Плохиш для Апельсинки (СИ)

— Лен, ну что ты так кричишь! Ничего ж еще не произошло, — спокойным тоном произнёс папа.
— Мама, пора, наверное, уже рассказать все папе.
— Что это? — спросил он.
— Папуль, у меня появился парень, и я очень его люблю. А завтра мы вместе поедем в Москву. Он едет на фестиваль по брейк-данцу и позвал меня с собой.
Мама тяжело вздохнула и прикрыла глаза.
— Ну этого и следовало ожидать. Ты уже большая. Леночка, чего ты так переживаешь? Одной свадьбу сыграли, скоро и второй сыграем, — пошутил папа.
— Что? Какая свадьба? Ты с этим? С ним?
— С Тёмой. Его Артём зовут, — поправила я.
— А что? Артём — хорошее имя! Значит так девочки. Не ссорьтесь. Во сколько завтра едете? — спросил папа.
— Эм… В восемь утра.
— Хорошо. Может тогда познакомишь с ним? Раз все так серьёзно?
— Познакомлю. Но не сейчас же? — я вновь посмотрела на маму. На ней лица не было.
— Конечно нет. Завтра утром. Должны же мы знать с кем отпускаем дочь? — улыбнулся папа.
— Отпускаем? Отпускаем? — громко спросила мама. — Я сказала — я против. И это не обсуждается.
— Мам, я все равно поеду. Я уж решила.
— Вот выйдешь замуж и будешь решать, а пока мы за тебя в ответе!
Наружу просились грубые слова, но я не смогла их произнести. Это же моя мама. Да, я завтра поеду, но ругаться я совсем не хотела. Вся надежда была только на отца.
— Так. Стоп. Это уже слишком, — как раз вмешался он. — Я разрешаю. Лера, иди спать. Завтра поговорим.
— Хорошо. Мам, я не хотела тебя расстраивать, но я правда хочу поехать.
— Езжай, куда хочешь и делай, что хочешь, — тихо ответила она.
Мама сидела спиной ко мне, а мне стало плохо. Ну почему она такая? Почему не уважает мой выбор? Не считается со мной, будто меня и вовсе не существует! Всю жизнь я слушала ее, и неужели, сейчас ей не пойти мне навстречу? Не порадоваться за меня? И почему я должна делать выбор между двух любимых людей?
— Иди, иди, — прошептал папа, показывая мне на дверь.
— Спокойной ночи, — сказала я надломленным голосом.
Я вышла из комнаты и в какой-то прострации пошла к себе.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
16 глава
 
Тёма
— Внимание! Внимание! Новости года! Наш сердцеед — Чайковский наконец-то нашел любовь своей жизни! — громко, голосом диктора вещала Женя с переднего сидения.
Я лишь улыбнулся и посмотрел на букет. Понравятся ли её маме цветы? Ведь букет был именно для нее.
По пути к Лере мы заскочили в цветочный киоск. Через каких-то пять минут мне предстояло познакомиться с ее родителями. Теперь уже официально. Правда, в качестве кого — Лера не пояснила. Надеюсь, не в качестве друга. Я совсем не боялся увидеть Елену Степановну, но нервничал из-за знакомства с ее отцом.
— Наш Тёмка влюбился! — продолжала Женя, перекрикивая музыку в машине.
— Хватит уже! — со смехом возмутился я. — И не ляпни такого при Лере.
— А что? — спросил Оскар, убавляя громкость динамиков.
— Ничего. У нас с Лерой пока ничего не понятно, — пояснил я серьёзно.
— Как это? — спросил друг. — Ты — чувак едешь к предкам! Знакомиться! Что может быть тут не понятного?
— Многое. Например, простила ли она меня, да и вообще!?
— Простила, — ответила Женя на риторический вопрос. — Можешь быть уверен! Она бы не поехала, если бы не хотела с тобой помириться! Это я тебе как девушка говорю.
— Очень на это надеюсь.
Мы заехали во двор, и Оскар припарковался на свободное место.
— Удачи! — пожелал Оскар.
— Ни пуха! — поддержала его Женя.
— Спасибо, — бросил я и вышел из машины.
Около одно подъезда я заметил Леру с дорожной сумкой. Рядом с ней стоял мужчина с прямой осанкой и такими же рыжеватыми, как у Леры, волосами. «Это ее папа» — догадался я. Но где же Елена Степановна?
Я подошел к ним и вежливо поздоровался: «Здравствуйте!»
Мельком посмотрел на Леру. Она улыбнулась, но выглядела при этом поникшей.
— Доброе утро! А вы, стало быть, Артём — молодой человек нашей Лерочки? — спросил ее отец.
 
— Так точно! — ответил я. Блин, что я несу. От волнения голова совсем не соображала.
— Это хорошо. А я ее отец — Александр Леонидович. Очень приятно познакомиться.
— И мне тоже очень приятно, — я стоял и не знал кому вручить букет. Лере или папе, чтобы передал потом своей жене.
— Так. Чем занимаешься? Какую специальность получаешь? Куда направляетесь? — посыпался на меня шквал вопросов.
— Учусь на экономике, работаю у отчима, занимаюсь спортом, танцую. Еще преподаю в собственной школе танцев и обучаю детей. Едем в Москву на фестиваль, в надежде занять первое место!
Ну с первым местом, конечно, прозвучало слишком смело, ну, а что поделать. Это было правдой.
— Хм, — насупился он, — какие танцы?
— Брейк-данц. Уличные танцы — проще говоря.
— Я вижу — вы спешите, — посмотрел он вдаль на парковку. — Значит, более тщательное знакомство перенесём на другой день. А так задам последний вопрос — Леру любишь?
— Люблю, — слишком быстро и самоуверенно ответил.
Мне было легко сознаться в этом. Ведь меня переполняли искренние чувства какого-то неземного и взбудораженного состояния. Адреналин бурлил по венам от одной только мысли, что скоро я смогу быть рядом с Лерой. И теперь нам обоим не отвертеться. Она сильно завела меня вчера своей фотографией, и я долго не мог уснуть, представляя, как раздеваю ее и ласкаю в самых нежных и укромных местах ее прекрасного, манящего тела.
— Верю. Поезжайте. И осторожнее в Москве. Если что — сразу звони, — последняя фраза предназначалась Лере, и она в согласии кивнула.
— Эм. Это Елене Степановне. От меня, — пробормотал я и протянул букет.
Мужчина взял цветы и прищурился. Стал тщательно разглядывать причудливую композицию.
Повисла пауза, и я взглянул на свою девочку. Она широко распахнула глаза и улыбнулась. На ее скулах играл легкий розовый румянец.
— Что ж. Похвально. Лилии она любит. Сам выбирал?
— Да, — кивнул я
— Молодец. Попал, как говорится, в десятку, — в первый раз за встречу улыбнулся мужчина.
— Старался, — ответил я.
— Молодец. Ну с богом! — обнял он свою дочь.
Я взял сумку с вещами и перекинул через плечо.
— Пока, пап, — пробормотала смущенная Лера.
— До свидания, — попрощался я.
Лера шагнула ко мне, и мы, не сговариваясь, взялись за руки. Спокойно пошли к машине.
— Любишь — значит? — спросила она тихо, когда отошли от ее подъезда на приличное расстояние.
— Да, — произнес четко. — А я твой парень значит?
— Я бы этого хотела, — робко проронила она.
— Значит — да! — я переплел наши пальцы на руках и вмиг ощутил сильное возбуждение.
— Черт, — прошипел я сквозь зубы.
— Что такое? — взволнованно спросила Лера.
— Ничего, — отмахнулся я, сильнее сжимая ее ладонь и, пытаясь отвлечься, посмотрел на ручные часы, — успеваем. Все хорошо.
Я не стал ее пугать и говорить про то, что умираю — как сильно её хочу. Прямо сейчас и прямо здесь. Лера — этот дивный и нежный цветок, наверное, к такому пока не готова. Уж точно не сейчас.
Мы подошли к Хендаю, и я открыл перед Лерой заднюю дверь. Она села в салон и поздоровалась с друзьями. Я убрал вещи в багажник и тоже присоединился к веселой компании.
Женя уже во всю тараторила о своей жизни и что-то расспрашивала у Леры.
— Стартуем, — сказал я Оскару и взял без разрешения ладонь Леры.
— Поехали, — ответил друг.
Он повернул ключ в зажигании, и мотор автомобиля тихо заурчал. Мы выехали.
Я сразу заметил, что Лера напряженная. Она сидела ровно, как натянутая струна и коротко отвечала на Женькины вопросы. Но сама девушка будто бы была далеко отсюда. Она часто поглядывала в окно и, казалось, что мысли ее остались дома. Я сильнее сжал ее ладошку, и она, перекинув на другое плечо свою косу, взглянула на меня.