неужели не все еще сказала? Очень хотелось спросить: «Думаешь, весь мир должен крутиться только вокруг тебя, а мне даже объедки не положены?!». Но это было слишком ущербно, сказать такое, расписаться в собственном ничтожестве.
- Я... Мммм! - Диля хрипловато застонала, как будто ей больно.
- Я не знала! Прости меня, Ёжик!
Наверное, если бы небо рухнуло вдруг на землю, Амра удивилась бы меньше. Диля извинилась? Она уставилась на сестру с удивлением.
- Слушай, я не знала, правда! Мне мама сказала только что. Я думала они просто... Прости.
Она махнула рукой и провела по глазам, стирая выступившие слезы:
- Ты знай, что я всех порву за тебя, сестренка! - и совсем расплакалась, а потом сердито фыркнула.
- Гормоны. Еще и Гадес не позвонил.
Все это было так неожиданно. От жарких чувств жгло в груди, на глаза полезли слезы. Диля хлюпнула носом:
- Ну что, мир?
- Мир, - буркнула Амра, утыкаясь лбом в плечо сестры.
Как в детстве.
Потом, когда Диля ушла, она все не могла понять, что чувствует. Странно так. На душе - как после грозы, солнце. Что думать, чего ждать...
Внезапно в комнату вошла мама, серьезная, руки скрещены на груди.
Амра занервничала:
- Случилось что-то?
- Не знаю, это ты мне скажи.
Что сказать? Она понятия не имела. И вдруг услышала:
- Ширас просил у отца твоей руки.
  
ГЛАВА 21
 
Потом она шла рядом с мамой, не зная, что должна чувствовать.
Слишком внезапно. Противоречивые мысли метались в  голове. Зачем? Не может этого быть! Неужели... И снова - зачем это ему?
Так страшно было поверить надежде и обмануться.
- Ничего не бойся, дочь, - сказала ей мама. - Мы сможем защитить тебя в любом случае.
- Я не боюсь, - ответила Амра.
- И... - Мама вдруг остановила её. 
- Ты не обязана ничего отвечать. Ни сейчас. Ни потом! Амра... Прошу тебя, не думай ради Бога, это не из-за того, что когда-то мы с отцом...
Чеееерт. Амра поняла, что неудержимо краснеет.
Неприятно, досадно! Сразу вспомнился тот разговор в столовой. И хотя Диля извинилась потом, остался осадок. Но так, наверное, к лучшему, Диля помогла ей избавиться от розовых очков.
- Я знаю, - проговорила она, выпрямляя спину. - Я хочу поговорить с ним. И потом дам ответ.
Несколько секунда мать смотрела на нее, потом выдохнула:
- Хорошо.
Это было её первое взрослое решение. И она готова была за него отвечать.
До папиного кабинета они так и дошли молча. А снаружи уже собралась вся семья, и все уставились на нее. Так и хотелось сказать:
«Собрались и переживают!»
Потом вообще все растворилось в волнении, а когда она шагнула в открытую отцом дверь, весь остальной мир отсекло разом. Остался только этот высокий асур в черной байкерской косухе. Амра знала, что Ширас ровесник отца, но он такой, какой есть.
 
Молодой. Не больше двадцати пяти - двадцати семи. Серьезный хмурый. Красивый... Такой красивый, что можно ослепнуть. И она.