Моя НЕвеселая ферма (СИ)

— Да твою ж мать! — вскочив, я запрыгнул в стремительно закрывающийся портал.
  
28. Герой поневоле
 
По дому Загрида будто ураган прошелся: все вверх дном, окна разбиты, некоторые стены больше напоминают решето, часть крыши отсутствует, а та, что осталась, охвачена пламенем. Удушливый едкий дым сразу же обжег легкие и защипал глаза.
— Драмси! — позвал я.
Ответа не последовало. Но в глубине дома что-то взорвалось, и кто-то крикнул от боли. Кажется, это был Парр.
Рванувшись на звук, я споткнулся обо что-то твердое. Отброшенная моей ногой латная перчатка зазвенела по разбитым каменным плитам пола. Рыцарь Загрида никак не мог «собраться» в прямом смысле слова.
Но он был не один. Судя по обилию разбросанной повсюду брони, железные слуги мага сошлись здесь в бою с очень серьезным противником и проиграли.
— Я одолжу, — подняв с пола алебарду, я взвесил ее в руке — тяжелая, зараза. Драться ей все равно не умею, но если просто по хребтине кому-то зарядить — мало не покажется.
Вес оружия придал мне уверенности. Обычно драки я не боюсь, но вот вступать в бой с силой, что сотворила тут такое — больше похоже на форменное самоубийство. И впору бы валить отсюда куда подальше, но так поступить я не мог.
Привычно отогнав страх в самый дальний угол сознания, я побежал по коридору, попутно заглядывая во все комнаты. В одной из них оказался Загрид. Старый маг выглядел паршиво: бледный, с обожженными волосами и бородой, и здоровенной гематомой на половину лица. Выглядел маг так, будто его фура сбила.
«Если мой недавний сон правдив, то в своем мире я выглядел куда хуже» — успел подумать я, склоняясь над Загридом.
Жив, чертяка! Слабо, но дышит.
Выбив остатки окна, я выглянул наружу. Вокруг дома собралась целая куча зевак, но никто не решался подойти ближе.
— Эй, вы! — крикнул я парочке селян: один с козлиными рогами и бородкой, а другой и вовсе похож на смесь бульдога с носорогом. — Подсобите, мужики!
Пусть и с опаской, но эти увальни приблизились к окну и приняли из моих рук обмякшее тело своего мэра.
— Оттащите подальше. Но далеко не уходите, может, кого еще найду. — Крикнул я им.
Они промямлили что-то нечленораздельное, чем вывели меня из себя.
— Вашу-то мать, подберите сопли! Тушите гребаный пожар, пока вся ваша деревня не сгорела к херам собачьим!
Это подействовало. Народ засуетился. Но мне ни контролировать процесс, ни наблюдать за ним было некогда. Где-то в доме что-то гремело. А если что-то гремит, значит, кто-то еще жив.
Надо спешить!
Вернувшись в затянутый дымом коридор, я побежал дальше…
…и чуть не встретил свою смерть.
Мы с костлявой разминулись буквально на пару сантиметров! Один острый корень пролетел прямо над макушкой, другой «пощекотал» щеку, третий неприятно царапнул бедро. Бросившись в сторону, чтобы не превратиться в канопе, я заорал:
— Нира! Свои!
Корни обмякли и бессильно упали на пол. Дриада же не откликнулась. И, что самое поганое, даже не поправила меня из-за сокращения своего имени.
Но все оказалось не так плохо, как я думал. Нираиада вышла из облака дыма. Ее глаза слезились, волосы чуть обгорели, но в остальном она была жива и здорова. Правда, сильно ослаблена — дриаду мотало из стороны в сторону. Она едва переставляла ноги.
— Тебе надо бежать, — едва ворочая языком, пробормотала она.
— Ага, как только, так и сразу, — я хотел поддержать ее, но Нира меня оттолкнула.
Она хотела что-то сказать, но согнулась пополам и закашлялась. Не взирая на вялое сопротивление, я проделал с ней тоже самое, что и с Загридом. К счастью, местные за выбитым окном оживились и быстро помогли вытащить Ниру наружу.
Ну, теперь дело за малым. Точнее за малыми. Драмси и Парр где-то здесь и, надеюсь, еще живы.
Не успел я сделать и пары шагов, как пол под ногами задрожал. Снова землетрясение, будь оно неладно! И как не вовремя-то: рухнувшая с потолка обугленная балка едва не раздавила меня. Вторая упала чуть в стороне. С крыши посыпался мусор и пепел.
  
Что-то громыхнуло совсем рядом. Завизжал Драмси. Крикнул Парр.
Перескочив через завал, я бросился на помощь и едва не налетел на бегущих навстречу пацанов. Драмси тащил на плече окровавленного Парра. Ученик волшебника ругался, как сапожник, то и дело швыряя в дым за спиной сгустки магической энергии.
— Злой! — радостно крикнул гомункул, едва завидев меня, и ускорил шаг.
— Я просил вас привести Загрида и Ниру, а не разносить здесь все к чертям!
— Тебе не следовало перекладывать работу на дилетантов, — раздался резкий, как скрежет ржавого железа, голос.
Старший инквизитор Томас Вардс собственной персоной показался в задымленном коридоре. Он вальяжно направился к нам, скребя золотым мечом-лучом по стене. Оружие оставляло на дереве глубокий выжженный след.
— Ты чего творишь, маньячина⁈ — я покрепче сжал древко алебарды.
— Караю еретиков! — огрызнулся инквизитор.
— Сам ты еретик! Мы тут пытаемся конец света остановить, а ты мешаешь.
— Архимаг Гудвин предупредил меня, что ты будешь лгать. — Томас оставался непреклонен.
— Фашист тоже тут?
— Телепортировался… — прохрипел ученик мага и закашлялся.
— Драмси, уводи его на воздух, живо! — велел я. — Взрослым дядям надо поговорить.
Повторять дважды не пришлось. Гомункул удвоил усилия и потащил едва шевелящего ногами товарища в сторону выхода.
— Я все равно убью их, — инквизитор проводил убегающих взглядом.
— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — осадил его я.
Томас издал неприятный смешок и неожиданно сорвался с места. Его оружие золотой вспышкой рассекло дым и, по задумке владельца, должно было снести мне голову. Но он не на того напал!
Резко пригнувшись, я пропустил раскаленный луч света над головой, после чего зарядил противнику в челюсть. Перехватил алебарду и добавил древком. Финальным аккордом должен был стать колющий удар, но инквизитор увернулся. Теперь получить по мордасам пришлось уже мне.
Мы одновременно отскочили друг от друга.
— Я ожидал большего, — с сожалением произнес Томас.
— Так ты еще не все видел.
Инквизитор снова бросился в атаку. В этот раз он бил выверенно и быстро. Уйти от стремительных выпадов оказалось довольно сложно. Я лишь защищался и отступал. Противник не давал ни единого шанса на контратаку.
Очень некстати оказавшаяся под ногами балка помешала моему стратегическому отступлению. Я споткнулся, упал и растянулся на полу. Понимая, что от смерти меня отделяет секунда, отмахнулся от наседающего противника алебардой.
Луч света легко перерубил древко. Швырнув в Томаса обломками, я перекатился и вскочил на ноги. Если с оружием мои шансы выстоять стремились к нулю, то без него они становились и вовсе отрицательными.
— Где твоя сила, иномирец? — издевательским тоном осведомился инквизитор.
— Самому бы узнать, — пробормотал я, лихорадочно соображая, что теперь делать.
Вступать в открытый бой — значит умереть. Носиться по незнакомому горящему дому — плохая идея. На улицу тоже не выйти, там куча гражданских.
— Я думал, что ты такой же, как архимаг Гудвин. Но ты просто жалок, — покачал головой Томас.
— Чья бы корова мычала, — медленно пятясь назад, я тянул время. — Гоняешься за двумя сопляками. Может, еще и конфеты у детей отнимаешь?
— Не ровняй меня по себе, еретик!
Томас устремился вперед, и тут же в его голову врезалась подвернувшаяся мне под руку ваза с цветами. Следом полетел легкий столик, на котором она стояла, но в этот раз инквизитор не сплоховали и разрубил импровизированный снаряд прямо в воздухе.
— Жалкая попытка отсрочить неизбежное, — он взмахнул оружием. — Скоро твоя душа устремится в бездну небытия.
Сам того не желая, Томас натолкнул меня на мысль. Рискованную, абсурдную, но все же дающую хоть какой-то шанс. Если, конечно, звезды сойдутся. Но сначала надо предпринять еще одну попытку переубедить упертого придурка.