Война и миръ (СИ)

Двадцать второго (девятого) июня 1910 года подписали мирный договор. Британия и САСШ признали статус-кво и обязались выплатить семь тысяч тонн золота за пять лет. Три тысячи американцы и четыре британцы. Столько у них нет, покупать не на что, поэтому придётся изымать у населения. Непростая задача, без инструментов тоталитарной диктатуры, пожалуй, невыполнимая, но это их проблемы.
По две тысячи тонн недобитые антантовцы должны были выплатить России, Германии и Японии, шестьсот тонн Китаю, двести пятьдесят Таиланду и сто пятьдесят Испании.
В нынешних ценах (около рубля за грамм), российская доля контрибуции и репараций составила два миллиарда рублей – примерно четверть наших расходов военного времени. Ещё около двух миллиардов получилась доля казны от военных трофеев (не считая музейные экспонаты). Убыточное всё-таки это предприятие - война. Даже для победителей убыточное, но мы об этом знали заранее и готовились.
Национализированные промышленные активы подданных (граждан) вражеских стран Минфин оценивает в четыре миллиарда, а ещё три – обнулённые кредиты (из них полтора в пользу Франции). Жаль, что второй раз повторить этот фокус уже не удастся.
- Надо бы нам какой-то общий праздник по случаю этой Победы учредить.
Вечером уединились с Кайзером, скурить по сигаре под «Шустовский». Вилли стал адреналиновым наркоманом и с окончанием войны, ожидаемо, впал в апатию.
- Наверное, надо, - мрачно кивнул Вильгельм Второй, помочил кончик сигары в коньяке и сделал затяжку, - праздники народ любит.
- Ты чего такой хмурый сегодня?
- Да вот, думаю. Я ведь тебе не верил, что наверх ступеней больше нет, а сегодня в этом убедился. Эти неблагодарные твари затравили беднягу фон Бюлова, как будто на его месте кто-то смог бы сделать большее.
- И ты принимаешь это на свой счёт?
- В Рейхе всё происходит за мой счёт, Ники, - тяжело вздохнул Кайзер, - и свинская неблагодарность бюргеров тоже. Почему твои довольны?
- Одержана славная Победа, одна из самых славных в нашей истории. Мы с лихвой расплатились за поражение в Крымской войне и украденные итоги Русско-турецкой. Русские гордятся своими победами. За критику в адрес светлейшего князя Дубасова-Босфорского, у нас сейчас и покалечить запросто могут…
«Ещё мы отменили военный налог, а военный заём переоформили в выигрышный. Ещё военные получили два миллиарда рублей наградными за трофеи, и сейчас их тратят, причём, далеко не всё в ресторанах и трактирах, почти во всех сёлах затеваются какие-то стройки. Ещё происходит героизация подвига русского народа (не только военных) через синематограф, благодаря чему сейчас каждый чувствует свою причастность к этой Великой Победе. Ещё церковь, вернее вся наша религиозная индустрия находит правильные слова для проповедей. Ещё… Да много чего ещё».
- … в общем, мои пока не настолько избалованы. Победили – и слава тебе, Господи. Так что насчёт общего праздника?
- Пусть будет, - снова вздохнул Вилли, - через год, в этот день, проведём первый парад Победы, а потом сделаем это мероприятие традиционным. Начнём с Берлина, не возражаешь?
- Не возражаю. Начнём с Берлина, только не двадцать второго июня по вашему календарю, летом русским не до праздников, сам понимаешь, у нас почти семьдесят процентов крестьяне. Какого числа ты Статую Свободы в Нью-Йорке разрушил?
- Двадцать третьего февраля.
- Вот этот день я и предлагаю праздновать. По-нашему десятое. Религиозных постов в это время нет, срочной работы тоже, а событие знаковое - именно уничтожение этого жуткого идола сломало волю американцев к сопротивлению.
- Ты думаешь?
- Уверен в этом. Готовь место для парада. На месте Рейхстага будут отлично смотреться три триумфальные арки, под которыми мы вместе пройдём. И не сохни, Вилли, как брошенная барышня. Всё ещё только начинается. В этот раз миръ будет очень недолгим. Десять лет, много – пятнадцать. Мы ещё повоюем, рано ты себя в обоз списываешь, брат.
  
Главная проблема Рейха – это сам Кайзер Вильгельм Второй. Непредсказуемый, вспыльчивый, считающий себя непогрешимым и гением во всех областях. 
Ну зачем было трогать Швейцарию? Куда бы она делась, со всех сторон окружённая Рейхом? После войны сама бы попросилась в его состав. А вот так взять и угробить нейтрала… Ни за что, без причин. Просто потому, что он тебе не нравится. До такого даже британцы не доходили. Не удивительно, что все перепугались до энуреза, включая Швецию.
Славные парни Рокфеллер и Морган выкупили долю Русско-американского банка в Федеральной резервной системе САСШ. Расплатились с приличной премией, причём, без давления с нашей стороны, хватило намёка. Эта парочка прилично потеряла в России, но с лихвой всё восполнила за время войны правительственными заказами и поставками союзникам. Всю войну они пиратствовали на наших технологиях, наживались на их продаже в виде двигателей и вооружений, продаже металлов, нефти и прочего сырья, и печатали доллары для американцев. Всё это практически монопольно, хоть и не явно – через прокладки трастов и, контролируемых через третьи руки, компаний.
Поражение САСШ в войне трагедией для них не стало, скорее открыло окно возможностей. Слишком много прав у американцев, а теперь появилась возможность их урезать, по обстоятельствам непреодолимой силы. «Не мы такие – жизнь такая».
Естественно, они нас боялись. Сами неоднократно привлекали в помощь силы ГРУ ГШ и ПГУ ИСБ, поэтому отлично представляли их возможности, а жизнь то всего одна, сколько бы денег ты не скопил – новую уже не купишь. Никакая охрана, никакие телохранители не спасут, если потребуется, князь Зубов задействует для этого и роту, и батальон. Это они отлично понимали, как понимали и то, что раз их да сих пор не убили, значит они нам нужны.
Аудиенцию Рокфеллеру, Николай дал на борту «Добрыни», перед самым отбытием из Лондона. Выпили виски, поговорили. Обсудили глобальные амбиции Рейха (которые, в перспективе, угрожают всем), негров в южных штатах, мексиканских бандитов и прочую Латинскую Америку. Философски обсудили, без конкретики, но умному парню Джону конкретика и не требовалась, суть он уловил – Русский Император и Великий Хан не возражает против привлечения ЧВК Гриппенберга к решению некоторых внутриамериканских вопросов. Испанскую Империю и Калифорнию трогать нельзя, а всё остальное обсуждается.
Романов-на-Мурмане. Полярный день, спуск на воду императорской яхты «Императрица Ольга», подарок тестя. Первый эскадренный противолодочный корабль. Почти такие англосаксы построят довольно быстро, поэтому подготовиться к их появлению нужно заранее. Потренировать экипажи лодок. Сами лодки мы будем строить в новом казённом городе Северодвинске, под Архангельском, закрытом для посторонних, как Северный Красноярск, или Челябинск. 
Солнце над головой круглые сутки, ярмарка оленеводов, шашлык из оленины с брусничным соусом. Красота, любимый Север, даже гнусная мошка вызывает ностальгию. Жизнью оленеводы в целом довольны, за мясо и шкуры платят им хорошо, патроны, лекарства, бензин для снегоходов и прочие расходники дёшевы, все претензии у них исключительно друг к другу. Те же люмпен-феодалы, только феоды у них в зоне вечной мерзлоты.
Треть всей рыбы (в том числе «одомашненного» лосося) на русский рынок, металлургический комбинат в Киркенесе, выплавляющий сорок процентов мирового никеля, незамерзающий порт, который даже во время войны не просил дотаций, шестой (по рейтингу востребованности выпускников) университет мира. «Кто сказал, что Север крайний?» Этим городом, Николай гордился особо. Он лично закладывал первые фундаменты на этих скалах.
До Санкт-Петербурга, литерным, сутки. Генерал-губернатор столицы, генерал-адъютант, Пётр Дмитриевич Святополк-Мирский ждал Николая для участия в церемонии начала строительства противопаводковой дамбы, по которой пройдёт кольцевая автомобильная дорога. Нужный проект. Дорогой, но постоянные наводнения обойдутся в перспективе дороже. Да и кольцевая дорога не помешает, в городе уже случаются пробки.