Война и миръ (СИ)

У нас, несмотря на войну, снижаются цены на все виды топлива и электроэнергию, растёт производство и деловая активность, даже доходы населения растут. Мобилизация не проводилась, Трудовая армия не в счёт, она и так была армией, обыватель войны даже не почувствовал. В газетах писали и по радио говорили, иногда приходили похоронки, но это дело житейское. Первая мировая война пока затронула общество гораздо меньше, чем та-же Русско-турецкая. Военный налог пять процентов? На Святое Дело не жалко. Тем более, что в Германии и Японии по десять.
Шестнадцатого октября 1907 года состоялась первая эпическая морская битва этой войны – первая битва на Доггер-банке. После обстрела Эдинбурга, а после Циндао стесняться было уже нечего, поэтому контр-адмирал граф фон Шпее бил не только по порту, но и по городу, в результате чего была разрушена, или сгорела треть зданий, Эдуард Седьмой потребовал от первого морского лорда адмирала Фишера активных действий.
Запертую, после перекрытия Суэцкого канала, в тупике Средиземного моря Мальтийскую эскадру Роял-Нэви объединили в Скапа-Флоу с Флотом Метрополии и пафосно назвали Гранд-Флитом. Мальтийская эскадра, после бездарной атаки Царьграда, где она, в перестрелке с береговыми укреплениями, потеряла линейный крейсер «Тайгер» сменила флагмана. Вместо контр-адмирала Джона де Робека, флотоводца рассудительного и осторожного, на которого ни за что, ни про что возложили вину, хотя он в точности исполнил приказ Адмиралтейства, а до этого высказывал сомнения в целесообразности такой атаки, был назначен контр-адмирал Джон Рашуорт, граф Джеллико, человек эмоциональный и рисковый.
Призвали и союзника, французам в Средиземном море тоже было больше нечего делать. Германскую рухлядь в Барселоне уже перетопили, а другого противника нет. Черноморский флот Российской Империи заперт Дарданелльскими укреплениями, да и нет линейных кораблей в его составе, только лёгкие силы, а для контроля греков (и, чем чёрт не шутит, на случай захвата Дарданелльских укреплений Русской армией), хватит там одних итальянцев, на корабли которых, на всякий случай, назначили наблюдателей.
Французы в Барселоне тоже, мягко говоря, проявили себя не здорово. Топили они австрийские трофеи германцев целую неделю и сами потеряли два корабля линии. Не безвозвратно, но надолго. Корректируемые береговым радаром короткоствольные пушки «стариков» работали почти на максимальных углах возвышения, а потому их снаряды падали французам на палубу. Падали-падали и пробились - у двух линейных крейсеров повреждены турбины, которые заменить просто нечем.
Контр-адмирал фон Хиппер обменял свою эскадру по очень выгодному курсу, при этом потери в личном составе экипажей понёс минимальные, для такого неравного сражения – меньше четверти. Теперь контр-адмирал и его моряки воевали в составе корпуса генерал-лейтенанта Корнилова в Жироне. И отлично воевали, кстати, зря Вилли сомневался.
Собравшиеся в Скапа-Флоу союзные силы Антанты по весу залпа почти вдвое превосходили Флот Открытого Моря, а в возможность объединения сил Трёх Императоров, командующий Гранд-Флитом, адмирал Артур Уилсон не верил. То есть, в кучу-то они собраться могут, но ничего хорошего из этого не выйдет, даже в этом случае перевес будет полуторным.
Объединённый флот Союза трёх Императоров имел в своём составе восемь шестнадцатидюймовых суперлинкоров (шесть германцев и два японца), двадцать четыре четырнадцатидюймовых линкора и двадцать восемь линейных крейсеров. Шестьдесят кораблей линии. Жуткая жуть, только «железа» примерно на двести сорок миллионов рублей, но противостояла им сила ещё большая, воистину Адова – четырнадцать суперов, тридцать три линкора и тридцать семь линейных крейсеров. Восемьдесят четыре корабля линии, на сумму больше четырёхсот миллионов рублей (дороже они Антанте обходились). Действительно, морской Рагнарёк.
Командующий Гранд-Флитом, адмирал Уилсон правильно просчитал, что свою базу в Бергене германцы защищать обречены, а значит появится возможность прижать их к берегу и лишить главного преимущества – скорости. Не ожидал он только, что встретит его фон Тирпиц в открытом море, на Доггер-банке. Это ведь неправильно – уходить заведомо меньшими силами от своих портов. Никогда ведь такого раньше не было, чтобы слабый выходил навстречу сильному в открытое море. Только у адмирала Альфреда фон Тирпица, насчёт - кто здесь сила, имелось другое мнение.
  
Первые прилёты по идущей в авангарде Мальтийской эскадре начались ещё ночью, в три сорок по Гринвичу. А одновременно с первыми попаданиями отказали все радары. Под матовым стеклом тактического стола контр-адмирала графа Джеллико, вдруг разом вспыхнули все индикаторные лампочки, да ещё и связь пропала. Пока разбирались в чём дело, а связь морзянкой посредством сигнальных ракет – дело очень небыстрое, золотое попадание шестнадцатидюймого снаряда получил линейный крейсер «Гемпшир». Подарок с «Ямато» пробил две палубы и взорвался в котельном отделении правой турбины. Огнетрубные котлы шарахнули ещё сильнее и вызвали детонацию угольной пыли в котельном отделении левой турбины. «Гемпшир» на миг расцвёл небывалой красоты цветком и после этого почти моментально затонул. Один-ноль.
«Гемпшир» затонул, связи нет, радары не работают, ночь и кромешная темнота. Что делать? Отступать от заведомо слабого, да ещё и под беспокоящим обстрелом? Это прямой путь в трибунал и к расстрельной стенке. Контр-адмирал граф Джеллико приказал подать сигнал ракетами – «Эскадре полный ход». В общем, логично, только в ночной свалке можно реализовать численное преимущество. Младший флагман Гранд-Флита ведь понятия не имел, что адмирал фон Тирпиц не ослеп.
Умница Альфред разыграл эту партию гениально. Союзный флот Трёх Императоров он разделил на четыре линейных эскадры. У вице-адмирала Чухнина он забрал три линкора («Князь Владимир», «Екатерина Великая» и «Павел Первый»), для всех этих радиоэлектронных игрищ, которые включил в состав эскадр вице-адмиралов фон Ингеноля и Камимуры и контр-адмирала Сушона, а Чухнину, не вступающему во встречный бой, придал шесть своих самых быстрых линейных крейсеров. Классика - тяжёлые гоплиты, которые хоть и отступают, но строй держат, и кавалерия, готовая рубить бегущих.
Стоит отдать должное британцам. Даже в такой ситуации они шли вперёд и даже умудрились на рассвете серьёзно потрепать третью линейную эскадру контр-адмирала Сушона (безвозвратная потеря суперлинкора «Пруссия», линкора «Бисмарк», двух линейных крейсеров «Зейдлиц» и «Гнейзенау» и ещё три корабля уводили в доки буксирами) и утопить линейный крейсер у слегка увлёкшегося, с рассветом, вице-адмирала Камимуры. Были бы во флоте Антанты одни британцы, ещё неизвестно чем бы всё закончилось, но французы умирать в Северном море не захотели. Радары не работают, связи нет, извините - у нас форс-мажор.
Итоги первой битвы на Доггер-банке превзошли все самые оптимистичные ожидания. Гранд-Флит безвозвратно потерял шестнадцать кораблей линии (семь из них добил засадный «кавалерийский полк» вице-адмирала Чухнина), ещё двенадцать нуждались в капитальном доковом ремонте. Союзный флот Трёх Императоров – пять утопленными и три сильно побитыми. Враг бежал, победа за нами.
Кайзер Вильгельм Второй растрогался чуть не до слёз, такого даже он не ожидал. Альфред фон Тирпиц стал Гросс-адмиралом, кавалером ордена «Пур ле Мерит» и Имперским князем Зальцбурга, вице-адмиралы Чухнин и Камимура князьями Мемеля и Данцига. А что? Неплохо звучит – адмирал Хиканодзё, барон Камимура, князь фон Данциг, или адмирал Чухнин, князь фон Мемель.
Вилли привёз в Берген четыре чемодана орденов и лично вручал их два дня. Лично, каждому их офицеров, да с братским объятием. На площади, перед ратушей, под объективами десятка синематографических камер. Антон Павлович Чехов снимал очередной шедевр, у него и на кораблях группы работали, и на берегу.