Совсем не герой

– Тогда как ты можешь мириться с подобным? – тихо спросил он. – Как можешь выносить такие поступки – от собственных родных?
– Не знаю, – выпалила Джоанна. – Наверное, не могу.
Она заморгала, сама не ожидая, что скажет это. Потому что никогда не озвучивала потаенных мыслей даже про себя.
Ник выдохнул, чем вызвал воспоминание, как они оба сидели здесь же, у дальней стены в ту ночь, когда поцеловались. В поместье царила тишина, и он прижал к щеке Джоанны свою большую ладонь, а затем…
  
– Наверняка это ужасно тяжело, – сказал Ник, снова удивив собеседницу. Она ожидала услышать куда более резкую отповедь. – Не представляю, как бы я сумел справиться, если бы узнал нечто похожее про свою семью, которую люблю всем сердцем.
– И как бы ты поступил? – прошептала Джоанна.
– Если бы выяснил, что мои родные крадут человеческие жизни? – уголки губ Ника опустились. Он мог считать подобную ситуацию нереалистичной, однако не сумел сдержать инстинктивного отвращения – еще одно проявление истинных эмоций, которые выплеснутся, когда внушение исчезнет. – Ну… Если бы я узнал, что кто-то из моих родных убил человека, то сообщил бы в полицию. – Он склонил голову набок, размышляя. – Хотя, пожалуй, с монстром такой трюк не прошел бы. Никто бы мне не поверил. Тогда… Полагаю, сначала я бы постарался убедить больше так не поступать. Объяснил бы, насколько неправильно красть чужое время.
Сообщить в полицию? Убедить? Попытаться объяснить? Неужели это результат внушения Оуэна? Или Ник на самом деле так думал?
Джоанна вспомнила записи пыток. Он отчаянно сопротивлялся стремлению вылепить из него охотника на монстров и очень долго действовал исключительно с сочувствием и добротой. И даже после гибели родных исходил из предположения, что их убийца был болен. Потребовалось почти две тысячи попыток, прежде чем Элеонора сумела превратить Ника в героя, уничтожавшего монстров с беззаботной легкостью.
Будет ли он думать так же, когда действие дара Арджента закончится?
Нет. Кто бы простил влияние на свое сознание? И Джоанну за то, что она это допустила?
– Элеонора, – продолжил Ник, и она заморгала, возвращаясь мыслями к беседе. – Ты сказала, она хочет создать тот мир, который мы видели, верно? – На этот раз он нахмурился уже по-настоящему.
– Нельзя ей этого позволить, – с жаром отозвалась Джоанна. – Тот кошмар не должен существовать. Я обязана ее остановить.
Она снова с отчаянием задумалась, в чем именно заключался план Элеоноры. Как она собиралась изменить хронологическую линию? В прошлый раз потребовалось вмешательство в жизнь ключевого для потока времени героя и превращение его обратно в обычного человека для создания нового хода событий. Но какие действия могли привести к сотворению мира, увиденного из кафе?
– Мы обязаны ее остановить, – решительно возразил Ник. – А для этого необходимо выбраться отсюда.
Джоанна судорожно сглотнула. Следовало понять, как действовать дальше.
– Нужно…
Она замолчала, когда Ник коснулся ее руки, вскинув голову, и тоже услышала звук шагов за дверью. Щеколда поднялась, и створка с решеткой открылась.
Джоанна вскочила на ноги. Ник встал на колени, выпрямляясь, насколько позволяли оковы. Она отругала себя за то, что не сумела освободить его, пока была такая возможность.
В помещение вошел немолодой гвардеец с гривой седых волос и шрамом через морщинистую щеку, проворчав:
– А ведь мне почти удалось схватить тебя в Милтон-Кейнс.
Слова прозвучали слегка неразборчиво, словно ножевая рана повредила и язык тоже.
Джоанна недоуменно уставилась на вошедшего. Он выглядел высоким и худым, с глазами, напоминавшими кошачьи. Она поняла, что видела его раньше, просто в другом возрасте, когда тот был лет на тридцать или сорок моложе. Корвин Арджент! Монстр, который убил Марджи.
– Для меня прошло немало времени с нашей последней встречи, – подтвердил догадку старик, усмехаясь, отчего шрам натянулся. – Ты забрала мой бумажник с личной печатью.
Неужели Корвин действительно до сих пор таил обиду за кражу?
– Ты убил мою подругу! – Она пожалела, что собеседник далеко стоит, иначе сразу врезала бы ему как следует, несмотря на возраст. – Зачем ты явился? Допросить нас?
– Я что, похож на Гриффита? – с презрением фыркнул Корвин. – Меня послали за мальчишкой.
Джоанна заслонила собой Ника.
– Расслабься ты, – вздохнул гвардеец. – Мне сообщили, что он попал под воздействие дара Арджента. И Элеонора хочет снять внушение. Я здесь именно для этого.
  
26
 
– Нас подслушивали? – спросила Джоанна и принялась озираться в поиске видеокамер.
В длинной галерее библиотеки, освещенной солнечными лучами из окон как в стенах, так и в потолке, имелось немало укромных уголков, чтобы разместить оборудование для наблюдения. Что еще могла услышать Элеонора или ее приспешники?
Корвин по-прежнему стоял в дверях.
– Отойди от мальчишки, – велел он.
Джоанна затрясла головой, продолжая загораживать Ника собой, будто могла тем самым его защитить.
– Все в порядке, – прошептал тот.
Но это было вовсе не так.
– Разве ты сама не хочешь снять с него внушение? – усмехнулся Корвин. – Со стороны казалось, что хочешь. И не говори, что передумала, выболтав ему правду.
Джоанна покраснела. Значит, их обсуждение действительно подслушивали.
Но зачем Элеоноре понадобилось снимать внушение? Может, она хотела снова сделать из Ника героя? Девушка оглянулась на него и увидела, что тот с подозрением наблюдает за Корвином и кажется опасным даже стоя на коленях, даже в оковах – как физических, так и эмоциональных, если считать воздействие дара Оуэна.
Джоанна нехотя отступила. Ник ободряюще ей улыбнулся. Она попыталась ответить тем же, но не сумела.
– Все будет хорошо, – тихо сказал он. – Между нами. Вот увидишь.
Вот только Джоанна понимала, что это неправда и что Ник в последний раз ей так улыбается. В последний раз доверяет. Когда Корвин покончит с внушением, между ними тоже все будет кончено.
– Честно говоря, сомневаюсь, что дар еще действует, – заметил Арджент. – Мальчишка сидит здесь уже три недели. – Он приблизился к Нику и пристально посмотрел на него, после чего с удивлением хмыкнул. – Что ж, внушение по-прежнему на месте. Вижу по глазам. Что тебе приказано?
– Я ничего не имею против монстров, – с остекленевшим взглядом послушно повторил узник. – И не хочу им навредить.
– Грубая работа, – скривился Корвин. – Ладно, считай, что свободен от предыдущих внушений. Свободен от влияния дара Арджента. – Последние слова он произнес скучающим тоном.
Ник обещал, что между ними все останется по-прежнему. Теперь же Джоанна ждала, когда на его лице проступит ужас от осознания правды. Ждала, когда в темных глазах появится гнев от предательства. Но выражение лица парня не поменялось.
– Ник? – прошептала Джоанна, а затем заметила, как нахмурился Корвин, и обвинила его: – Внушение по-прежнему действует!
– Я уже сам догадался, – раздраженно огрызнулся тот и обратился уже к Нику: – Ты свободен от влияния дара Арджентов! Нет никаких ограничений на твои эмоции и поступки в отношении монстров! – После чего воззрился на него сначала выжидательно, а затем с возрастающими досадой и недоумением. – Кто наложил на тебя внушение?
– Видимо, кто-то посильнее тебя, – заявил Ник.
– Очень сомневаюсь, – процедил Корвин сквозь зубы и смерил собеседника надменным взглядом. – Кажется, придется попробовать кое-что другое. – Потом развернулся, чтобы покинуть помещение, но, похоже, передумал, молниеносно подскочил к коленопреклоненному узнику и резко ударил его ногой по голове. Все случилось так быстро, что Джоанна даже не успела помешать, а Ник – отшатнуться, поэтому он врезался затылком о каменную кладку камина, вскрикнув от боли и неожиданности. На губах выступила кровь.
  
Джоанна бросилась к Корвину, но тот оттолкнул ее обеими руками. Она упала, а когда попыталась подняться, Арджент приказал: