Моя НЕвеселая ферма (СИ)

Это она еще про письмо от инквизиции не знает. Я вчера так и не дождался возвращения ведьмы и уснул, так что ей еще предстояло узнать неприятные новости.
Или нет?
Письмо лежало там же, где я его оставил, но не в том положении. Значит, Адалинда в курсе.
Угловатым, но ровным почерком на клочке бумаги было написано следующее: «Пока ситуация с инквизицией не прояснится, буду кошечкой в лесу. Не скучай». И рисунок довольной кошачьей морды.
Не успел я удрученно вздохнуть, как бумажка вдруг вспыхнула зеленым племенем и сгорела в мгновение ока. Мда уж, конспирация сотого уровня, не иначе. Тем не менее, чувства касательно пусть и временного, но ухода Адалинды, оказались противоречивыми. С одной стороны, никогда не жаловался на одиночество, а с другой — вроде уже чего-то и не хватает.
— Скучновато, ага, — пробормотал я, качая головой. — Соскучишься, блин, тут.
Позавтракав принесенными вчера Яррой припасами, я решил поработать и отнести письмо от инквизиции адресату. Заодно попробую что-нибудь разузнать у Шарлотта и сумку верну. А еще надо не забыть поблагодарить Ярру за вкусную еду. Это важно.
Кто бы знал, что быть вежливым так непросто…
Умывшись и одевшись, я вышел на порог и едва не наступил на аккуратный мешочек из черного бархата прямо перед дверью, рядом еще и сверток аккуратно перевязанный ленточкой. И тут записка: «Извини за пауков, они не привыкли к гостям. Влад».
Внутри мешочка весело позвякивало пять монет. Неплохо! Мое благосостояние растет с каждым днем. Надо бы разузнать что-то про местные цены. Почем тут нынче человеческая жизнь? Вдруг я не так богат, как думаю? Но это все в процессе.
Следующим я развернул сверток. Внутри оказалась практически невесомая и очень даже приличная рубаха. Даже ярлычок имелся — «Клыки и шелка». Это что же получается, у Влада свое производство? Вот ведь предприимчивый кровосос!
Недолго думая, я быстро переоделся в чистое. Рубаха оказалась, что надо — легкая, не стесняющая движений и прохладная. К тому же, по размеру идеально подошла.
Что ж, вид теперь у меня более чем приличный. Можно идти по делам.
Портал на пороге снова заискрился и явил мне очередную посылку. В этот раз для Бранна. Мда, прощайте, беззаботные деньки. Здравствуй, официальное трудоустройство. Ну, почти официальное.
Взяв посылку и заперев жилище, я прошел по участку, оценивая проделанную Нирой работу. Что сказать — мой огород стал выглядеть так, как никогда не выглядел бы благодаря моим жалким потугам. Дриада постаралась на славу: все ровненько, чистенько, опрятно и зелено. Хоть сейчас на шашлыки.
— Красота, — на ум мне пришло лишь одно слово.
— Нравится то, что ты видишь?
Я повернулся и встретился взглядом с Нираиадой. Она стояла всего в паре шагов от меня. Босоногая, в коротком рыжем платье из листвы, с распущенными волосами и отрешенным выражением миловидного лица.
— Да, — ответил я, глядя ей в глаза.
— Тогда как насчет благодарности?
— Спасибо матушке-природе за такое великолепие. И тебе, разумеется.
Нира довольно кивнула, но, спустя мгновение, в ее глазах отразилось сомнение.
— Твои слова звучат двусмысленно.
— Нисколько.
Дриада посмотрела на меня с сомнением, но решила оставить эту тему.
— Куда направляешься?
— Отдать письмо мэру и посылку Бранну. Я же теперь почтальон.
— И времени на растения у тебя нет, — не без укора добавила она.
— По крайней мере, пока. Долг зовет.
— Ага, — дриада прошла мимо и направилась к ближайшей грядке. — Иди, исполняй свой долг, а я продолжу улучшать твой сад.
— С чего такая доброта?
— Это не доброта. — Покачала головой Нираиада. — По крайней мере, не к тебе. Растения не должны страдать из-за того, что их владелец уделяет больше времени чему-то другому. А мне только в радость проводить с ними время.
Дриада опустила пальцы в рыхлую землю и закрыла глаза, кажется, абсолютно позабыв о моем присутствии.
— Ну, не буду мешать, — оставив Ниру колдовать над ростками, я поспешил к Бранну — до его дома было ближе, чем до особняка мэра, да и посылка его оказалась довольно тяжелой.
  
Что он заказал? Валун?
Удивительно, но мое предположение оказалось правдивым. Как только я отдал дворфу посылку, он достал из нее большой округлый камень и уставился на него с благоговением.
— А булыжники на острове чем-то хуже? — поинтересовался я, не разделяя восхищения товарища.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Бранн. — Это камень с моей родины. Из славных штолен, что под уступом Белого клыка. Он прекрасен. Мне повезло, заполучить такое сокровище!
— Очень за тебя рад.
— Ты не понимаешь, — повторил дворф, любовно поглаживая свой ненаглядный булыжник. — Я положу его в воду, где остужаю заготовки. Магия гор придаст моим работам крепость!
— Кстати, а что ты тут куешь? Я не видел у местных брони или оружия.
— В основном мастерю всякие инструменты, иногда, вот, — Бранн выудил из поясных ножен длинный нож.
— Это что, легендарная финка НКВД? — пошутил я. — Монеты режет, люки отжимает?
— А зачем ножом монеты резать? — удивился дворф. — Зачем вообще монеты резать? Кто будет этим заниматься?
— В моем мире есть такие уникумы.
— Уникумы? — дворф словно попробовал новое для себя слово на вкус. — Тут таких кличут кретинами.
Мы рассмеялись. Все же, первое впечатление меня не подвело — Бранн оказался своим в доску, таким суровым, но добродушным работягой, с которым можно и поговорить по-душам, и выпить, и в разведку пойти. Наш человек.
Ну, почти человек.
— А почему ты спросил про мою работу? — поинтересовался дворф, когда смех стих.
— Хотел попросить тебя, чтобы ты выковал мне какое-нибудь оружие.
— Оружие, — Бранн задумчиво погладил бороду и окинул меня оценивающим взглядом. — Меч?
— Не, — я покачал головой. — Лучше топор. Мечом уметь надо.
— Топором тоже уметь надо, — деловито заметил Бранн. — Ты хоть что-то умеешь?
— Немного, — признался я. — Ножевому бою учили, но чтобы мечом махать — такого не было. Разве что в юности я ИСБ занимался.
— Чем?
— ИСБ, — повторил я и расшифровал, — историческим средневековым боем.
— Ну давай глянем, каким ты там боем занимался, — Бранн потер руки в нетерпении.
Но, к моему облегчению, спаринговать нам не пришлось. Бородач просто вывел меня на задний двор, всучил железный дрын и попросил показать, что я умею.
Я с трудом выудил из памяти остатки былых знаний. Если представить, что у меня в руках длинный меч, то можно показать Бранну позиции фехтования и пару другую ударов. Этим я и занялся.
Бранн скептически наблюдал за моими потугами и качал косматой головой, после чего безжалостно заключил:
— Херней ты занимался, а не боем. Выкую тебе топор.
— Ты же говорил, — я прислонил дрын к забору и выровнял дыхание, — что топором тоже надо уметь.
— Ты дрова колоть умеешь?
— Умею.
— Ну вот они, считай, от пустых голов каких-нибудь гоблинов не шибко отличаются. — Бранн хмыкнул. — Или все-таки будешь с мечом позориться?
— Что сделаешь, с тем позориться и буду, — я вернул кузнецу ухмылку.
— Договорились. Как сделаю тебе оружие — дам знать.
— Спасибо.
— Спасибо себе оставь. Я монетами беру.
Деловой подход. Уважаю. Но сразу деньги Бранн не взял. Сказал, что оценит работу только после завершения. На этом и порешили. Я оставил дворфа в гордом одиночестве, а сам пошел к мэру.
Но, буквально на полпути, меня перехватил запыхавшийся Драмси.
— Там!.. — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — Парр!.. Он!.. Это!.. — пацан нещадно глотал слова и одновременно судорожно пытался втянуть в себя весь воздух в округе.
— Спокойнее. Дыши глубже. Вдох, выдох.
— Ага, да, — остроухий гомункул внял совету и кое-как успокоился, после чего выдал: — Там Парр собрался со скалы прыгать!
— Чего⁈
— Ну, там, — гомункул указал рукой куда-то за дома, — на берегу, скала есть. Высо-о-окая превысокая! Парр, значит, на нее залез. А теперь…